WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«В. Ковалев, С. Малков, Г. Малинецкий ПРЕДЕЛЫ СОКРАЩЕНИЯ (доклад Российскому интеллектуальному клубу) 2013 2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Ядерный гамбит России, возможен ли выигрыш? Давайте вычислим, господа. 1 ГРАНИЦЫ И ...»

-- [ Страница 6 ] --

Таблица 5.3. Благоприятные факторы воздействия военных расходов на экономический рост Фактор Благоприятное воздействие Встречающиеся контраргументы Снижение безработицы, увеличение Гражданские программы расходов Безработица, низкий спрос Оборонные расходы обеспечивают Частные исследования и разработки Развитие технологий применении в гражданском секторе технологические выгоды Инфраструктура Происходит развитие и поддержка Подготовка кадров возможна за счет Человеческий человеческого капитала, особенно в гражданских программ капитал Обеспечение безопасности граждан, стабильность стимулируют внутренних и пограничных войск Директор Центра оборонной экономики Университета Йорка профессор Keith Hartley в своей работе «Расходы на оборону и их воздействие на национальную экономику»

сформулировал следующие выгоды от военных расходов /20/:

а) в периоды высокого уровня безработицы государства могли бы стимулировать экономику под влиянием расходов на оборону (т.е., расходы на оборону увеличивают совокупный спрос в экономике; но нужно учитывать, что и другие типы расходов (не военные) тоже могли бы стимулировать экономику);

б) оборонные расходы обеспечивают развитие технологий и побочные результаты военных исследований, используемых в гражданской промышленности, при их применении в гражданском секторе могут способствовать росту экономики;

в) расходы на оборону могли бы способствовать развитию экономики, если часть таких расходов используется, чтобы обеспечить социальную (общественную) инфраструктуру (например, развитие аэропортов, сетей коммуникаций (связи), дорог, мостов).

г) расходы на оборону могут обеспечить развитие и поддержку «человеческого капитала», особенно в развивающихся странах. Национальные вооруженные силы обеспечены питанием, образованием, обучением и дисциплиной, часть этих положительных качеств «перетекает» в гражданский сектор рабочей силы.

д) расходы на оборону обеспечивают защиту интересов граждан государства, когда внутренняя и внешняя безопасность способствует рыночному обмену.

В целом, как общий вывод из анализа сформулированных положительных и отрицательных факторов воздействия военных расходов на экономический рост профессор Keith Hartley утверждает, что для оценки вреда или пользы военных расходов необходимо проведение специальных исследований, учитывающих конкретные условия конкретной социально-экономической системы, и необходима разработка соответствующих математических моделей, с помощью которых можно было бы получить более-менее достоверные прогнозы /20/.

В свете рассматриваемой проблемы большой интерес представляют результаты Западных исследований по проблеме влияния военных расходов на экономику поскольку там они начались существенно раньше, чем в России.

По имеющейся у нас в настоящее время информации на Западе первые упоминания об исследованиях влияния военных расходов на развитие экономики с использованием математических моделей относятся к 1973 году. Именно тогда была опубликована упоминавшаяся выше работа Е. Benoit /20/. Эта работа вызвала бурную реакцию, но, тем не менее, именно она стала тем «спусковым крючком», который запустил массовые исследования по этому вопросу с использованием математических методов /3….29/.

Начиная с 1973 г., на Западе было проведен ряд исследований, которые были посвящены влиянию военных расходов на развитие экономики в развитых странах, прежде всего США. Полученные результаты были прямо противоположны друг другу: одни говорили об отрицательном эффекте, другие – о положительном, третьи – об отсутствии какого бы то ни было влияния. При этом, как правило, если в исследованиях рассматривалась производственная сфера, то эффект был положительный, если сфера потребления – отрицательный.

С 1993 г по 2007 г. было создано не менее 26 математических моделей применительно к оценке влияния военных расходов на развитие экономики. Информация о результатах оценок указанного влияния на основе использования некоторых из них по данным уже упоминавшегося Директора Центра оборонной экономики Университета Йорка профессора Keith Hartley (см. «Расходы на оборону и их воздействие на национальную экономику») приведена в таблице 5.4 /20/.

Необходимо отметить, что, к сожалению, все указанные в таблице модели имели существенные недостатки, которые выражались в следующем:

1) в частичном не учете факторов влияния военных расходов на развитие экономики, изложенных выше;

2) отсутствие оценок точности, надежности и непротиворечивости данных, используемых в исследованиях;

3) выбирались произвольные длины временных рядов и при этом не учитывались существенные изменения, проходившие в исследуемых государствах.

Таблица 5.4. Обзор публикаций (по используемым моделям) 1994-2007 гг 1. Alexander 1995(6,1) «Feder»

2. Madden and Haslehurst «Granger»

3. Kollias 1997(8,2) «Granger»

Sandler 1997(8,2) 5. Gold 1997(8,3) «Granger»

6. Beenstock 1998(9,3) 7. Kollias & Makrydakis «Granger»

2000(11,2) Batchelor, Dunne & «Ram & Biswas- Южная Африка 1989- В целом отсутствие существенного 9. Dunne, Nikolaidou & «Keynesian Roux 2000(11,6) simultaneous equation 10. Dunne, Nikolaidou & «Granger»

11. Sezgin 2001 (12,1) 12. Lai 2001 (12,2) 13. Scott 2001 (12,4) «OLS regressions»

Atesoglu 2002(13,1) Новая макро модель США 1947-2000 Положительное воздействие 14.



15.

16. Al-Yousif 2002(13,3) «Granger»

Shai, Lai & Chang Модель спроса- Южная Африка Теория прогнозирует положительное 17.

2002(13,3) 18. Morales-Ramos 2002(13,5) Murdoch & Sandler Модель роста Африка; Азия; Гражданские войны имеют сильное 19.

20. Galvin 2003(14,1) 21. Cuaresma 22. Klein 2004(15,3) 23. Karagol & Palaz «Granger»

2004(15,3) 24. Kollias, Naxakis & «Granger»

Zarangas 2004(15,3) 25. Lai, Huang & Yang «Granger»

26. Yildirim, Sezgin & «feder»

Ocal 2005(16,4) Примечание: Все ссылки даны на журнал «Defence and Peace Economics»: данные в скобках - номер выпуска и объем публикации.

4) в различных моделях по разному толкуются понятие «оборонные расходы» и то, какие статьи расходов включаются;

5) различная структура вооруженных сил и оборонных расходов;

6) одновременно рассматриваются призывная и добровольная системы комплектования вооруженных сил;

7) имеет место слабый учет различий производственных отношений в разных государствах;

8) по-разному учитывается вклад новых технологий в экономический рост;

9) слабо учитывается наличие или отсутствие в государстве оборонной промышленности, прежде всего, той части промышленности, в которой проводятся НИОКР.

10) слабо учитывается наличие временных лагов между расходами и их воздействием на экономику.

Из тех моделей, которые мы рассмотрели выше, в первую очередь необходимо обратить внимание на модели, в которых описываются влияние военных расходов на экономики высокоразвитых государств. Результаты моделирования показывают, что для высокоразвитых государств общая тенденция такова: либо отрицательное, но очень незначительное влияние, либо положительное влияние. Причем чем более адекватно в моделях учитывается инновационный фактор, тем более положительное влияние оказывают военные расходы на экономику /20, 29/.

Анализируя результаты приведенных выше оценок необходимо сделать одно общее замечание. Упомянутые модели (которые используются на Западе) в основном регрессионные. В их основе лежит регрессионный анализ временных рядов. Результаты оценок по ним очень сильно привязаны к конкретной ситуации. Это очень важно для нашего дельнейшего изложения. Поэтому в упомянутых выше исследованиях, в качестве общих выводов говорится, что нужно переходить от такого типа моделей к моделям, которые описывают механизмы, действующие в экономике. Т.е. это должны быть имитационные модели /20/.

