WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 ||

«ОНТОГЕНЕЗ ПЕРСОНАЛЬНОГО ДЕЙКСИСА (ЛИЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ И ТЕРМИНЫ РОДСТВА) ...»

-- [ Страница 2 ] --

Большинство вопросов были однотипными, например: Есть ли у твоей мамы мама? Как ее имя?. Если, несмотря на формулировку вопроса Как его имя?, следовал ответ в виде имени и отчества, то при анализе этот ответ рассматривался с двух точек зрения: а) как правильная (или неправильная) идентификация родственника и б) как неверное восприятие объема понятия «имя». Это позволило определить не только понимание ребенком родственных отношений/ТР, но и его осведомленность, например, об отчествах членов семьи в сопоставлении с пониманием сути концепта «отчество».

Эксперимент был построен таким образом, чтобы проверить не просто понимание ребенком того или иного ТР. Выяснялось не только, знает ли ребенок, кто его мама, но и знает ли он, кто мама его брата/сестры, мама мамы, мама папы и т. д., понимает ли он, что, если кто-то является чьей-то мамой, значит, этот человек является по отношению к ней сыном/дочкой и т. п. Все это требовалось для определения этапов формирования «шифтерных» понятий, этапов, которые проходит ребенок при усвоении семантики ТР как шифтеров.

Некоторым детям, в особенности старших возрастных групп, предлагались дополнительные вопросы, направленные на выявление знаний ТР, условно названнных в работе «ТР третьего уровня сложности» (теща, зять и т. п.). Знание таких терминов ни в коей мере не считалось обязательным и трактовалось как признак высокого уровня знакомства с ТР.

Третий этап эксперимента представлял собой работу с моделью – с кукольной семьей. На этом этапе исследовался онтогенез «аналогического» персонального «социального» дейксиса, проверялось, насколько глубоко понимание ребенком ТР и ЛИ: например, если ребенок правильно ответил на вопросы, касающимися его собственной семьи, но при этом не справился с аналогичными вопросами о кукольной семье, значит, он еще не осознал дейктической природы ТР, а лишь «выучил» их применительно к членам своей семьи.

На этом этапе эксперимента, представлявшем собой отдельную, отстоявшую от предыдущих не более, чем на 2 месяца, сессию, ребенку предъявлялись три «поколения» кукольной семьи: мальчик и девочка, их родители, сначала – одна, а затем – и вторая пара дедушек и бабушек. Назывались имена каждого члена «семьи», а затем задавались вопросы типа: Знаешь ли ты отчество Вани?

или Есть ли здесь у Михаила (отца) дочка?. Общее количество вопросов было 52. Таким образом, проверялось понимание ребенком как ТР, так и различных типов антропонимов.

На следующем этапе, в соответствии с разработанной совместно с Х. Рагнарсдоттир системой кодирования и анализа ответов, проводилось кодирование результатов эксперимента, введение их в компьютер, обработка с помощью статистических программ SPSS и пакета анализа Excel, после чего проводился их количественный и качественный анализ. Последним этапом работы с данными эксперимента был окончательный анализ полученных результатов, сравнение предварительных гипотез с полными статистическими данными, формулирование окончательных выводов, выявление уровней развития детей в плане освоения ими персонального «социального» дейксиса, а также сравнение русской базы данных с исландской и датской (по результатам экспериментов, проводившихся Х. Рагнарсдоттир с исландскими и датскими детьми). Сравнение показало, что некоторые особенности ответов детей представляют собой «онтогенетические универсалии». Так, ответы эгоцентрического или «детоцентрического» характера не зависят от языка, могут быть сопоставлены и даже суммированы с данными опроса детей других национальностей и объяснены в целом онтогенетическими закономерностями. Другие же ответы (например, связанные с двузначностью формы внуки или с упоминанием двоюродных братьев/сестер в ответах на вопросы о родных братьях/сестрах и др.) были отнесены к «онтогенетическим национальным русским уникалиям» (либо рецессивам).

Одним из основных результатов данной части исследования явилось составление периодизации психолингвистического развития детей в связи с их усвоением ТР. Выявленные этапы лишь частично совпали с этапами, выделявшимися другими исследователями. При этом в работе специально отмечены две принципиальные установки автора. Во-первых, в отличие от трудов Ж. Пиаже и многих его последователей, выявление онтогенетических этапов не считается в реферируемой диссертации самоцелью. Хотя выделение этапов и существенно в качестве маркирования «вех» на пути «децентрации», но основное внимание уделялось самому процессу «децентрации» и его проявлениям в ДР. Во-вторых, в работе подчеркивается, что не менее существенно, чем выделение онтогенетических этапов, – выявление и характерных черт переходных стадий от одного этапа к другому, поскольку в механизмах перехода нередко кроются не менее важные характеристики самого процесса, чем в выявленных чертах самих этапов. Кроме того, в реальности говорить о нахождении ребенка в какой-либо момент его развития на определенном этапе можно лишь с той или иной мерой приближенности. Онтогенетический этап – это своего рода типизированный и обладающий рядом характерных черт синхронный срез, но не константное, долго длящееся состояние. Поэтому в исследовании эксперимент проводился не с «дискретными» возрастными группами, а с детьми всех возрастных групп, «укладывающихся» в промежуток от 2,6 до 8,5. Таким образом, были выявлены следующие основные этапы и переходные стадии.

I этап – этап «ярлыка» (2,6–3,5). Восприятие ТР либо как «личных имен», либо с опорой на «перцептивный» компонент их семантики На самом раннем этапе (с 2.6) дети используют/понимают и ТР, и ЛИ как ярлыки. Некоторые дети в этом возрасте знают, например, что у мамы есть имя и отчество, однако никто из детей, даже зная отчество человека, не может назвать имени его отца и, наоборот, зная имя отца человека, не может назвать его отчества, если ему этого отдельно не сообщили. И имена, и ТР воспринимаются как ярлыки, но, поскольку, в отличие от имен, ТР на самом деле не являются константными «ярлыками» данного человека (чего ребенок еще не осознает), для ребенка в качестве «константного» на этом этапе выступает один ТР по отношению к данному родственнику. При этом, естественно, в качестве этого «константного» термина-ярлыка выступает тот, который отражает родство по отношению к ребенку. Характерными для данного этапа развития ребенка являются ответы типа следующего: Есть у твоего папы мама? – Есть. – Как ее имя? – Лена (имя матери ребенка).



Все 12 детей возрастной группы 2,6–3,5 лет оказались на этом «ярлыковом»

этапе развития. Реципрокность на данном этапе еще абсолютно не осознается.

При этом в работе трактуется как чрезвычайно показательное то поразительное, на первый взгляд, количество правильных ответов, касающихся кукольной семьи, которые дали дети на вопросы Есть ли здесь у папы (куклы)/мамы (куклы) на столе сын/дочка?. Поскольку только 1 ребенок назвал себя в качестве сына/дочери собственной матери и 2 детей – в качестве сына/дочери собственного отца, следовало, казалось бы, ожидать, что и кукол-детей информанты в качестве чьих-то сына/дочки не назовут. С логической точки зрения, ответы о собственной семье должны быть лучше, чем о кукольной, эксперимент же выявил противоположное. Данные результаты квалифицируются в диссертации как абсолютно естественные, поскольку признается справедливость предположения о «ярлыковом» характере восприятия ТР на раннем этапе их усвоения. Чтобы понимать, что ты сам – чей-то сын, надо осознавать отношения родства, причем «с точки зрения другого человека». А для того чтобы понимать, что какой-то мальчик или девочка – чей-то сын/дочка, достаточно опираться на изначальное представление о ТР, базирующееся (в основном – ошибочно) на внимании к «перцептивным» компонентам их семантики: сын – ‘это такой мальчик’, дочка – ‘это такая девочка’.