В дополнение к сказанному необходимо отметить следующее. На Западе, и особенно в США, уделяется большое внимание оценке влияния НИОКР на развитие экономики. В том числе и военных НИОКР. Результаты, полученные с использованием практически всех моделей показывают, что НИОКР являются более эффективным средством, влияющим на экономическое развитие, чем «простое» вложение капитала. Результаты исследований показывают, что так называемый «социальный возврат» от НИОКР превышает «обычные»

инвестиции от 15% до 200% /20/. Естественно, что военные НИОКР в некоторых случаях могут быть менее эффективны по сравнению с гражданскими за счет ограничений, связанных с секретностью разработок и ограничениями по передаче технологий в иные сферы. Однако, когда в 90-х годах прошлого века в США занялись программой передачи военных разработок в гражданскую сферу одним из условий новых военных НИОКР было то, чтобы они полностью или частично могли быть использованы в гражданской сфере. И тому есть конкретные примеры. Так, в результате разработки одного из типов вертолетов оказалось, что с военной точки зрения он не вполне удовлетворяет потребности армии, но его гражданские модификации пользуются достаточно хорошим спросом.

Как общие выводы из обзора взглядов западных специалистов на влияние военных расходов на экономику государства можно сказать, что в зависимости от того кто моделирует и что моделируется могут быть получены прямо противоположные результаты.

При этом необходимо учитывать, в том числе и идеологическо - политический аспект.

Например, 1987 году был опубликован доклад Министерства обороны Великобритании, в котором была поднята проблема эффекта «вытеснения» гражданского производства военными расходами. Это был период снижения международной напряженности, с одной стороны, и политики М.Тэтчер по массовой приватизации предприятий, с другой. Если же брать публикации на данную тему в США, то в большей их части приходят к выводу, что военные расходы имеют положительное влияние на развитие экономики. А в западной Европе выводы на эту тему более «нейтральны». Т.е. на результаты моделирования влияет либо заказ, либо личные предпочтения тех, кто занимается такими задачами /20/.

Оценка степени зависимости между экономическим ростом и военными расходами привлекла значительное внимание экономистов Европейского Союза и стала предметом продолжительной теоретической и практической деятельности В 2004г группой ведущих экономистов из Экономических факультетов Фессалийского и Иоаннинского университетов был подготовлен отчет «Групповой фактический анализ зависимости экономического роста от военных расходов в Европейском Союзе.»

Приводим без комментариев выдержку из заключения упомянутого отчета:

«На основании этих результатов можно утверждать, что, в контексте политики общей европейской безопасности и обороны, увеличение европейскими государствами оборонных бюджетов, необходимых для поддержки и развития независимой обороны ЕС, может также вызвать и рост самой европейской экономики. Стимулирование совокупного спроса, технический прогресс, вызванный военными НИОКР, даже прибыль от экспорта вооружения могут рассматриваться как возможные каналы, через которые оборонные расходы могут способствовать экономическому развитию, хотя трудно точно оценить степень влияния на экономику.»

Подъитоживая вышесказанное, можно сделать вывод, что результат исследований по влиянию военных расходов на экономику государства оказался неоднозначным. Получается, что взаимное влияние между экономическим развитием и военными расходами может быть как положительным, так и отрицательным, или такая связь в явном виде может отсутствовать. Выявлена существенная роль конкретных экономических условий, в которых находится рассматриваемая страна, при этом наибольший положительный экономический эффект от военных заказов возникает при увеличении финансирования военных исследований и разработок (НИОКР). Поэтому вопрос о целесообразности увеличения или уменьшения военных расходов должен решаться применительно к конкретной ситуации.

Что касается ситуации российской экономики, то, оставаясь верными продекларированному выше принципу («чем спорить, лучше подсчитаем»), мы основываемся на той позиции, что оценивать макроэкономические последствия увеличения военных расходов для страны можно только с помощью специализированной математической модели. Такая модель была создана учеными РАН совместно с Академией военных наук [1, 2]. Она прошла всестороннюю верификацию и апробирована в Минэкономразвития и Минобороны России. Результаты моделирования показывают следующее [1, 2]:

1. В условиях существования значительного оборонно-промышленного сектора в экономике страны (доля ОПК в промышленности России без учета топливноэнергетического комплекса и сырьевых отраслей составляет примерно 12%) наличие госзаказа оказывает стабилизирующее влияние на общее экономическое состояние государства.

2. Влияние объема госзаказа на состояние экономики носит нелинейный характер:

при низком объеме госзаказа он позволяет удерживать экономическую систему в устойчивом состоянии, выполняя роль стабилизатора;

при повышении размера госзаказа одновременно с реализацией мер стимулирования гражданских отраслей промышленности возможен переход экономики в устойчивое высокопродуктивное состояние. При этом улучшаются макроэкономические показатели и существенно повышается благосостояние всех слоев общества;

при дальнейшем увеличении размера госзаказа макроэкономические показатели начинают ухудшаться.

В качестве иллюстрации на рисунке 5.1 /2/ приведены результаты расчета влияния увеличения гособоронзаказа (ГОЗ) на выпуск продукции секторов отечественного производства, ориентированных на внутренний рынок (включая ОПК, но без топливноэнергетического комплекса и сырьевых отраслей) (ВВП*), и на выпуск гражданской продукции (ВВП"). При проведении расчетов в качестве базового принимался 2003 год. В ходе моделирования объем ГОЗ увеличивался от исходной величины 0,1 трлн.руб. (базовый сценарий, соответствующий величине ГОЗ ~ 0,1 трлн.руб./год в ценах 2003 г.) с шагом 0, и определялось изменение ВВП* и изменение объемов гражданской продукции ВВП" в постоянных ценах через один год. Тем самым определялась реакция экономики на данное воздействие. При этом считалось, что финансирование ГОЗ осуществляется без ущемления других статей государственного бюджета, например, за счет эмиссии дополнительной денежной массы Центральным банком, расходования средств стабилизационного фонда и т.п.

Видно, что до определенного уровня (в целом соответствующего полной загрузке имеющихся производственных мощностей ОПК) увеличение ГОЗ приводит к увеличению ВВП*, выпуск гражданской продукции ВВП" при этом не снижается («эффект вытеснения»

отсутствует). Это свидетельствует о положительном влиянии ГОЗ на производство продукции отечественной обрабатывающей промышленности.

Дальнейшее увеличение ГОЗ требует больших вложений в наращивание основных фондов ОПК, возрастают производственные издержки, и начинается негативное влияние военных заказов на гражданскую экономику (возникает «эффект вытеснения»). С другой стороны, как уже отмечалось, имеется нижняя граница объемов гособоронзаказа, когда вследствие недофинансирования начинается дестабилизация функционирования ОПК, возникает реальная угроза оборонно-промышленной безопасности страны. Таким образом, существует диапазон рационального финансирования ГОЗ.

Рисунок 5.1 – Изменение ВВП* и ВВП" при увеличении ГОЗ за счет дополнительной эмиссии финансовых средств (по оси абсцисс отложена величина средств QОПК, направляемых в оборонно-промышленный комплекс в рамках ГОЗ; 0,1 ед. соответствует величине ГОЗ в 2003 году ~0,1 трлн. руб.) /2/ В целом расчетные оценки показывают, что в современной ситуации увеличение размеров ГОЗ до 2,5 раз (по отношению к уровню 2007г) не приведет в краткосрочном плане к ухудшению экономического развития России [1, 2]. Более того, это увеличение оказывает благоприятное влияние на экономику, способствует нормализации экономической структуры общества, выравниванию доходов, увеличению спроса на отечественную продукцию.

В качестве иллюстрации на рисунке 5.2 в обобщенном виде отображен характер влияния размеров ГОЗ на ВВП (расчеты были проведены для докризисного 2007 года).

Еще более наглядный результат получается, если оценить влияние размеров финансирования ГОЗ не на ВВП, а на значение геополитического статуса России [2]. При использовании для определения значения ГС методики изложенной в работе Т. Саати [30] зависимость представленная на рисунке 5.2 трансформируется в соответствии с рисунком 5.3.

Видно, что в этом случае оптимум становится еще более выраженным, он достигается при значениях ГОЗ более чем в два раза превышающих уровень 2007г.

Учитывая вышесказанное можно сделать вывод о том, что Россия «может себе позволить» тратить на обеспечение военной безопасности, по крайней мере, не менее, чем Франция или Великобритания (см. табл. 5.5).

Оппонируя уважаемому академику (И.П. Шмелеву), мы на основе результатов математического моделирования утверждаем, что Россия экономически не «надорвется» на высокотехнологической модернизации ее Вооруженных Сил и на поддержании потенциала сдерживания СЯС. При этом будет обеспечиваться переход ее экономики в высокопродуктивное состояние.

Кроме всего прочего, отчетливо актуально звучит сегодня широко известная сталинская цитата: «История России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость… За отсталость военную, за отсталость промышленную... Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно» /31/.

России пора менять свою ролевую функцию в мире. По крайней мере, к этому надо стремиться.

Рисунок 5.2 – Зависимость величины ВВП (в реальном выражении) от размеров финансирования ГОЗ (за единицу измерения по оси абсцисс принят объем финансирования ГОЗ в 2007 году) Военные расходы, позволяющие допустимый уровень военной безопасности и финансовоинфляции, социальные проблемы) экономическую устойчивость ОПК Рисунок 5.3 – Зависимость величины ГС от размеров финансирования ГОЗ Табл. 5.5 Военные бюджеты — Справочник SIPRI Общий анализ результатов оценок, приведенных в 4м разделе показывает следующее.

На первый взгляд при проведении глубоких сокращений СЯС согласно новому разоруженческому «плану Б. Обамы» имеются две явно выигрывающие в геополитическом отношении стороны (Китай и Европа) и одна явно проигрывающая – Россия. Что касается самих США, то их польза (или вред) от реализации данного плана кажутся неочевидными.

Действительно, если судить по «постдоговорной» динамике геополитической дистанции между США и ближайшим геополитическим соперником (и первым претендентом на мировое лидерство) – Китаем (см. рисунок 6.1), то налицо более ранняя, чем без этих сокращений, потеря американского лидерства (2020 г. вместо 2025 г.).

Необходимо отметить, что по нашим «модельным» расчетам (и по оценкам политологов, в том числе и американских), Соединенные Штаты все равно могут уступить первое место Китаю в мировой «табели о рангах». Но, во-первых, это должно было произойти позже (чем при сокращенных уровнях СЯС), а, во-вторых, геополитический отрыв от Китая был бы существенно меньшим (примерно в 3 раза для 2035 года).

В связи с этим встает естественный вопрос, а зачем вообще нужны американцам подобные сокращения? В чем тогда их выигрыш? И если выгода все же существует, то в какой сфере она лежит и как скоро может реализоваться?

Рисунок 6.1 – Динамика геополитической дистанции между США и Китаем в зависимости В этом случае уместно предположить, что указанный план нацелен на обеспечение одного (или нескольких) из пяти возможных вариантов развития будущего:

Первый из них представляется достаточно очевидным – последовательное и управляемое снижение геополитического статуса России. Вступая в переговоры с США, российская сторона почему-то не учитывает один важный для понимания реальной международной политики геополитический фактор. В соответствии с ним, поддерживается ситуация, когда с геополитической точки зрения, страны с огромными энергетическими и сырьевыми ресурсами не должны играть самостоятельные политические роли /1/. Если это не будет реализовано, то вся конструкция, на которой держится современный, иерархическим образом выстроенный миропорядок, может быть опрокинута в разгар развития мирового экономического кризиса на рубеже 2015…2017 гг.

В этой связи Россия, которой после развала СССР в качестве основной ролевой функции в мире определена роль поставщика сырья и энергоносителей для развитых стран (по консолидированному мнению всех правящих на Западе консорций независимо от нюансов их политических ориентаций), «не имеет права» ни на высокий геополитический статус, ни на обладание СЯС, обеспечивающими сдерживающие возможности. И это не просто возможная гипотеза. Если непредвзято посмотреть на историю развития международных отношений, то легко видеть, что глобальный миропорядок искусственно выстроен именно таким образом, чтобы подтвердить ее истинность. До настоящего времени вся стабильность и благополучие индустриального и постиндустриального миров держалась и держится на военно-политической несостоятельности стран – поставщиков сырья и энергоносителей. Как отмечает М.А. Мунтян [1], на этот геополитический фактор мало обращают внимания при рассмотрении российско-американских отношений. Эксперты удивляются, почему США так неодинаково относятся к России и Китаю. Россию в США критикуют практически все. Гораздо менее демократичный и толерантный ко всему, чему только можно быть толерантным, Китай ругают лишь американские неоконсерваторы и политические клиенты тайваньского лобби. Почему вполне влиятельные эксперты сегодня ведут разговор о возможном союзе старых и новых индустриальных гигантов против сырьевой России, пусть с оговоркам, но признающей приоритет западных ценностей и не отказывающейся быть частью «Большой Европы»? Один из возможных ответов состоит именно в том, что западный мир не может быть снисходителен к амбициям «энергетических держав», особенно в том случае, если таковые обладают серьезным геополитическим потенциалом /1/.

В понятие геополитического потенциала уместно включить в данном случае гипотетическую способность России (на данный момент, именно сугубо потенциальную) к формированию новых энергетических альянсов – в постсоветском ареале или же за его пределами. Подобные альянсы могли бы стать серьезным фактором, меняющим баланс сил современного мира. По этой причине палата представителей Конгресса США приняла в мае 2007 г. направленный против России законопроект, объявляющий незаконным создание новых картелей типа ОПЕК.

Теория борьбы условных информаций [2…4] определяет в качестве одного из базовых состояний геополитическую ситуацию «объединение слабых против сильного».

Применительно к рассматриваемому вопросу это объединение сырьевых стран вокруг России. Для развитых стран такое развитие событий – крах всего выстраиваемого ими миропорядка. Недопущение данного состояния – это концептуальная основа всей международной политики западного мира.

Поэтому после выигрыша в «холодной войне» и ликвидации СССР Запад не оставляет попыток «добить» Россию («поставить ее на место»), постоянно поддерживая «латентную»

и «демонстрационную» фазы конфликта и задействуя механизмы «институционального»

управления. В последнем случае Россия «затягивается» в систему международных соглашений и Договоров (содержащих зачастую «скрытые параметры»), которые каналируют ее развитие в русло реализации негативных сценариев будущего.

В этой связи нельзя не обратить внимание на то, что, когда Россия еще только согласилась на глубокие сокращения своих СЯС (подписав новый ДСНВ) ее начали «выдавливать» из «большой восьмерки». Глобальные экономические проблемы начали обсуждаться министрами финансов «большой семерки» без России.

2. Согласно второму варианту начинается подготовка к началу создания второго «глобального центра власти и капитала» (ГЦВК) в Китае (вопрос, который уже давно обсуждается в экспертном сообществе в связи с глобальным экономическим кризисом). В этой связи необходимо отметить, что З. Бжезинский в январе 2009 г., находясь в Китае, выступил с призывами о том, что США и Китай должны совместно «гармонизировать мир».

Создается впечатление, что в преддверии пика развития глобального экономического кризиса изучается возможность перехода от «большой восьмерки» к «большой двойке».

Для реализации этого сценария Россию надо «отбросить вниз» в «геополитический коридор», покинуть который, без кардинальных мировых потрясений (типа «большой»

войны), практически невозможно.

Таким образом, согласно данному сценарию происходит переход от однополярного мира с единственным ГЦВК (США) к биполярному (более устойчивому), как это было до распада СССР. Только место СССР в качестве второго ГЦВК занимает Китай. В данном случае Россия теряет статус самостоятельного внешнеполитического игрока и становится перед выбором: «лечь под Америку» (как Европа) или «под Китай».

Здесь уместно задаться вопросом, а как план Б. Обамы по переходу от «большой восьмерки» к «большой двойке» соответствует интересам других региональных центров силы (европейских стран)?!

3. Третий сценарий также связан с учетом «китайского фактора». В соответствии с ним начинается многошаговая комбинация «великой шахматной партии» (по З.

Бжезинскому), в которой разыгрывается своеобразный «китайский гамбит». Идя на снижение своего ГС («жертвуя» своим единоличным лидирующим положением в мире), США приобретают выгодную геополитическую позицию, в которой Россия «откатывается»

на 6-7-е место. При этом создаются условия для «каналирования» агрессии догоняющего (США) Китая в «северном направлении», сталкивания его с Россией и с ликвидацией в результате этого на обозримый промежуток времени двух главных геополитических соперников (Россию и Китай).