Аналогичным образом, если при ответах на вопросы о сыне/дочке бабушки/ дедушки в собственной семье ни один ребенок не назвал себя их сыном/дочкой (такой ответ требовал от ребенка пусть ошибочного, но признания отношений родства, причем с точки зрения другого человека), то при ответах на вопросы о сыне/дочке кукольных бабушки и дедушки из 48 возможностей (по 4 вопроса, заданных 12 детям) в 31 случае (65%) был получен «детоцентрический» ответ:

кукла-мальчик был назван сыном бабушки/дедушки или кукла-девочка – дочкой бабушки/дедушки. Из тех же самых 48-и возможностей только в 4-х случаях (8%) были получены правильные ответы: кукла-мама или кукла-папа были названы дочкой/сыном бабушки или дедушки. Все эти результаты трактуются в работе как закономерные. Они свидетельствуют об одном: термины сын/дочка, в силу невозможности их восприятия в качестве ярлыка (в семьях их обычно в номинативной функции не используют, в вокативной же – редко; ребенок их слышит лишь когда взрослый объясняет релятивные компоненты семантики, которые в возрасте 2,6–3,5 ребенок еще не осознает), дети младшего возраста воспринимают с опорой на «перцептивные» компоненты семантики – возраст и пол.

О той же онтогенетической закономерности свидетельствуют и следующие результаты: если себя в качестве внука/внучки бабушки/дедушки дети назвали только приблизительно в 17% случаев, то те же дети назвали куклу-девочку или куклу-мальчика внуками бабушки/дедушки уже в 46% случаев. Значит, и термины внук/внучка, также в силу маловероятности их закрепления в детском сознании в качестве ярлыков, воспринимаются в этом возрасте через «перцептивный»

компонент их семантики (в данном случае – мнимый, поскольку факультативный) – возраст: ‘внуки – дети’. При этом детей не смущает возникающая «синонимия» терминов сын – внук (дочка – внучка): кукла-мальчик, например, одновременно может быть назван и сыном, и внуком бабушки/дедушки.

Итак, количественный и качественный анализ результатов эксперимента с младшей из возрастных групп, во-первых, показал справедливость гипотезы о существовании начального «ярлыкового» этапа усвоения ТР. Во-вторых, были определены характерные черты этого этапа. ТР (по крайней мере, основные) уже знакомы детям, но воспринимаются еще не как слова релятивной семантики, а либо как «ярлыки», либо как слова нерелятивной семантики – с опорой на «перцептивный» компонент.

Выявленные особенности начального этапа усвоения ТР трактуются как коррелирующие с обнаруженной ранее (см. во 2 главе) особенностью начального усвоения детьми дейктических единиц – местоимений 1/2 л. Получилось, что дети на следующем «витке спирали», пока опять еще не способны осознать персональный дейксис (на этот раз – «социальный»), опять проходят аналогичный этап. Различие этих начальных этапов на двух «витках спирали» заключается, в частности, в том, что на втором попытки ребенка избежать релятивности словесного знака опираются не на субституцию, а на генерализацию. Однако общий характер постижения слов релятивной семантики, именных шифтеров, дейктических элементов (включая не только персональный «речевой», но и персональный «социальный» дейксис) един: на начальном этапе ребенок не способен осознать релятивность словесного знака и потому либо воспринимает его как «ярлык», либо тем или иным путем избегает релятивности (субституция или генерализация на ложных основаниях).

Переход от этапа «ярлыка» к этапу «эгоцентризма» (3,6–4,5) В этой возрастной группе в эксперименте приняли участие 12 мальчиков и 12 девочек. Во-первых, переходный характер этой стадии проявляется в наличии черт предыдущего этапа и в некоторых случаях – даже в усилении этих черт. К чертам ярлыкового этапа были отнесены: а) «собственно ярлыковые» типы ответов (например, появление ответов в виде имени собственного брата/сестры на вопрос о брате/сестре матери/отца или резкое возрастание числа ответов в виде имени собственной матери на вопрос о папиной маме) и б) ответы, обусловленные опорой на «перцептивный» компонент семантики термина.

Во-вторых, переходный характер данной стадии обнаружен в зарождении черт следующего этапа – эгоцентрического. Показатели зарождающейся эгоцентричности – 1) появление ответов в виде указания на себя при ответе на вопрос о сыне/дочке бабушки/дедушки; 2) появление первых «реципрокных» ответов именно в своем поколении; 3) начало осознания собственно релятивности (умения встать на точку отсчета другого человека), но только в том случае, когда референтом является сам ребенок.

В-третьих, переходный характер данной стадии проявился в появлении реципрокности. Полученные результаты показали, что реципрокность сначала возникает при установлении отношений родства в пределах поколения самого ребенка и между поколениями ребенка и его родителей, но не между поколением ребенка и поколением бабушек/дедушек. Отсутствие ее в последнем случае объясняется в работе как следствие/показатель непонимания детьми данной возрастной группы транзитивности.

В-четвертых, механизм перехода к эгоцентричности обнаруживается еще в двух проявлениях. 1. По мере возрастания реципрокности возрастает и эгоцентризм, их возрастание оказывается взаимосвязанным: умение встать на точку зрения другого человека предполагает признание себя (или другого ребенка (брата или сестры) – «детоцентризм») референтом ТР. Высказывается предположение, что в таких случаях зарождающийся эгоцентризм способствует начальному осознанию реципрокности: первые «реципрокные» ответы обнаружены в тех случаях, когда «вектор» реципрокности и эгоцентричности направлен в одну сторону. «Эгоцентризм» в данном случае предлагается понимать в широком смысле слова (см. об этом в первой главе): не только как способность встать на точку зрения другого человека, но и как «сосредоточенность» на себе, желание связать отношения родства, если уж отсчет приходится вести от другого человека, с самим собой. 2. Способность отказаться от «ярлыкового» восприятия зарождается раньше, чем способность встать на точку отсчета другого человека, поэтому в тех случаях, когда «ярлыковый» ответ ребенок уже способен расценить как абсурдный (Есть ли у мамы мама? – имя ее самой), ребенок вообще отказывается отвечать. Это – один из первых шагов на пути перехода от «ярлыкового» этапа к эгоцентрическому и в целом важный шаг на пути, как это ни парадоксально звучит, дальнейшей децентрации: чтобы перейти от «ярлыкового»

восприятия ТР к признанию различных точек отсчета, надо для начала осознать одну точку отсчета.

II этап – этап «эгоцентризма» (4,6–5,5) Возрастная группа 4,6–5,5 лет была представлена 13 мальчиками и 13 девочками. В целом анализ ответов детей данной возрастной группы на вопросы о собственной семье показал, что их ответы незначительно отличаются от ответов детей предыдущей группы во всех случаях, когда эгоцентризм не может повлиять на ответ; и только в тех случаях, когда дело касается отказа от «ярлыкового» восприятия ТР и построения собственно эгоцентрической системы, отличие от предыдущей группы весьма заметно. Уменьшается число ярлыковых ответов, увеличивается количество эгоцентрических. Пока не было точек отсчета, ТР еще не представляли собой системы. На новом этапе дети выстраивают систему – «от себя». На чужую точку отсчета они встать еще не могут. Однако самый факт построения эгоцентрической протосистемы свидетельствует о начале построения системы отношений родства: «единственность» этой системы таит в себе в качестве потенциальной возможность признания ребенком существования других систем, выстроенных с других точек отсчета. Эгоцентрическая протосистема неизбежно начинает противопоставляться системам с другими точками отсчета, что у детей данной возрастной группы проявлялось в виде возрастания числа отказов от ответа: ребенок либо строит систему «от себя», либо вообще не отвечает (поскольку ощущает, что иначе должен встать на какую-то чужую точку отсчета, на которую встать еще не может). В результате получился несколько парадоксальный (но только на первый взгляд) вывод: центрация и децентрация – не столько противопоставлены друг другу, сколько центрация – это начальная стадия децентрации: децентрации не может быть, пока не произойдет центрации; чтобы принять чужие точки отсчета, сначала надо осознать собственную.

К конкретным факторам, сопровождающим формирование эгоцентрической системы, в первую очередь отнесены: отказ от ярлыкового восприятия ТР;

отход от опоры исключительно на «перцептивные» компоненты семантики; начало формирования протосистем родства («линейно-половая» протосистема).