В этой связи необходимо отметить следующее.

Важнейшее влияние на динамику происходящих в Мир-системе глобальных процессов на ближнее и среднесрочную перспективу будут оказывать китайско-американские отношения.

Быстро сокращающий «геополитическую дистанцию» с Америкой Китай рассматривается там как серьезная потенциальная угроза.

Известный политик Джульетто Кьеза отмечал в своем интервью следующее: «если миллиард китайцев начнут есть мясо и пить молоко так, как это делаем мы – через десять лет нам всем не останется места на этой планете. А когда не будет места – что это будет означать? Ещ в 1998 году в США был опубликован документ – «Project for the new American century». В этом документе пророчески написали, что в 2017 году Китай станет самой большой угрозой для безопасности США. Все сбывается. Мы живем в 2011 году – ещ осталось 6 лет».

Даже самый поверхностный анализ внешнеполитической активности Америки позволяет прийти к выводу, что в последнее время Китай является сильной «головной болью» Вашингтона. В недавнем докладе МВФ говорится, что "эпоха Америки заканчивается" и в течение пяти лет китайская экономика обгонит американскую, вытеснив США на второе место. Отсюда наблюдается стремление CША остановить рост китайской экономики путем блокирования доступа к энергетическим ресурсам.

Последние события в Африке в том числе и в Ливии показывают, что уже сейчас (несмотря на продекларированные намерения) США активно выталкивают Китай из Африки. Об этом, даже не стесняясь, открыто заявляют достаточно высокопоставленные американские чиновники, объясняя роль США в ливийских событиях.

Бывший заместитель министра финансов США Пол Крейг Робертс, комментируя позицию Вашингтона по Ливии, заявил, что цель Америки – выдавить КНР из Средиземноморья. По его словам, Китай осуществлял масштабные энергетические инвестиции на востоке Ливии, и сегодня, в результате военной операции в этой стране, китайские компании потеряли сотни миллионов долларов: "У них там 50 массивных инвестиционных проектов, и все уходит в унитаз, и в Пекине прекрасно понимают, что военное вмешательство – это игра против Китая". Одновременно Робертс признал, что "дело не только в нефти, но в политике китайского внедрения в Африку и в том, как выстраивает Китай поставки для своих энергетических нужд".

Дестабилизация Судана и его раздел разрушили долгосрочные планы Китая получать нефть из этой страны. Дестабилизация и военный переворот в Ливии «выдавили» Китай из нефтедобычи в Северной Африке.

Эти общие рассуждения можно легко проиллюстрировать следующими фактами. Как известно, активное присутствие Китая в Африке составляет уже более двадцати лет и за это время он стал одним из основных партнеров Ливии, Нигера, Анголы и ряда других стран.

Укрепляя свои позиции на африканском континенте, Китай не только вкладывает огромные деньги в добычу необходимых ему стратегически важных ресурсов (нефти, урана и других), но и развивает местное производство, одновременно «экспортируя» на континент свою «модель мира». Невозможно не обратить внимание на то, что своеобразным «ассиметричным ответом» на эти шаги стали похищения китайских дипломатов, военные перевороты именно в тех африканских государствах, которые уж очень активно сотрудничают с Китаем, и некоторые иные действия направленные против китайских компаний.

В подтверждении вышесказанного можно привести следующее. Почти сразу же после того как Нигер стал продавать Китаю уран и заключил соглашение о разработке нефтяного месторождения на севере страны, там произошел государственный переворот (в феврале 2010 г.). Новая власть расторгла с Китаем часть контрактов. Как только Китай начал добывать нефть в Судане, то в стране сразу же обострились межплеменные проблемы, закончившиеся референдумом о ее разделе. После того как дочерняя (ангольская) нефтяная компания Китая внедрилась в добычу нефти на шельфе Кот-д'Ивуара в этой стране началась "цветная" революция «африканского образца» (в ноябре 2010 г). Возникший политический кризис вокруг подсчета голосов перерос в вооруженное противостояние. Оно завершилось вмешательством ООН и серией «миротворческих» ударов по резиденции бывшего президента Гбагбо, после чего к власти пришел ориентирующийся на Запад президент Уаттара.

Столкновение экономических интересов США и Китая в Африке является не случайным. Это связанно с тем, что по имеющимся прогнозам нефтяных аналитиков в скором времени доля американского импорта нефти из Африки может существенно увеличиться и достигнуть 25%. В этой связи Америка самым серьезным образом готовится отстаивать свои интересы на африканском континенте с помощью военной силы. С этой целью в 2008 г. было создано «Объединенное командование вооруженных сил США в зоне Африки» (Африком). Как отмечается, в задачу указанной организационной структуры кроме проведения «миротворческих операций» по поддержанию порядка и подавлению межплеменных вооруженных столкновений, дестабилизирующих обстановку в регионах, где работают американские компании, входит организация противодействия активной экономической экспансии Китая.

Что касается столкновения США с Китаем в Азии, то там действия Американской стороны направлены прежде всего на блокирование транспортных и энергетических путей.

Это в первую очередь относится к нефтепроводу Иран–Пакистан–Индия–Китай, а также к транспортным магистралям, связывающим Китай с портами на берегу Индийского океана, через которые в страну идет нефть из Ближнего Востока. Как известно, по территории Пакистана проходит значительная часть этих магистралей. В этой связи такие проекты Китая, как строительство в пакистанском Гвадаре глубоководного порта, предназначенного для приема нефтяных танкеров большого водоизмещения и развертывания базы ВМС, вызывают нервозную реакцию США. Дело даже дошло до того, что американцы потребовали от китайской стороны объяснений (!) относительно планов ввода в боевой состав своих ВМФ авианесущего крейсера «Варяг».

Очень похожие события происходят также в Шри-Ланке, Бангладеш, Мьянме и других государствах региона, где реализуются китайские проекты. Как только (в 2010 г.) было развернуто строительство газопроводов и нефтепроводов между Китаем и портами Мьянмы, так сразу же «активировалась» неправительственная организация (со штаб-квартирой в Вашингтоне) Freedom House (сокращнно FH; — «дом свободы»), бюджет которой на 70финансируется правительством США посредством грантов. FН определил Мьянме одно из ведущих мест в «проскрипционных списках» злостных нарушителей прав человека (рядом с КНДР). После этого ряд мировых СМИ принялся активно распространять негативную информацию о преступной хунте, планирующей заиметь собственное ядерное оружие.

Важным направлением политики США по противодействию Китаю является всемерное способствование поддержанию индийско-китайского конфликта в демонстрационной фазе (приближающейся к «горячей» фазе) противостояния, подчинение своему влиянию южных соседей Китая и обеспечение полного контроля над Малаккским проливом, через который проходят основные водные пути танкерного снабжения Китая ближневосточной нефтью.

Между тем, необходимо отметить, что Китай до сих пор весьма сдержанно реагирует на действия США, ограничиваясь достаточно «вялой» игрой против доллара. Создается впечатление, что Китай все время пытается избежать прямой конфронтации, тогда как Америка использует любые средства для наращивания давления. Объяснить это можно, вопервых, стратагемным мышлением свойственным китайским элитам, а во-вторых, тем, что в политике Китая по отношению к США запущены механизмы самосдерживания, опирающиеся на влиятельную часть китайской управляющей элиты-«конфуцианцов», тесно связанных с международной корпоратократией. В этих условиях США, опираясь на свою нынешнюю военную и экономическую мощь и влияние в мировой политике, уверены, что могут позволить себе активную и рискованную антикитайскую политику.

Пока Китай «терпит» крайне недружественные действия США на международной арене даже в том случае, когда явно ущемляются его жизненно важные интересы, однако не ясно как долго это будет продолжаться? «Стратегия тигра», которой, как представляется, придерживается Китай предполагает на первом этапе приближение к цели ползком (главное, чтобы его не было видно), а затем прыжок. Однако, трудно не замечать, что «ползущий тигр» (Китай) уже начинает слишком сильно «обдирать себе брюхо» о всевозможные препоны выдвигаемые со стороны Америки. Это в условиях быстроменяющейся военнополитической и экономической ситуации в мире, приближающейся к состоянию глобального кризиса, вполне может спровоцировать его на «прыжок».