Переход от этапа «эгоцентризма» к этапу «отказа от эгоцентризма»

(5,6–6,5) Возрастная группа 5,6–6,5 была представлена в эксперименте 47 детьми ( мальчика и 23 девочки). Из них во второй части эксперимента (с кукольной семьей) участвовало 36 человек. В этом возрасте дети начинают переходить от эгоцентрической системы к неэгоцентрической. Заметна тенденция к некоторому уменьшению количества эгоцентрических ответов и некоторому возрастанию числа ответов, свидетельствующих о способности встать на чужую точку отсчета. Продолжает снижаться число ответов, основанных на опоре на «перцептивные» компоненты семантики, исчезают «ярлыковые» ответы. Существенно возрастает осознание реципрокности ТР. Продолжается выстраивание «половых линий», формирование основанной на этом протосистемы, к чему в данном возрасте присоединяется и неразличение отцовской и материнской линий. В некоторых случаях в усвоении ТР наблюдается «мнимый регресс»: очевидно, дети уже осознают ошибочность характерных для предшествующих возрастных групп ответов, но еще не всегда готовы дать правильный ответ. Во многих случаях складывается впечатление, что дети находятся на стадии «перед рывком», когда предпосылки для истинного понимания уже возникли. Справедливость этого предположения проверялась при анализе данных эксперимента с детьми следующей возрастной группы.

III этап – этап «отказа от эгоцентризма» (6,6–7,5) В этой возрастной группе в эксперименте участвовало 13 детей. Подтвердилось основное предположение: именно в этом возрасте наблюдался отчетливый «скачок» в отказе от системы «только от себя». Подтвердилось и предположение о том, что отказ от эгоцентризма еще не означает децентрации – как способности встать на чужую точку отсчета. Выяснилось, что существует «зазор» между отказом от собственной точки отсчета как единственной и способностью принимать точку отсчета любого члена семьи.

Анализ полученных данных доказал наличие и других особенностей усвоения детьми ТР – например, то, что на этом этапе для детей перестает быть актуальной опора на «перцептивные» компоненты семантики ТР при идентификации кого-то в качестве референта термина, поскольку дети уже оказываются способны опираться на релятивные компоненты, так как начинают осознавать реципрокность, собственно релятивность и (пока еще – в меньшей степени) транзитивность. Однако в построении собственно системы опора на «перцептивные»

компоненты пока сохраняется («линейно-половая» протосистема).

«Схождение» на приблизительно одинаковом уровне у детей данной возрастной группы центральных критериев и признаков осознания основных ТР трактуется как свидетельство формирования собственно системы – а не только отдельных ее звеньев.

Принципиально существенным считается и следующий вывод: перед каждым этапом отчетливого усвоения детьми каждого из терминов и/или отношений родства наблюдается период «спада» количества правильных ответов («мнимый регресс»). Этот вывод соотнесен в диссертации с явлением, известным специалистам по ДР: развитие речи часто происходит не плавно, а «скачками», и перед каждым «скачком» обычно наблюдается период «плато», когда заметных изменений нет. Высказывается предположение, что то, что в спонтанной речи выглядит как этап «накопления», в эксперименте, когда ребенка заставляют принять то или иное решение (которого в спонтанной речи он просто постарался бы избежать), выглядит как «мнимый спад». Конечно, и в спонтанной речи встречаются отдельные примеры «мнимого спада», но они единичны. Эксперимент, описанный в работе, отчетливо показал эти «спады», подтвердил их цифрами.

Поэтому в работе вопрос поставлен следующим образом: разные ли это явления – «плато» и «мнимый спад» – или же это две стороны одного и того же более универсального явления: чтобы перейти на новую стадию развития (что выражается в «скачке»), ребенку надо отказаться от ошибочных представлений предшествующей стадии, и этот «временной зазор» (отказ уже произошел, а новое еще не сформировалось) проявляется либо в форме «плато» (наблюдаемого в спонтанной речи), либо в форме мнимого регресса (наблюдаемого реже – в спонтанной речи, отчетливо – в эксперименте)?

IV этап – этап «децентрации» – этап осознания чужих точек отсчета (7,6–8,5) Поскольку изначально предполагалось, что к 8 годам децентрация в целом уже осуществляется и что поэтому данная возрастная группа (7,6–8,5) окажется последней в эксперименте, она сознательно была сделана самой большой: в части, связанной с собственной семьей ребенка, приняли участие 26 мальчиков и 30 девочек, и почти все они (55 человек) приняли также участие и в эксперименте с кукольной семьей. Подтвердилось, что этот этап в целом характеризуется децентрацией: дети не только отказываются от собственной точки отсчета как единственной, но и способны встать на точку отсчета любого члена семьи. Между тем абсолютно завершенным к 8 годам процесс децентрации считать нельзя:

не все дети и не во всех случаях демонстрируют вышеназванную способность.

При этом сам процесс усвоения детьми семантики ТР и родственных отношений к 8-ми годам завершается не полностью и по причине, не связанной непосредственно с децентрацией: к 8 годам дети еще не различают полностью отцовскую и материнскую линии.

Наряду с основными выводами, которые следуют из анализа ответов детей данной возрастной группы, наметились и некоторые другие. Так, выяснилось, что реципрокность самого ТР всегда сложнее для детей, чем инверсионность вопроса. Выяснилось также, что транзитивность к 8 годам для большинства детей, в отличие от детей предыдущих возрастных групп, серьезной сложности не представляет. Подтвердилось, что детям проще понимать отношения «по вертикали», особенно «вверх», чем «по горизонтали».

Кроме того, обнаружилось, что (так же, как и при анализе усвоения детьми ЛМ) дети условно могут быть разделены на две группы: на тех, для кого логическая операция проста и которые поэтому, после преодоления «ярлыкового» и эгоцентрического этапов, легко воспринимают, например, реципрокность; и на тех, для кого, напротив, сложность заключается в самой логической операции, что, возможно, и является для них причиной более позднего усвоения семантики ТР и отношений родства.

Выявилось в ходе анализа и еще одно явление, которое в работе названо «шлейфом»: после преодоления какого-то онтогенетического этапа в течение некоторого времени «тянется шлейф» в виде части ответов (около 15%), соответствующих более раннему этапу. Было предложено определять «длину шлейфа»

не в биологических измерениях (в годах, месяцах и т. п.), а в онтогенетических (в количестве этапов и промежуточных стадий). Высказано предположение, что чем сложнее и существеннее для онтогенеза явление, тем длиннее «шлейф».

Если данное предположение в дальнейшем подтвердится на другом языковом материале, то измерение «длины шлейфа» будет способствовать «ранжированию» явлений ДР как более или менее существенных, сложных и т. д.

Проведенный анализ также доказал целесообразность определения степени усвоенности того или иного ТР (и, возможно, любого феномена) с опорой на ответы на наиболее сложные вопросы, поскольку в таком случае исключаются «случайно правильные» ответы и учитываются только «истинно правильные».

Подтвердилась и обнаруженная ранее особенность усвоения сложных для детей феноменов: процесс отказа от старых представлений и процесс формирования новых – отнюдь не одномоментный: между отказом от старого и началом формирования нового всегда есть заметный временной интервал, когда старого уже нет, а нового еще нет. Поэтому на диаграммах, отражающих усвоение детьми того или иного феномена, нередко видны два «горба», два «пика».

В целом результаты эксперимента показали, как именно осуществляется децентрация при усвоении детьми семантики ТР и родственных отношений: на первом этапе усвоения (2,6–3,5) ТР воспринимаются как ярлыки (как ЛИ) или же с опорой на «перцептивные» компоненты семантики; затем наблюдается переход от этапа «ярлыка» к этапу «эгоцентризма» (3,6–4,5); после этого наступает собственно этап «эгоцентризма» (4,6–5,5); затем наблюдается переход от этапа «эгоцентризма» к этапу «отказа от эгоцентризма» (5,6–6,5); после этого наступает этап «отказа от эгоцентризма» – как отказа от восприятия собственной точки отсчета как единственной (6,5–7,5); и лишь затем наступает этап «децентрации» – этап осознания чужих точек отсчета, этап, на котором дети становятся способными принимать точку отсчета любого члена семьи (7,6–8,5).

Проблема влияния конкретного (русского) языка и конкретных (русских) этнокультурных традиций на ход и темпы усвоения ТР и на особенности децентрации детей.