В этой связи уместно задаться вопросом. А в каком направлении будет сделан указанный прыжок. Здесь прямо напрашивается вывод, что действия США по организации «Арабской весны» и «выталкиванию» Китая из Африки имеют своей конечной целью не только стремление CША остановить рост китайской экономики путем блокирования доступа к энергетическим ресурсам, но и направлены на создание условий для каналирования устремлений Китая «в северном направлении».

В свете вышесказанного, необходимо отметить, что в Китае сформировались и укрепляются национально ориентированные силы, ставшие довольно влиятельным компонентом китайской элиты. Они ориентируются на необходимость более резких внешнеполитических действий, чем те, на которые готовы «конфуцианцы». Их манифестом стала книга «Китай недоволен. Великая эпоха, великие цели и наши внутренние и внешние неурядицы».

С точки зрения авторов книги, КПК и всему населению страны следует добиться единого понимания того, что собой представляют великие цели Китая.

Таких целей выдвигаются две.

Первая цель состоит в том, чтобы навести порядок в мире в целом.

Вторая цель состоит в том, чтобы обеспечить и гарантировать для Китая возможность распоряжаться по своему усмотрению гораздо большими и гораздо более разнообразными природными ресурсами, чем те, которыми Китай обладает в настоящее время; кроме того, «принести счастье» народу всего мира.

Это вселенский замах. Предусматривается наведение «китайского порядка» во всем мире. На этом пути природные ресурсы в ряде других государств мира должны перейти в распоряжение Китая. Методы достижения этой цели могут быть самые разные. Китай предлагает человечеству передать в его руки распоряжение природными ресурсами (очевидно, со временем, включая пресную воду и чистый воздух). При этом условии Китай будет решать, кому и сколько выделять из имеющихся в наличии на Земле ресурсов. Это все должны воспринимать как принесение Китаем счастья народу всего мира, то есть человечеству в целом.

С точки зрения авторов книги развитие ситуации в мире поставило перед Китаем в повестку дня вопрос о том, готова ли страна к войне. Они исходят из того, что Китаю требуется срочно перестроиться на подготовку – моральную и материальную – к возможным экономическим и реальным войнам. Только в этом случае он выживет, а, следовательно, в будущем сможет и заняться решением экономических и социальных проблем.

Таким образом в Китае уже активно заявляют о себе силы, поднимающие вопрос об изменениях во внешней политике и о заблуждениях «конфуцианцев».

В области внешней политики предлагается отход от стратагемных принципов уклонения от прямого противоборства и указывается на необходимость «быть сильными;

крепко держа в руках меч, заниматься экономикой и торговлей; …..изгонять из души сомнения и заблуждения, препятствующие действию».

Из вышесказанного можно сделать вывод, что Россия и Исламский мир, где сосредоточены основные запасы углеводородов, скоро могут стать театром активной борьбы за эти ресурсы.

Что касается России, которую США вкупе с многочисленными российскими «агентами перемен» настойчиво убеждают в наличии растущей "китайской угрозы", то ее рассматривают как важный инструмент антикитайской политики, готовя условия для того, чтобы направить «прыжок» обозленного «Китайского тигра» в «северном направлении».

При этом достаточно очевидно, что глубокие сокращения в сфере СЯС и сокращения ТЯО России (вплоть до ее денуклеаризации) – важнейшее условие для такого «каналирования»

устремлений Китая. Если мы пойдем на американские предложения, то, тем самым, создадим значительно более благоприятную ситуацию для организации нового «Великого северного похода НОАК». Здесь так и напрашивается вопрос: «А нам это нужно?».

В этой связи нельзя не отметить, что главным внешнеполитическим советником Б.

Обамы является З. Бжезинский. Как известно, он человек, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к России, и который уже был в 1970-е годы разработчиком стратегии розыгрыша «китайской карты» против СССР.

С учетом сказанного выше, бросив даже беглый взгляд на географию конфликтов, не может не вызывать настороженность тот факт, что Россия находится в своеобразном «конфликтном полукольце». Это полукольцо скоро будет замкнуто в процессе начавшейся подготовки к дележу шельфа Северного ледовитого океана. Интересно отметить, что Китай также рвется на Север и строит ледокольный флот.

В свете рассматриваемой проблемы интересен следующий исторический факт.

Заключив в 1939г. пакт «Молотова-Рибентропа», Сталин разрушил «антикоминтерновский пакт», «вывел» Японию из войны с Россией. В то время, как следует из рассекреченных телеграмм Р. Зорге, почти сразу после его подписания в Японии произошел правительственный кризис, сменилось правительство и, главное, тон во внешней политике стал задавать флот, а не армия. Япония в подготовке к мировой войне переориентировалась с северного (Российского) направления (армия) на южное (англоамериканское) направление (флот). В этой связи вызывает настороженность тот факт, что почти сразу после оглашения Российской стороной своего согласия на глубокие сокращения в сфере СЯС Парламент Японии осенью 2010г принял закон в соответствии с которым произведена юридическая аннексия не принадлежащих ей Российских территорий т.е.

произведена явная экспансия. А что же произойдет с устремлениями Китая после согласия России на новые разоруженческие инициативы США и принятия курса на дальнейшее ослабление СЯС России и сокращения ее ТЯО?

Не придется ли России подвергнуться военному нажиму сразу с 3-х направлений (Западного, Южного и Восточного)?

Не ждет ли нас то, чего Советскому Союзу (понимая лживость, двусмысленность и русофобскую традицию Запада) удалось избежать в 20 веке во время начала глобального изменения ролевых функций в мире? Мир-система движется в сторону потрясений и глобальных изменений. Если Россия хочет сама потреблять свои ресурсы и не согласна с мыслями, которые уже не скрывая высказывают Западные политики, например, «несправедливо, что Россия владеет Сибирью», она должна быть сильной. Надо отчетливо понимать, что грядущая борьба за ресурсы может перерасти в «окончательное решение Русского вопроса».

История уже показала неэффективность политики «умиротворения» (например, «Мюнхенские соглашения»), ее пагубность для стран, которые проводят такую политику.

В замечательной книге финского сатирика Марти Ларни «Четвертый позвонок» есть такая фраза: «муж и жена должны спать вместе крепко взявшись за руки, чтобы один не мог неожиданно ударить другого». Таким образом, политика сдерживания рекомендуется даже на бытовом уровне, пусть шутливо. Сейчас России предстоит выбирать между стратегическим сдерживанием или «умиротворением». Данный выбор напрямую определит ее положение (ролевую функцию) в меняющемся мире. Что касается указанной ролевой функции, тут хотелось бы процитировать мнение на сей счет А.С.Пушкина:

4. Четвертый сценарий связан со стремлением укрепления «гудвила» США как составной части их геополитического статуса. В этой связи необходимо отметить следующее.

Мощь государства (в т.ч. его геополитический статус) определяется рядом составляющих, в числе наиболее важных из которых можно перечислить следующее:

экономическая мощь (включая уровень развития технологий, науки промышленности и т.д.);

занимаемая территория, включая запасы природных ископаемых, климат, географическое положение и т.д.;

население - количество, «ассабийа», уровень образования, «законопослушность», и т.д.;

военная (силовая) мощь – размер и оснащенность ВС (количество военнослужащих, В и ВТ и др.), структура ВС, современный технический уровень вооружений, уровень развития обеспечивающих подсистем (например, разведка, связь, медицинское обеспечение) и т.д.;

положительный образ государства на мировой арене (так называемый «goodwill»

- англ. «добрая воля»).

Анализ происходящих в последнее время мировых событий, в том числе связанных с внешнеполитической деятельностью администрации США, дает основания выдвинуть гипотезу о том, что интегральным критерием, на основе которого США будут выстраивать новые механизмы управления конкурентным столкновением может стать «стоимость конкурентоспособности» страны.

Стоимостное представление конкурентоспособности регионов и стран исторически берет свое начало в договорах купли-продажи предприятий и выражается указанной выше экономической категорией («goodwill»).