В результате исследования появились наблюдения, связанные с влиянием конкретного (русского) языка и конкретных этнокультурных традиций на усвоение детьми семантики ТР и родственных отношений и шире – с влиянием конкретных национальных условий на темпы и характер децентрации. Возможность, возникшая вследствие единообразия проведенного эксперимента и экспериментов с исландскими и датскими детьми (Х. Рагнарсдоттир), позволила рассмотреть в диссертации этот круг вопросов.

Обсуждались следующие вопросы: до какой степени могут быть существенными языковые особенности; в какой мере значимы этнокультурные традиции; способна ли языковая эксплицированность или, напротив, ее отсутствие существенно повлиять на усвоение шифтеров.

Наиболее принципиален следующий вывод: наличие/отсутствие языковой эксплицированности не может кардинальным образом повлиять на время окончательного формирования соответствующей узусу системы ТР. Однако характер промежуточных этапов, окказиональных промежуточных «решений» может быть национально-специфичным, обусловленным свойствами родного для ребенка языка.

Таким образом, выяснилось, что принципиального влияния ни языковые, ни этнокультурные особенности, ни наличие/отсутствие языковой эксплицированности на время осознания детьми дейктических «социальных» знаков не оказывают. Время окончательного осознания этих шифтеров, как и в случае с ЛМ, более зависит от иных причин – созревания соответствующих когнитивных предпосылок – и потому относится к тому кругу феноменов, которые было предложено называть онтогенетическими универсалиями.

Между тем подчеркивается, что влияние родного языка и национальных этнокультурных традиций не следует и приуменьшать. Было выявлено, что национальные особенности могут оказывать существенное влияние, во-первых, на время появления в лексиконе ребенка того или иного ТР (при раннем использовании этот ТР – не дейктический знак, а обычная лексема нерелятивной семантики) и, во-вторых, на особенности промежуточных стадий усвоения шифтеров.

Таким образом, если психологические аспекты децентрации оказываются нечувствительными к национально-специфическим особенностям инпута, то языковые аспекты децентрации, являясь онтогенетически универсальными, различаются конкретными путями становления языковых знаков, отражая особенности национальной картины мира.

В целом делается вывод, что при усвоении ТР дети (в общих чертах) проходят те же этапы, что и при усвоении ЛМ: онтогенетические этапы при усвоении персонального «речевого» и персонального «социального» дейксиса оказываются отчетливо схожими, почти идентичными. Эта общность пути, дважды проделываемого ребенком, равно как и общность порождающих это единство причин (неспособность осознать релятивность, неспособность встать на чужую точку отсчета в силу непонимания множественности точек отсчета и т. д.), заставляет признать единство самого рассматриваемого в диссертации явления.

Глава завершается параграфом «Онтогенез персонального дейксиса: онтогенетические универсалии и индивидуальные особенности детей», в котором представлены основные выводы, сделанные на основе подробнейшего анализа онтогенеза персонального дейксиса применительно к трем детям – Лизе Е., Ване Я. и Роме Ф. Сам анализ представлен в виде отдельного приложения к диссертации («Приложение 3. Онтогенез персонального дейксиса: онтогенетические универсалии и индивидуальные особенности детей» – 215 с.). Целью анализа речи названных трех детей, записанных (на сегодняшний день) наиболее подробно из всех в отечественной онтолингвистической базе данных, было выделение общего и индивидуального в освоении детьми персонального дейксиса. Рассмотрены дневниковые записи и расшифровки видеозаписей Лизы Е., расшифровки видеозаписей Вани Я. и дневниковые записи и расшифровки видеозаписей Ромы Ф. Несмотря на существенные различия в особенностях становления речи, и в частности – онтогенеза персонального дейксиса, у данных детей («референциальной» – хотя и с оговорками – Лизы, «экспрессивного» Вани и «смешанного», «промежуточного» Ромы), общие результаты исследования привели к следующему принципиально существенному выводу: у Лизы, Вани и Ромы основные закономерности усвоения ЛМ и ТР одни и те же. Эти результаты еще раз подтвердили то, что было показано в предшествующей части работы: существует отчетливо выраженный онтогенетически универсальный «магистральный»

путь усвоения шифтеров, а общность путей усвоения семантики шифтеров, языковой децентрации на этапе усвоения ЛМ и на этапе усвоения ТР не только обусловлена общностью порождающих причин, но и свидетельствует о наличии принципиальной языковой общности этих знаков.

Кроме того, все основные этапы и «вехи» полностью подтвердились на материале речи Лизы, Вани и Ромы. Вместе с тем, как и следовало ожидать, выявились и индивидуальные особенности детей. Отмечается, что эти индивидуальные особенности довольно четко «распались» на обусловленные особенностями инпута и на «типологические» – обусловленные «типом» ребенка. Эти последние прямо коррелируют с другими особенностями речевого развития каждого из детей, что особенно важно, так как напрямую вводит полученные результаты в общую совокупность того, что вообще известно о речевом развитии детей и об их индивидуальных особенностях.

Во Втором томе представлены Приложения. Приложение 1 («Эксперимент, проверяющий усвоение детьми местоимений 1-го и 2-го лица») относится ко второй главе и содежит 20 сводных таблиц и 15 диаграмм, иллюстрирующих описанный в этой главе эксперимент. Приложение 2 («Эксперимент, проверяющий усвоение детьми семантики терминов родства и родственных отношений») относится к основной части третьей главы и содержит 8 сводных таблиц, суммирующих данные описанного в этой главе эксперимента; в этом же Приложении представлены и списки вопросов, задававшихся детям в указанном эксперименте и касавшихся как семьи ребенка, так и кукольной семьи (модели семьи). Приложение 3 («Онтогенез персонального дейксиса: онтогенетические универсалии и индивидуальные особенности детей») относится к последнему параграфу третьей главы и представляет собой подробный анализ онтогенеза персонального дейксиса с точки зрения соотношения онтогенетических универсалий и индивидуальных особенностей детей. В этом Приложении рассмотрено усвоение ЛМ, ТР и ЛИ тремя детьми – Лизой Е., Ваней Я. и Ромой Ф. В каждом случае материалы лонгитюдных записей спонтанной речи ребенка и эксперимента с ним сопоставлены с представленными в основной части диссертации и проиллюстрированными во втором томе таблицами и диаграммами данными, касающимися других детей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование онтогенеза персонального дейксиса и релятивной референции, базирующееся на общности, во-первых, природы самого персонального дейксиса, под которым в работе понимается и персональный «речевой», и персональный «социальный» дейксис, и, во-вторых, особенностей усвоения «речевого» и «социального» дейксиса детьми как разных этапов языковой децентрации ребенка, позволило сделать следующие выводы.

1. Выявлено очевидное сходство пути усвоения релятивности шифтеров и языковой децентрации ребенка на двух этапах – при усвоении ЛМ и ТР, вместе с тем обнаружены и различия.

1.1. При освоении как ЛМ, так и ТР ребенок сначала проходит этап непонимания релятивности семантики шифтера, либо воспринимая его как «ярлык», либо избегая необходимости осознать релятивность его семантики другим путем;

после этого наступает этап «эгоцентрического» восприятия; лишь затем происходит децентрация, и релятивность семантики осознается ребенком. Сходство объясняется общностью порождающих причин: ребенок на раннем этапе онтогенеза не способен осознать семантику языковых знаков, если она не постоянно закреплена за референтом, а зависит от точки отсчета 1.2. Если при усвоении ЛМ дети избегают необходимости осознания релятивности шифтера за счет субституции, то при усвоении ТР – за счет генерализации на ложных основаниях, с опорой на «перцептивные» компоненты семантики. Указанное различие объясняется возрастными возможностями детей: если в 1,5–2 г. механизмы субституции наиболее доступны ребенку, то в возрасте 3–4 и более лет генерализация уже в достаточной степени «включена» в языковую компетенцию.

2. Когнитивной предпосылкой усвоения дейксиса является осознание чужих пространственных точек отсчета. «Раньше времени» может появиться форма, но не функция знака. Даже если ребенок и использует уже в своей речи языковые знаки, в узусе являющиеся дейктическим, но не способен еще вставать на точки отсчета других людей, – эти знаки функционируют в его речи как недейктические.