При этом свой «положительный образ» и, соответственно, «отрицательный образ»

потенциального противника, в настоящее время, особенно с учетом бурного развития информационных технологий, является наиболее легко формируемым и управляемым.

Более того, с экономической точки зрения (при грамотной постановке дела) он может стать еще и экономически выгодным: часть образа в виде кинофильмов, телевидения, печатных и электронных средств массовой информации (дезинформации), произведений культуры и т.д.

можно продать, в том числе и вероятному противнику (для подтверждения этой мысли достаточно включить телевизор). Т.е. он может не только быть самоокупаемым, но еще и приносить прибыль.

В качестве аналога «положительного образа» государства можно привести «goodwill»

крупных фирм: «доброе» имя фирмы является важным фактором в борьбе с конкурентами, является основанием для более высоких цен на продукцию этой фирмы (по сравнению с конкурентной продукцией) и определяет существенную часть капитализации фирмы (т.е.

выполняет чисто экономические функции).

Анализ причин возникновения финансово – экономического «кризиса» и направленности действий администрации США по «выходу» из него дает основание полагать, что будущим источником мировой власти могут стать не только и не столько успехи в гонке материальных технологий. Одним из центральных источников власти субъекта международных отношений, его статусного положения в мировом сообществе представляется овладение новой системой технологий управления поведением «акторов»

международных отношений. В отличие от уже существующих (и задействуемых США) технологий управления поведением новая система технологий может быть очень глубоко переплетена с управлением стоимостью. Точнее, будет являть собой гибрид из управления поведением противостоящими «акторами» международных отношений и управления стоимостью.

После создания новой мировой посткризисной финансовой системы или существенной модернизации существующей, источником власти может стать не только неконтролируемая кредитная эмиссия, а интегральная «стоимость конкурентоспособности», не доллар, а «goodwill».

В истории развития «goodwill» США за последние 20 лет можно выделить несколько этапов.

1-й этап – конец 1980-х – конец 1990-х годов.

В этот период три (наиболее важные) составляющие мощи США были очень «велики»:

В экономическом плане США стали самыми развитыми. Этому способствовали бурное развитие информационных и финансовых технологий, а также то, что США остались единственным государством, которое могло позволить себе поддержание и развитие ВСЕХ существующих научных направлений. Значительный вклад в экономическое развитие США в этот период внесла программа по конверсии военных технологий и их интенсивное использование в гражданской сфере (например, Интернет). Также к этому можно добавить то, что после развала СССР и всего восточного блока у Запада и, прежде всего США, появилась возможность практически бесплатно получить научные и технологические разработки (в том числе и военного назначения) СССР и других бывших социалистических стран, а также «импортировать» значительную часть интеллектуального потенциала всего мира и в том числе СССР.

При этом бывший главный противник США СССР и его приемник – Россия в экономическом плане очень быстро деградировал и превращался в сырьевой придаток. Это открыло выход на большую часть ранее закрытых для США рынков сбыта, что позволяло достаточно эффективно (в смысле очень выгодно) обменивать высокотехнологичную продукцию на различного вида ресурсы. Еще более выгодно в реальные материальные ресурсы конвертировались «добрые советы» американских специалистов.

Китай, Индия и другие развивающиеся страны в то время хоть и бурно развивались, еще не представляли значительной экономической угрозы для США.

Но в развитии экономики США (и всего Запада) появились новые тенденции – сокращение собственного промышленного производства, особенно товаров народного потребления, ориентация имеющегося промышленного потенциала на новые высокотехнологичные направления в области химии, микробиологии, радиоэлектроники, авиации и т.д., значительное увеличение в ВВП доли сектора услуг, виртуализация экономики.

С военной точки зрения США стали единственной сверхдержавой. Это позволило даже несколько снизить военные расходы (в первой половине 1990-х годов).

Проведенная военная операция в Ираке «для обуздания агрессора», которая в том числе выполняла функции крупномасштабных учений вооруженных сил США и крупномасштабных испытаний новых видов вооружений (авиация, разведка, связь, управление и т.д.) в реальных условиях, показала всему миру военное превосходство Америки.

Единственно, что омрачало это состояние – наличие крупных запасов ядерного оружия и средств его доставки в России, а также наличие у нее достаточно большого объема современных вооружений. Однако это легко компенсировалось высокой управляемостью российского руководства и активностью СМИ (в том числе и российских), ведущих «информационные войны» против российских Вооруженных сил.

В части «положительного образа» у США наступил «золотой» век: победа над «империей зла» и бурный экономический рост способствовали широкому распространению в мире американского образа жизни. Пожалуй, единственно, что в это время могло вызвать озабоченность США – это то, что ведущие страны Западной Европы (Германия, Франция, Италия) стали позволять себе «слишком» много независимости, что вылилось в усиление экономической и политической мощи Евросоюза (в старом его составе).

2-й этап – конец 1990-х – начало 2000 г.

В экономическом плане положение США стало ухудшаться. Это определялось следующими факторами:

• надежды на развитие информационных технологий себя не оправдали (по крайней мере, так, как того ожидали);

• спрос на высокотехнологичную продукцию США оказался существенно ниже предложения, что потребовало для поддержания высокотехнологичных отраслей промышленности увеличения госзакупок в виде военного заказа;

• Евросоюз (в составе государств Старой Европы) стал мощным конкурентом для США, особенно после введения безналичного и наличного евро;

• усилилась экономическая мощь Китая, по крайней мере, в качестве производителя товаров повседневного спроса, что вызвало некоторую зависимость в экономическом плане от него и др.

С точки зрения «положительного образа» у США начались некоторые проблемы, обусловленные несколькими причинами:

• активное внедрение американского образа жизни в странах восточной Европы, в том числе России, и активное участие американских специалистов в управлении этими государствами привели к резкому повышению отрицательного отношения к США со стороны обнищавшей части населения этих стран;

• нарастание, с одной стороны, экономической мощи развивающихся стран (Латинская Америка, и т.д.) и их желание оградить себя от очень плотной опеки со стороны США привели к тому, что в этих государствах к власти пришли политики левой и антиамериканской направленности;

• усиливающийся «положительный образ» Китая, основанный на его экономических успехах, давал пищу для сравнения экономической и политической моделей Китая и США далеко не всегда в пользу США;

• экономические проблемы в США вызвали настороженное отношение к ним. При этом появились первые публикации (например, Л. Ляруш), предрекавшие наступление скорого экономического кризиса и др.

В военном плане США не только остались сверхдержавой, но и начали резкое увеличение своего военного потенциала, в первую очередь за счет развития и активного внедрения новых высокотехнологичных видов вооружений.

Для компенсации указанных выше негативных явлений США предприняли ряд мероприятий, например:

• Для снижения экономической роли Европы и привлекательности евро как альтернативной доллару США валюты в 1998-1999 гг. была организована агрессия против Югославии (в начале 1999 г. Китай, Япония и др. страны объявляли о том, что планируют перевести часть своих золотовалютных резервов в евро. После войны в Югославии этот процесс на несколько лет существенно замедлился).

Также США способствовали усилению напряженности и неопределенности на новых границах Евросоюза и на важных транзитных каналах поставки ресурсов (в первую очередь, энергоресурсов), например, те же Югославия, Украина.

• Для снижения «самостоятельности» Евросоюза США активно способствовали включению в его состав государств Восточной Европы бывшего соцлагеря (Польша, Венгрия, Литва, Латвия, Эстония и т.д.), которые, во-первых, снизили экономический потенциал Евросоюза (со стороны стран старой Европы потребовались существенные вложения в экономику новых государств Евросоюза), во-вторых, поскольку руководство новых государств Евросоюза зависело от США и проводило их политику, резко снизилась внутренняя управляемость Евросоюза и опосредовано усилилось влияние США на весь Евросоюз.