3. Усвоение элементов персонального дейксиса, а также, по-видимому, и других разновидностей дейксиса, начинается с «ярлыкового» этапа, когда шифтер воспринимается ребенком как «ярлык», как ЛИ. Релятивная сема на этом этапе не осознается.

4. Когда ребенок признает хотя бы единственную (свою) точку отсчета, он тем самым начинает признавать, что есть и не его, другая точка. Децентрация при усвоении и персонального «речевого», и персонального «социального»

дейксиса начинается с этапа «эгоцентризма».

5. Если обусловленные в значительной степени уровнем психического развития ребенка аспекты его языковой децентрации оказались нечувствительными к национально-специфическим особенностям инпута, то собственно языковые аспекты децентрации, в самом общем виде являясь онтогенетическими универсалиями, различаются конкретными путями становления языковых знаков, отражая особенности национальной картины мира. «Магистральный» путь усвоения элементов персонального дейксиса един – как для различных детей внутри каждого языкового/национального социума, так и для детей, усваивающих в качестве родных различные языки. Наличие же или отсутствие языковой эксплицированности в конкретном языке, а также другие языковые и социоэтнические особенности не могут кардинальным образом влиять на время окончательного формирования соответствующей узусу системы. Вместе с тем характер промежуточных этапов, особенности промежуточных «решений» могут быть национально-специфичными, обусловленными свойствами родного для ребенка языка.

6. Основные этапы онтогенеза персонального дейксиса и его характерные черты универсальны, а основные индивидуальные особенности, проявляющиеся у детей в ходе этого онтогенеза, могут быть подразделены на две группы – на предопределяемые особенностями инпута и на обусловленные «типологическими» особенностями детей.

7. Подтвердилась целесообразность разработки и применения интегративного подхода, сочетающего собственно лингвистический (системно-языковой) аспект анализа с когнитивным и функциональным аспектами исследования речевой деятельности. Такой подход позволил, с одной стороны, выстроить модель двухуровневой языковой децентрации ребенка – с выявлением на каждом из уровней онтогенетических этапов и промежуточных стадий, с другой – внести уточнения в лингвистические представления о дейксисе, его элементах, релятивности и др., и особенно – о персональном дейксисе, определив его границы с учетом не только ядра поля, но и периферии.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях.

1. Доброва Г. Р. Онтогенез персонального дейксиса (личные местоимения и термины родства): Монография – СПб.: Изд-во Рос. гос. пед. ун-та, 2003. – 492 с.

(30,75 п. л.).

2. Доброва Г. Р. Личные именования (лингвистические особенности восприятия и воспроизведения детьми дошкольного возраста): Методическая разработка и учебные задания для студентов факультета педагогики и психологии дошкольного воспитания / Науч. ред. С. Н. Цейтлин; Ленингр. гос. пед. ин-т. – Л., 1990. – 50 с. (3,25 п. л.).

3. Доброва Г. Р. Местоимение // Сборник упражнений по детской речи: Пособие для студентов факультетов дошкольного образования и коррекционной педагогики / Сост.: С. Н. Цейтлин, М. Б. Елисеева, Г. Р. Доброва и др.; Науч. ред.

И. П. Лысакова. – СПб.: Изд-во Рос. гос. пед. ун-та, 2001. – С. 35–36. – 131 с. / 2 с. (8, 25 п. л. / 0,1 п. л.).

Статьи, опубликованные по перечню ведущих научных журналов и изданий, выпускаемых в Российской Федерации 4. Доброва Г. Р. Усвоение детьми терминов и отношений родства // Человек / Рос. Академия Наук. – 2003. – № 3. – С. 108–119 (1 п. л.).

5. Доброва Г. Р. Эволюция личных местоимений и терминов родства в онтогенезе // Известия Рос. гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена: Научный журнал. – 2003. – № 3 (5): Общественные и гуманитарные науки (философия, языкознание, литературоведение, культурология, история, социология, экономика, право). – С. 115–125 (1 п. л.).

6. Доброва Г. Р. Приобретение антропонимами сигнификативной ценности в речи детей: Рукопись деп. в информационном фонде ИНИОН АН СССР.

25.05.88. № 34021. – Л., 1988. – 16 с. (0,65 п. л.). Аннотация опубликована в Каталоге депонированных рукописей: Общественные науки (1989): В 3-х ч. – Ч. III.

– М., 1990. – С. 214.

7. Доброва Г. Р. Функционирование антропонимов в речи детей дошкольного возраста: Рукопись деп. в информационном фонде ИНИОН АН СССР 20.05.88. № 33957. – Л., 1988. – 15 с. (0,65 п. л.). Аннотация опубликована в Каталоге депонированных рукописей: Общественные науки (1988): В 3-х ч. – Ч. III.

– М., 1990. – С. 232.

8. Доброва Г. Р. О специфике номинативной функции антропонимов в детской речи // Детская речь: проблемы и наблюдения: Межвуз. сб. науч. тр. / Ред.

кол.: С. Н. Цейтлин (отв. ред.), Л. А. Пиотровская, Г. Р. Доброва; Ленингр. гос.

пед. ин-т. – Л., 1989. – С. 83–92 (0,5 п. л.).

9. Доброва Г. Р. Двусловные личные именования «имя + отчество» в речи детей и взрослых (семантический и словообразовательный аспекты) // Ономастика Поволжья: Материалы шестой конф. по ономастике Поволжья. Ч. 1 / Отв.

ред.: Р. Ш. Джарылгасинова, В. И. Супрун, Т. П. Федянович; Институт этнологии и антропологии АН СССР, Волгоградский гос. пед. ин-т. – М., 1991. – С. 117–126 (0,5 п. л.).

10. Доброва Г. Р. Отражение в детской речи этимологических, народно-этимологических, деривационных и псевдодеривационных отношений антропонимов // Детская речь: Лингвистический аспект: Сб. науч. тр. / Ред. кол.:

С. Н. Цейтлин (отв. ред.), Г. Р. Доброва, М. Д. Воейкова. – СПб.: Образование, 1992. – С. 49–57 (0,5 п. л.).

11. Доброва Г. Р. Основные процессы ономастического словообразования при модификации детьми имен и фамилий // Российский этнограф: Этнологический альманах: Ономастика. Ч. 2: Грамматика собственных имен: Регион. Ареал.

Диалект / Отв. ред.: Ю. Б. Симченко, В. А. Тишков; Ред. группа: И. А. Ерунов, С. С. Крюкова, Л. И. Миссонова и др.; Координационно-методический центр Ин-та этнологии и антропологии. – М., 1993. – С. 130–139 (0,5 п. л.).

12. Доброва Г. Р. Осознание детьми речевой роли говорящего на ранних стадиях речевого онтогенеза // Когнитивные аспекты языкового значения 2: Говорящий и наблюдатель: Межвуз. сб. науч. тр. / Ред. кол.: А. В. Кравченко (отв.

ред.), Т. Л. Верхотурова, Л. В. Слуднева. – Иркутск: Иркутский гос. лингвистич.

ун-т, 1999. – С. 17–25 (0,5 п. л.).

13. Доброва Г. Р. Усвоение детьми личных местоимений: онтогенез персонального дейксиса // Труды постоянно действующего семинара по онтолингвистике. Вып. 1: Речь ребенка: ранние этапы / Отв. ред. С. Н. Цейтлин. – СПб.:

Изд-во ЗАО Издательский цех «Балтика», 2000. – С. 115–146 (2 п. л.).

14. Доброва Г. Р. Усвоение детьми терминов родства «брат» / «сестра» // Язык. Система. Личность / Ред. кол.: Т. А. Гридина (отв. ред), Н. И. Коновалова, А. Э. Пятинин и др. – Екатеринбург: НУДО «Межотраслевой региональный центр», 2000. – С. 196–208 (0,75 п. л.).

15. Доброва Г. Р. К вопросу о восприятии элементов персонального дейксиса ребенком и обезьяной: что же на самом деле является прерогативой только человеческого разума? // Труды Уральского психолингвистического общества:

Психолингвистические аспекты изучения речевой деятельности / Ред. кол.:

Т. А. Гридина (отв. ред.), В. Д. Жаворонков, Б. М. Игошев и др.; Урал. гос. пед.

ун-т. – Екатеринбург, 2003. – Вып. 1. – С. 77–87 (0,7 п. л.).

16. Dobrova G. The Acquisition of Spatial Points of View as a Cognitive Prerequisite for the Acquisition of Deixis: Evidence from Russian Children’s Speech Perception and Production // Psychology of Language and Communication. – 1999. – Vol. 3, № 2. – P. 73–82 (1 п. л.).

17. Доброва Г. Р. Антропонимы в детской речи // Психолингвистические основы речевого онтогенеза при усвоении родного и иностранного языков: Тезисы докладов совещания / Ред. кол.: Е. И. Исенина, Е. Ю. Протасова, А. М. Шахнарович и др.; Ин-т языкознания АН СССР. – М., 1987. – С. 36– (0,1 п. л.).

18. Доброва Г. Р. Некоторые причины модификации антропонимов у детей (к вопросу об ассоциациях) // Тезисы IX Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации: «Языковое сознание» (Москва, 30 мая – 2 июня 1988 г.) / Ред. кол.: Е. Ф. Тарасов (отв. ред.), Ю. А. Сорокин, Н. В. Уфимцева и др.; Ин-т языкознания АН СССР. – М., 1988. – С. 56–57 (0,1 п. л.).

19. Доброва Г. Р. Модификация русскоязычными детьми антропонимов нерусского происхождения как отражение путей преодоления лингвистических этнокультурных конфликтов // Совещание-семинар «Этнопсихолингвистические аспекты речевого общения»: Тезисы докладов. Ч. 1 / Ред. кол.: Ю. А. Сорокин (отв. ред.), Ш. С. Сафаров, Е. Ф. Тарасов и др.; Ин-т языкознания АН СССР, Самаркандский пед. ин-т. – М.; Самарканд, 1990. – С. 32–34 (0,1 п. л.).

20. Доброва Г. Р. Актуализация ассоциативной генерализующей семы при восприятии двух- и трехкомпонентных антропонимов в процессе становления языкового сознания // Психолингвистика и межкультурное взаимопонимание:

Тезисы докладов X Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации, Москва, 3–6 июня 1991 / Ред. кол.: Ю. С. Сорокин (отв. ред.), Е. Ф. Тарасов, Н. В. Уфимцева; Ин-т языкознания АН СССР. – М., 1991. – С. 88– 90 (0,1 п. л.).

21. Доброва Г. Р. Русские личные имена: подходы и концепции // Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм: Материалы межведомственной научно-теоретической конференции (Харьков – Сочи, 1991). Вып. 1. Ч. 1 / Ред.

кол.: Д. И. Руденко (отв. ред.), С. Н. Лахно, Н. Г. Сергиенко и др. – Харьков:

ХИМЭСХ, 1991. – С. 120–122 (0,2 п. л.).

22. Доброва Г. Р. Языковая эволюция ребенка как отражение диахронии в синхронии (на материале детских модификаций антропонимов) // Соотношение синхронии и диахронии в языковой эволюции: Тезисы докладов Всесоюзной научной конференции (Ужгород, 23–25 октября 1991 г.) / Ред. кол.: А. А. Виноградов, В. В. Волков, С. И. Иорданиди др. – М.; Ужгород, 1991. – С. 148– (0,1 п. л.).

23. Доброва Г. Р. О некоторых особенностях отантропонимной словообразовательной деривации в речи детей // Словообразование и номинативная деривация в славянских языках: Материалы IV республиканской научной конференции (15–16 сентября 1992 г.). Ч. 1 / Ред. кол.: В. М. Никитевич (отв. ред.), М. И. Конюшкевич, Г. В. Ермоленко и др.; Гродненский гос. ун-т. – Гродно, 1992. – С. 64–65 (0,1 п. л.).

24. Доброва Г. Р. Особенности функционирования личных имен, имеющих родовые корреляты // Тезисы докладов научно-метод. конференции «Проблемы изучения и преподавания русского языка в вузах и школах республики» (20– мая 1992 г.). Ч. 1 / Ред. кол.: А. М. Бордович, А. А. Гируцкий, Т. А. Дикун и др.;

Минский гос. пед. ин-т, Белорусский гос. ун-т. – Минск, 1992. – С. 89– (0,1 п. л.).

25. Доброва Г. Р. Эксплицирование сомнений при усвоении детьми терминов родства // Семантика языковых единиц: Материалы 3-й межвуз. научно-исследовательской конференции. Ч. 1: Лексическая семантика / Ред. кол.: Е. И. Диброва (отв. ред.), Э. А. Григорян, В. Л. Лещенко и др. – М.: Моск. гос. открытый пед. ин-т, 1992. – С. 41–44 (0,25 п. л.).

26. Доброва Г. Р. Узуальная и окказиональная коннотация русских антропонимов при их функционировании в детской речи // Стилистика русского языка: теоретический и сопоставительный аспекты: Материалы VI науч. конференции по проблемам семантических исследований. Ч. 1 / Ин-т языковедения АН Украины, Харьковский гос. пед. ин-т. – Киев; Харьков, 1993. – С. 25– (0,1 п. л.).

27. Доброва Г. Р. О комплексном исследовании различных групп существительных, референциально относимых к человеку, при изучении детской речи // Проблемы детской речи: Материалы межвузовской конференции / Ред. кол.:

С. Н. Цейтлин (отв. ред.), Г. Р. Доброва, М. Б. Елисеева. – СПб.: Образование, 1994. – С. 22–23 (0,1 п. л.).

28. Доброва Г. Р. Расширение и сужение значения слова как две стороны одного явления (на материале освоения детьми терминов родства) // Проблемы детской речи – 1996: Материалы межвуз. конференции / Ред. кол.: С. Н. Цейтлин (отв. ред.), М. Б. Елисеева, Т. А. Круглякова. – СПб.: Образование, 1996. – С. 58–60 (0,1 п. л.).

29. Доброва Г. Р. К вопросу о зависимости первых детских высказываний с «я» от категории времени // Категоризация мира: пространство и время: Материалы науч. конференции / Под ред. Е. С. Кубряковой, О. В. Александровой. – М.:

«Диалог – МГУ», 1997. – С. 101–107 (0,3 п. л.).

30. Доброва Г. Р. Усвоение речевых ролей говорящего и собеседника на ранних стадиях становления языкового сознания // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации «Языковое сознание и образ мира» (Москва, 2–4 июня 1997 г.) / Ред.: А. А. Григорьев, Е. Ф. Тарасов, Н. В. Уфимцева и др.; Ин-т языкознания РАН, Моск. гос. лингвистич. ун-т. – М., 1997. – С. 55–56 (0,1 п. л.).

31. Доброва Г. Р. Семантика местоимения 1-го лица множественного числа на ранних этапах речевого онтогенеза // Семантика языковых единиц: Доклады VI Международной конференции. Т. 2 / Ред. кол.: Е. И. Диброва (отв. ред.), С. Ф. Барышева, Т. В. Белошапкова и др. – М.: Изд-во «СпортАкадемПресс», 1998. – С. 7–9 (0,3 п. л.).

32. Доброва Г. Р. Термины родства в детской речи // Тенденции развития языкового и литературного образования в школе и в вузе: Материалы междунар.

научно-практич. конференции 22–23 апреля 1998 г. / Ред. кол.: Т. Г. Рамзаева, И. П. Лысакова, Л. Н. Беляева и др. – СПб: Сударыня, 1998. – С. 217– (0,1 п. л.).

33. Доброва Г. Р. Усвоение детьми чужих пространственных (зрительных) точек зрения как когнитивная предпосылка усвоения дейксиса // Материалы XXVII межвуз. научно-метод. конференции преподавателей и аспирантов (16– марта 1998 г.). Вып. 13: Секция общего языкознания / Отв. ред. В. Б. Касевич. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1998. – С. 84–89 (0,4 п. л.).