• Для создания образа «жертвы» были использованы теракты 11.09.2001 г. (по крайней мере, идеологические, да и экономические результаты этих терактов были использованы очень эффективно). В результате:

а) удалось предотвратить надвигавшийся экономический кризис (его начало прогнозировали на ноябрь 2001 г. – см. Л.Ляруш /5, 6/);

б) привлечь в качестве сторонников к борьбе с «международным терроризмом»

большинство стран мира, а ряд стран объявить рассадниками терроризма и угрозой миру (Иран, Ирак, Афганистан, Северная Корея и т.д.) – т.е. эффективно создать образ врага;

в) обосновать резкое увеличение военных расходов, которые были направлены на поддержку собственной промышленности;

г) провести военную операцию «по борьбе с распространением оружия массового поражения и международного терроризма» в Ираке (в том числе опять провести крупномасштабные испытания и учения);

д) получить согласие России и развернуть военные базы на территории СНГ в Центральной Азии;

е) и главное – повысить goodwill США как жертвы терроризма и активного борца с ним.

3-й этап. Начало 2000-х годов – 2008 г.

Этот этап в целом является продолжением второго этапа с появлением нескольких новых тенденций:

• резкое усиление виртуализации экономики США, раздувание финансовых «пузырей»;

• резкое увеличение военных расходов и соответственно увеличение военной мощи.

Военные расходы США в середине первого десятилетия XXI века составляли около 50% от всех мировых расходов;

• усиление конкурентов США на мировой арене (Евросоюз, Китай, некоторое усиление России);

• на фоне этих тенденций - снижение положительного образа США.

После того как в 2008 году разразился экономический кризис, это отразилось на геополитическом статусе США.

Экономическая составляющая. Несмотря на то, что экономика США остатся наиболее мощной, кризис показал, что у нее очень много проблем. В результате – снижение экономической мощи США, начались активные обсуждения вопроса о необходимости отказа от доллара США как резервной валюты (для справки, в начале XXI века статус доллара США как резервной валюты давал США до 1 трлн. долл. дохода в год), усиление экономической мощи Китая и других развивающихся стран и т.д. Пожалуй, главным здесь нужно упомянуть то, что реально появилась угроза борьбы с США экономическими методами (угроза выброса на международные рынки золотовалютных резервов Китая и других стран).

«Положительный образ». После того как мировой экономический кризис затронул практически все страны мира и почти все активное экономическое население мира, сформировался образ США как источника и причины экономических проблем.

Единственно, что стало существенно больше, так это военная мощь США. При этом опыт Ирака и Афганистана показал, что подавляющее военное превосходство не позволяет добиться быстрой и легкой победы в партизанской войне.

В этой ситуации перед руководством США встала очень важная задача – резко улучшить «положительный образ» США и тем самым, во-первых, способствовать улучшению экономической ситуации в стране, во-вторых, получить дополнительные возможности для управления конкурентным столкновением.

Эта задача весьма многоплановая и комплексная.

Одним из ее направлений может стать политика «ядерного разоружения».

Данная политика обладает рядом весьма существенных (с точки зрения США) достоинств:

• Сокращение ядерных вооружений (и других видов оружия массового поражения) создает положительный образ у практически всех людей на планете. Ведь «белые и пушистые» США предлагают избавиться от того, что угрожает жизни всех людей.

Соответственно те, кто противится ядерному разоружению – угрожают всему миру, они «плохие», с ними нужно бороться.

• Обладая неядерным высокоточным оружием (в том числе неядерной компонентой стратегических наступательных сил), которое по своей эффективности уже близко к ядерному оружию малой мощности, и другими новыми видами вооружений (например, лазерным) США не очень сильно снижают свой военный потенциал.

• Дат возможность (как это было в прошлые десятилетия) привлечь к решению своих военных проблем страны Западной Европы и других союзников или, по крайней мере, добиться от них более сдержанной экономической политики, учитывающей интересы США.

• Сокращение ядерного оружия в России при отсутствии у не современных видов вооружений, разведки, связи и т.д. делает ее в военном плане практически безоружной (с одной стороны) и потребует резкого увеличения расходов на ликвидацию отставания в этих видах вооружений и очередной виток ядерных разоружений (с другой стороны).

• Развертывание США противоракетной обороны (независимо от способа ее базирования) при значительном сокращении ядерного оружия США и России делает ситуацию близкой к той, которая была в конце 1950-х годов, т.е. практически к ядерному доминированию США. Отличием будет являться то, что всегда можно будет сказать, что «ведь у них тоже есть ядерное оружие. В смысле обеспечения собственной безопасности ядерными средствами мы практически равны». При этом «противоракетная оборона не является наступательным оружием, поэтому-де она не угрожает другим странам, а только повышает военную безопасность США и всего цивилизованного мира от неадекватного поведения «стран-изгоев». При этом смена способа базирования перспективной ПРО с наземного (в Восточной Европе) на морской и/или авиационный позволит данной ПРО быстро адаптироваться к изменению текущей международной ситуации.

• Борьба за нераспространение ядерного оружия позволит активно и «обоснованно»

вмешиваться в дела государств, которые подозреваются и/или проводят работы по созданию собственного ядерного оружия (например, Иран, Северная Корея) – «ведь мы (США) сократили свое ядерное оружие, а они его производят. Значит мы мирные, а они агрессивные. Значит нужно их остановить любыми средствами, в первую очередь – экономическими, но не исключаются и военные».

• Появляется возможность «обоснованно» вмешиваться во внутренние дела государств, уже обладающих ядерным оружием, но имеющих реальные или потенциальные проблемы (например, Пакистан). При организации таких проблем на территории России (по аналогии с Чечней и парадом суверенитетов начала 1990-х годов) можно будет «обоснованно» вмешаться и в наши дела.

• Взаимодействие РФ и США по сокращению СЯС будет способствовать в России активизации и повышению снизившегося за последние годы статуса «агентов перемен»

(различного рода НКО, политологов, институтов и других субъектов прозападной либерально-компрадорской направленности).

Предложение США о ядерном разоружении для современной России может стать очередной ловушкой. Поскольку ядерные вооружения РФ по сути компенсируют «провал» в силах общего назначения, их сокращение нецелесообразно. Но прямое (простое) отрицание со стороны РФ ядерного разоружения может создать образ РФ как якобы «агрессивного государства», которое не желает «ликвидировать угрозу жизни на Земле для всех ее жителей»

и способно защищать свои интересы только военными средствами – ведь (как это «вбито» в общественное сознание) ядерное оружие (в отличие от ПРО) является «наступательным».

Попытки объяснить большим массам людей нецелесообразность ядерного сокращения с использованием рассуждений о необходимости обеспечения стратегической стабильности, достаточности параметров СЯС для решения задачи сдерживания (деэскалации конфликтов) и др. малоэффективны, такие рассуждения понятны только специалистам. Тем более что давать такие объяснения придется на фоне рассуждений прозападно настроенных либеральных «экспертов». Они на основе «простых, доступных для понимания неправильных решений» обоснуют, что глубокие сокращения с сфере СЯС не только возможны, но и остро необходимы. Этот тезис словно мантры исступленно повторяют российские «агенты перемен» либеральных воззрений, усердные в стремлении оправдать отход от отстаивания интересов России в собственных глазах и в глазах народа неискушенного в военно-политических аспектах теории конфликтов. Чтобы противостоять их демагогии у наших военных экспертов нет ни опыта, ни умения вести информационное противоборство.

Таким образом, американские предложения могут поставить Россию перед «выбором»

– либо действовать в интересах США и пойти на существенное снижение своего геополитического статуса за счет снижения потенциала СЯС, либо, отказавшись следовать американскому сценарию развития будущего, снизить свой «гудвилл».

В данных условиях целесообразной поведенческой стратегией России должна быть поговорка: «Собака лает, караван идет».

Мы должны разъяснить, сколько и почему нам нужно ЯО и спокойно делать свое дело.

Вместе с тем, в свете вышесказанного необходимо указать на следующую ситуацию с «гудвиллом» России, в которую она попала. В общем, ее можно охарактеризовать как «использование извне потенциала организации-объекта управления (России) для действий, которых эта организация в нормальных условиях не стала бы совершать».

Россия в настоящее время не в состоянии этому противостоять по двум причинам.