34. Доброва Г. Р. О значимости функции и формы языковой единицы в детской речи (местоимения 1-го и 2-го лица в восприятии детей раннего возраста // Речевая деятельность в норме и патологии: Материалы межотраслевой научнометод. конференции / Ред. кол.: Л. А. Пиотровская (отв. ред.), Л. В. Лопатина, С. Н. Цейтлин. – СПб.: Изд-во Рос. гос. пед. ун-та, 1999. – С. 124–127 (0,25 п. л.).

35. Доброва Г. Р. Усвоение детьми «перцептуальных» и «релятивных» компонентов семантики терминов родства // Материалы XXVIII межвуз. научно-метод. конференции преподавателей и аспирантов (15–22 марта 1999 г., Санкт-Петербург). Вып. 16: Секция общего языкознания. Ч. 2 / Отв. ред. В. Б. Касевич. – СПб.: Изд-во С-Петерб. ун-та, 1999. – С. 3–7 (0,3 п. л.).

36. Доброва Г. Р. Усвоение детьми семантики личных местоимений и терминов родства: лингвистические аспекта децентрации // Проблемы детской речи – 1999: Материалы Всерос. конференции. Санкт-Петербург, 24–26 ноября 1999 / Редкол.: С. Н. Цейтлин (отв. ред.), М. Б. Елисеева. – СПб.: Изд-во Рос. гос.

пед. ун-та, 1999. – С. 60–61 (0,1 п. л.).

37. Доброва Г. Р. Место «шифтеров» в начальном детском лексиконе // Психолингвистика и проблемы детской речи – 2000: Материалы Рос. науч. конференции / Ред.-составитель Р. Л. Смулаковская. – Череповец: Череповецкий гос. ун-т, 2000. – С. 20–23 (0,1 п. л.).

38. Доброва Г. Р. Роль генерализации в децентрации ребенка (психолингвистический аспект) // Языковое сознание: Содержание и функционирование:

XIII Междунар. симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации: Тезисы докладов. Москва, 1–3 июня 2000 г. / Ред. Е. Ф. Тарасов; Ин-т языкознания РАН, Моск. гос. лингвистич. ун-т. – М., 2000. – С. 78–79 (0,1 п. л.).

39. Доброва Г. Р. Соотношение «онтогенетических универсалий» и языковых / этнокультурных уникалий (на материале усвоения детьми слов релятивной семантики) // Материалы XXIX межвуз. научно-метод. конференции преподавателей и аспирантов (13–18 марта 2000 г., Санкт-Петербург). Вып. 14: Секция общего языкознания. Ч. 2 / Отв. ред. В. Б. Касевич. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000. – С. 26–32 (0,5 п. л.).

40. Доброва Г. Р. Функция первых падежных форм личных местоимений в начальной детской грамматике // Теоретические проблемы функциональной грамматики: Материалы Всерос. научной конференции (Санкт-Петербург, 26– сентября 2001 г.) / Отв. ред. А. В. Бондарко. – СПб.: Наука, 2001. – С. 250– (0,3 п. л.).

41. Доброва Г. Р. Значение слова и речевые смыслы для взрослого и для ребенка (на материале понимания и использования терминов родства) // Научные чтения – 2001: Материалы конференции (С.-Петербург, 17–18 декабря 2001 г.):

Приложение к журналу «Язык и речевая деятельность» (т. 4, ч. 1). – СПб.:

Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002. – С. 46–55 (0,6 п. л.).

42. Доброва Г. Р. Восприятие и понимание речи в диалоге взрослого и ребенка: бидирективная дефектность трансляции (на материале восприятия семантики терминов родства) // Языковое сознание: устоявшееся и спорное: XIV Междунар. симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации: Тезисы докладов. Москва, 29–31 мая 2003 г. / Ред. Е. Ф. Тарасов; Ин-т языкознания РАН; Ин-т психологии; Рос. новый ун-т. – М., 2003. – С. 78–79 (0,1 п. л.).

43. Доброва Г. Р. К вопросу о выделении этапов и стадий усвоения детьми фактов языка и речи (на материале онтогенеза терминов родства) // Дошкольник и младший школьник в системе образования: Материалы междунар. научнопрактич. конференции, 7–8 апреля 2004 г. [Герценовские чтения] / Ред. кол.:

Т. А. Барышева, Г. И. Вергелес, О. О. Граничина и др. – СПб.: Изд-во Рос. гос.

пед. ун-та, 2004. – С. 13–15 (0,1 п. л.).

44. Доброва Г. Р. Эгоцентричность прономинальной и «пара-прономинальной» лексики (сравнительный анализ онтогенеза личных местоимений и терминов родства) // Детская речь как предмет лингвистического исследования: Материалы Междунар. конференции. С.-Петербург, 31 мая – 2 июня 2004 г.) / Отв.

ред. С. Н. Цейтлин. – СПб.: Наука, 2004. – С. 78–82 (0,25 п. л.).

45. Dobrova G. Morphological Characteristics of Russian Nouns Referring to Men in Child Language: Personal Names, Professions, Terms of Family Relations etc. // Crosslinguistic Workshop on the Acquisition of Slavic and Baltic Languages by Children. Cracow, 8–14 July, 1993: Abstracts. – Cracow: [S. e.], 1993. – P. 8– (0,1 п. л.).

46. Dobrova G. What is the Personal Name for a Child? // Sixth International Congress for the Study of Child Language. 18–24 July, 1993. University of Trieste, Italy: Abstracts / University of Trieste, Italy. – Trieste, 1993. – P. 43 (0,1 п. л.).

47. Dobrova G. Acquisition of Nouns Denoting People by One Russian Child:

Universal and Individual in Cognitive Models //

Abstract

Proceedings of the Workshop on Cognitive Models of Language Acquisition. April 21–23, 1994, Tilburg University, The Netherlands / Ed. by P. Broeder, J. Murre. – Tilburg: [S. e.], 1994. – P. 15–16 (0,1 п. л.).

48. Dobrova G. Confusion and Substitution of Nouns Denoting People Made by Children // Psycholinguistics as a Multidisciplinarily Connected Science: Proceedings of the 4th ISAPL International Congress (June 23–27, 1994). Vol. II / Ed. by S. Contento. – Cesena: Il Ponte Vecchio, 1996. – P. 230–235 (0,5 п. л.).

49. Dobrova G. Personal Pronouns in Early Russian Acquisition // VII International Congress for the Study of Child Language. 14–19 July 1996. Istanbul, Turkey:

Abstracts. – Istanbul: [S. e.], 1996. – P. 122–123 (0,1 п. л.).

50. Dobrova G. Personal Names Versus 1st Person Pronouns in Self-Reference of Russian Children Aged 1.4–3.0 // Psycholinguistics on the Threshold of the Year 2000: Proceedings of the 5th International Congress of the International Society of Applied Psycholinguistics / Ed. by M. da G. Pinto, J. Veloso, B. Maia; Faculdade de Letras da Universidade do Porto. – Porto, 1999. – P. 293–296 (0,4 п. л.).

51. Dobrova G., Ragnarsdttir H. The Acquisition of Naming Systems: a CrossLinguistic Study of Icelandic, Danish and Russian // VIII International Congress for the Study of Child Language. 12–16 July, 1999. San Sebastian, Basque Country: Abstracts. – San Sebastian: [S. e.], 1999. – P. 176 (0,1 п. л., авторский текст 0,05 п. л.).

52. Dobrova G. “Ontogenetic Universals” and Cross-Linguistic Variations in Children’s Acquisition of Personal Pronouns and Kinship Terms // Joint Conference of the IX International Congress for the Study of Child Language and the Symposium on Research in Child Language Disorders. July 16–21 2002 / University of WisconsinMadison. – Madison (Wisconsin, USA), 2002. – P. 95 (0,1 п. л.) 53. Dobrova G. The Role of Decentration in Language Acquisition // Psycholinguistics, a Multidisciplinary Science of 2000: What Implications, What Applications?

Proceedings of the VIth International Congress of the International Society of Applied Psycholinguistics (ISAPL) / Ed. by J. Drevillon, J. Vivier, A. Salinas. – Caen (France):

Europia Productions, 2004. – P. 127–130 (0,4 п. л.).



Pages:     | 1 ||


Похожие работы:

«Злобина Мария Владимировна ИЗУЧЕНИЕ РЕМЕДИАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ, ДИКОРАСТУЩИХ И ДЕКОРАТИВНЫХ РАСТЕНИЙ Специальность 03.02.13 - почвоведение Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата биологических наук Москва - 2010       Работа выполнена на кафедре геологии и ландшафтоведения ив Испытательном центре почвенно–экологических исследований Научный руководитель : – заслуженный деятель науки РФ, доктор биологических наук, профессор Ганжара...»

«ЧУРЮМОВА Валерия Александровна ИЗУЧЕНИЕ Ca2+/РЕКОВЕРИН-ЗАВИСИМОЙ РЕГУЛЯЦИИ ФОСФОРИЛИРОВАНИЯ РОДОПСИНА, КАТАЛИЗИРУЕМОГО РОДОПСИНКИНАЗОЙ 03.00.04 – биохимия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата биологических наук Москва – 2008 Работа выполнена в отделе сигнальных систем клетки НИИ физико-химической биологии им. А.Н. Белозерского МГУ им. М.В. Ломоносова. Научные...»

«Вовченко Богдан Витальевич Церковь и государство в учении современной Русской православной церкви Специальность 23.00.01 – Теория политики, история и методология политической наук и Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Москва 2010 Работа выполнена на кафедре истории социально-политических учений факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Научный руководитель : кандидат политических наук, доцент Ермашов Дмитрий Васильевич...»

«УДК 321.02 Безвиконная Елена Владимировна Политический коммуникативный потенциал местного самоуправления в модели самоорганизации Специальность: 23.00.02 - Политические институты, процессы и технологии (политические наук и) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук Санкт-Петербург 2013 1 Работа выполнена на кафедре политологии факультета социальных наук Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего...»

«РАЗИНКОВ ДМИТРИЙ ГЕННАДИЕВИЧ ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ЗАЩИТЫ ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ РОССИЙСКИХ ГРАЖДАН Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Санкт-Петербург 2 Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права НОУ ВПО Юридический институт (Санкт-Петербург) Научный руководитель :...»

«ПЛУТНИЦКИЙ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИОРИТЕТНЫХ НАПРАВЛЕНИЙ РАЗВИТИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ТЕРРИТОРИИ 14.02.03. - общественное здоровье и здравоохранение Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук Москва – 2014 Работа выполнена в ФГБУ Национальный НИИ общественного здоровья РАМН Научный консультант : Линденбратен Александр Леонидович доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ Зам....»

«РЕЗНИКОВА ИРИНА БОРИСОВНА ФОРМИРОВАНИЕ И РЕАЛИЗАЦИЯ РЕПРОДУКТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА ГЛАВНОГО КОЛОСА СОРТОВ ОЗИМОЙ МЯГКОЙ ПШЕНИЦЫ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ АГРОПРИЕМОВ Специальность: 06.01.05 – селекция и семеноводство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Краснодар 2009 1 Работа выполнена в ФГОУ ВПО Кубанский государственный аграрный университет Научный руководитель : доктор биологических наук, профессор Цаценко Людмила Владимировна Официальные...»

«ХОЛОДНЮК ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА РОЛЬ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ШКОЛЬНИКОВ В ПРОЦЕССЕ АДАПТАЦИИ К УСЛОВИЯМ ПРЕДПРОФИЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ И ПРОФИЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ Специальность 19.00.02 – Психофизиология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Челябинск – 2009 Работа выполнена на кафедре физиологии человека и животных и валеологии ГОУ ВПО Кемеровский государственный университет доктор биологических наук, доцент Научный...»

«Полуэктова Мария Михайловна МЕТОД ОЦЕНКИ ЗАГРЯЗНЕНИЯ АТМОСФЕРНОГО ВОЗДУХА АВТОМОБИЛЬНЫМ ТРАНСПОРТОМ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ГЕОИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ Специальность: 25.00.30 - метеорология, климатология, агрометеорология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Санкт-Петербург 2009 Работа выполнена в государственном учреждении Главная геофизическая обсерватория им. А. И. Воейкова Научный руководитель : Заслуженный деятель науки РФ, доктор...»

«УДК 008.001. Дегтярёва Ольга Александровна ЗЕРКАЛО КАК ОБЩЕКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН Специальность: 24.00.01 - теория и история культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата культурологии Санкт- Петербург 2002г. 2 Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Республиканского Гуманитарного института при СанктПетербургском государственном университете Научный руководитель : кандидат философских наук, доцент Т.В.Холостова Официальные оппоненты :...»

«Зиновьева Наталья Алексеевна МИКРОКЛИМАТИЧЕСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИИ ПРОВЕДЕНИЯ ЗИМНИХ ОЛИМПИЙСКИХ ИГР СОЧИ-2014 Специальность: 25.00.30 – Метеорология, климатология, агрометеорология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Санкт-Петербург – 2010 3 Работа выполнена в государственном учреждении Главная геофизическая обсерватория им. А.И. Воейкова Научный руководитель : доктор географических наук Пигольцина Галина Борисовна...»

«Волынсков Владимир Эдуардович ИНФОРМАЦИОННО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ В АРХИТЕКТУРНОМ ФОРМООБРАЗОВАНИИ Специальность 05.23.20 – Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата архитектуры Москва – 2012 г.   Диссертация выполнена в Московском архитектурном институте (государственной академии) на...»

«Полесский Олег Александрович СТАБИЛИЗАЦИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ШВОВ ПРИ ВЫСОКОСКОРОСТНОЙ ДУГОВОЙ СВАРКЕ НЕПЛАВЯЩИМСЯ ЭЛЕКТРОДОМ 05.02.10 – Сварка, родственные процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Волгоград – 2011 Работа выполнена на кафедре Оборудование и технология сварочного производства Волгоградского государственного технического университета Научный руководитель доктор технических наук, профессор ЛАПИН Игорь...»

«УДК 515.14, 515.16 Панов Тарас Евгеньевич Топология и комбинаторика действий торов 01.01.04 геометрия и топология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора физико–математических наук Москва – 2009 Работа выполнена на кафедре высшей геометрии и топологии Механико-математического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Научный...»

«УШАКОВ Александр Александрович САМОУРАВНОВЕШЕННЫЕ ПОЛЯ НАПРЯЖЕНИЙ 01.02.04 - механика деформируемого твердого тела Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук Владивосток - 2006 Работа выполнена в Дальневосточном государственном техническом университете Научный руководитель : член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук, профессор Гузев Михаил Александрович. Официальные оппоненты : доктор физико-математических наук,...»

«Секиринский Денис Сергеевич...»

«Буренкова Наталья Владимировна Моделирование как способ формирования обобщённого умения решать задачи 13.00.01 – Общая педагогика, история педагогики и образования (педагогические наук и) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата педагогических наук Москва – 2009 1 Работа выполнена на кафедре психологии образования и педагогики факультета психологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Научный руководитель : доктор...»

«ВОДОВОЗОВ Владимир Юрьевич ПАЛЕОМАГНЕТИЗМ РАННЕПРОТЕРОЗОЙСКИХ ОБРАЗОВАНИЙ ЮГА СИБИРСКОГО КРАТОНА И ГЕОТЕКТОНИЧЕСКИЕ СЛЕДСТВИЯ Специальность 25.00.03 – Геотектоника и геодинамика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук МОСКВА - 2010 Работа выполнена в лаборатории главного геомагнитного поля и петромагнетизма Института физики Земли им. О.Ю.Шмидта РАН и на кафедре динамической геологии геологического факультета Московского...»

«ВЯТКИНА ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА ДОГОВОРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В СФЕРЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА Специальность 12.00.03 – гражданское право: предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Казань 2002 Работа выполнена на кафедре гражданского права и процесса Казанского государственного университета имени В.И. УльяноваЛенина Научный руководитель -...»

«ЗИМИНА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ВНУТРИФИРМЕННОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ: УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ АСПЕКТ 22.00.08. Социология управления Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Новосибирск, 2009 Работа выполнена в ГОУ ВПО Новосибирский государственный университет экономики и управления – НИНХ. доктор экономических наук, профессор Научный руководитель заслуженный деятель науки РФ Удальцова Мария Васильевна доктор философских...»








 
2014 www.av.disus.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.