Во-первых, все наши попытки оказать противодействие информационной агрессии остаются в рамках так называемых технологий информационных войн «второго поколения», в частности, «Доктрины И.Панарина», практическая реализация которой не может быть ресурсно обеспечена. Технологии информационных войн «второго поколения» эффективны в «стационарных» условиях обстановки. В этом случае решающее значение для победы играет соотношение финансовых ресурсов конфликтующих сторон. Примером технологии информационных войн второго поколения являются технологии так называемых «цветных революций». Россия сейчас не располагает ресурсами, необходимыми для применения данных технологий с целью сдерживания информационной агрессии.

Во-вторых, в тяжелые девяностые годы в России был запущен механизм ее саморазрушения. Наши геополитические конкуренты через систему грантов поддержали и продвинули на ключевые позиции множество лиц, которые ныне в системе государственного управления и СМИ представляют их интересы. Помимо этого, в России при поддержке США и международных неправительственных фондов был создан ряд новых ВУЗов, к руководству авторитетных академических институтов, ВУЗов и кафедр были приведены «агенты перемен» (термин Д.Ильчмана и Г.Бенвенисты) психологически прикомандировавшие себя к Западу. Следует отметить, что ни фундаментальную, ни прикладную науку наши геополитические конкуренты, как правило, не поддерживают. В сфере их интересов в основном находятся экономический и гуманитарный циклы обучения и направления «научной» деятельности. В данной сфере готовятся управленческие кадры для государства и бизнеса. Эта сфера формирует ментальную модель россиян (систему убеждений). Лица и организации, представляющие интересы наших геополитических конкурентов, разрабатывают нормативно-правовую и нормативно-методическую базу отечественного образования, поддерживают атмосферу нетерпимости к критике их разрушительной деятельности. Любая критика расценивается как попрание «свободы» и «демократии».

Возникает парадокс, чем выше темпы экономического роста России, тем больше ресурсов направляется на разрушение общества и государства.

При этом наша политическая терпимость позволяет «заслуженным либералам»

приносить любой вред стране.

Что касается возможностей российской стороны на переговорах с США по проблеме сокращения СЯС, то усилиями лиц и организаций, представляющих интересы геополитических конкурентов России сформировалась среда, в которой становятся весьма затруднительны действия, направленные на сохранение (повышение) ее геополитического статуса.

В связи с указанными обстоятельствами ответ России должен быть асимметричным. В первую очередь, находясь в рамках существующего информационного поля, целесообразно демонтировать механизм саморазрушения. Для последующих действий необходимо привлечение технологии войн третьего поколения – технологии интеллектуальных информационных войн, где исход противоборства не зависит от соотношений финансовых ресурсов конфликтующих сторон /7…9/.

К таким технологиям, в частности, относятся технологии сетевых войн.

При овладении новой системой технологий управления поведением «акторов»

международных отношений основная деятельность российской стороны сегодня должна быть направлена на демонтаж механизма саморазрушения, поскольку основные источники угроз ее безопасности находятся в самой России. Работа в первую очередь должна охватывать сферы воспитания и обучения.

Информационные воздействия, направленные вовне, целесообразно в том числе организовывать и осуществлять через сети русской эмиграции.

Подъитоживая вышесказанное необходимо отметить, что США, выступая с инициативами о глубоких сокращениях СЯС, играют в беспроигрышную игру: «орел – я выиграл, решка – ты проиграл».

В условиях, когда Россия «обречена» пойти на сокращения потенциала своих СЯС, требуются решительные меры по недопущению обвального снижения ее геополитического статуса, по сохранению сдерживающих возможностей.

В этой связи необходимо отметить, что только военная сверхдержава (такая, как США) еще может себе позволить «смотреть сквозь пальцы» на деятельность внутри страны различного вида консорций, направленную непосредственно или опосредованно на снижение ее геополитического статуса. Для России, если она хочет сохранить сдерживающие возможности и не допустить обвального снижения своего статусного положения в Мир-системе, такое поведение недопустимо.

Надо отчетливо понимать, что существенно сокращая свои СЯС, мы уже достигли и перешагнули «критический порог сокращений». Данный шаг просто детерминирует для нас другие (очень даже непопулярные в либеральной среде) действия.

Процесс глубоких сокращений СЯС в России (невзирая на неизбежные протесты «заслуженных либералов») должен сопровождаться ликвидацией внутренней «пятой колонны», демонтажем внутренних сетевых структур, созданных геополитическими соперниками России, формированием в обществе оборонного сознания. «Провал» в военной компоненте геополитического потенциала должен быть скомпенсирован подъемом «ассабийи», а также выходом из «Вашингтонского консенсуса» и переходом государства на новую финансовую систему (типа той, которая была в СССР и в Германии 30-х годов), когда рубль уже не будет «деривативом» доллара.

Если российская сторона не осознает необходимости целенаправленной информационной борьбы, мы рискуем проиграть в борьбе за обеспечение достойного статусного положения в мировой системе и покорно следовать американской политике по снижению геополитического статуса России за счет снижения потенциала ее СЯС.

В целом, учитывая вышесказанное, можно сделать общий вывод о том, что в нынешних условиях для Российской стороны целесообразно:

основывать свои поведенческие стратегии на «стратагемном поведении» /10/, не отрицая в принципе возможность сокращений в сфере СЯС, но при этом предлагая новые подходы к ограничениям в сфере стратегических вооружений;

обусловить процесс сокращений большим количеством условий, направленных на снижение военного превосходства США и стран Запада в обычных вооружениях.

Реализация таких увязок должна потребовать для противостоящей стороны больших материальных ресурсов и времени;

развернуть информационную войну, направленную на снижение потенциала «обычных вооружений» США и Запада. При этом на простых, понятных для обычного обывателя, далекого от вопросов эффективности вооружений, примерах показывать, что без решения этих проблем идти дальше нельзя.

Что касается пятого возможного варианта (сценария) развития будущего, то он будет подробно рассмотрен ниже в разделе «Зачем «обнуляется» Россия? Пятый сценарий (к вопросу о всеобщем ядерном разоружении)».

7 НА ОЧЕРЕДИ ОСТАТКИ ТАКТИЧЕСКОГО ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ

РОССИИ

После обмена ратификационными грамотами по «Договору между Российской Федерацией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений» (ДСНВ) «ядерный фактор» снова становится в центр Российско – Американских отношений. Спустя десять дней после процедуры обмена ратификационными грамотами начал «работать» один из «скрытых параметров» ДСНВ. В соответствии с поправкой сената США (поправка Сене Лемье 4/S.AMDN.4908) прием на хранение ратификационных документов (а именно с этого момента ДСНВ вступает в США в полную силу) должен быть проведен после согласия Российской стороны на переговоры по вопросу так называемой «ликвидации дисбаланса» в тактическом ядерном оружии (ТЯО) России и США (читай согласия на сокращение Российского ТЯО). И вот уже третьего февраля 2011г Б.Обама (выполняя требования сената) в письме, направленном ряду ключевых сенаторов, заявил о начале в ближайшее время переговоров с Россией, направленных «на устранение диспаритета между тактическими ядерными вооружениями РФ и США и на обеспечение безопасности и сокращение числа тактических ядерных боеголовок способом, поддающимся проверке».

Вместе с тем, как было отмечено выше, «международный фон», на котором должен проявляться « ядерный фактор», в настоящее время крайне неблагоприятен для принятия далеко идущих разоруженческих инициатив в сфере ядерных вооружений (ЯО), к которым толкают Россию.

Целый ряд факторов международной обстановки определяют для России объективные основания сохранения и поддержания на соответствующем (количественном и качественном) уровне группировки «нестратегического» ЯО ( ЯО регионального сдерживания), как одного из наиболее важных элементов из «гиперкласса» средств «направленного воздействия» на участников межгосударственных конфликтов «высокой интенсивности».

Это тем более важно, поскольку уроки истории и особенно события последних десятилетий учат, что международное право как инструмент обеспечения интересов страны и, в том числе, ее безопасности не стоит и гроша, если нет вооруженных сил, способных его убедительно отстаивать.

Настойчивое стремление Запада к демонтажу Ялтинско-Потсдамской политической системы и развал (после распада СССР) сформировавшейся после второй мировой войны Мир-системы открывают «ящик Пандоры» с невиданными последствиями. В этой связи возникает очевидный вопрос – с чем мы их встретим? Вместе с тем, из анализа внешнеполитической деятельности России складывается впечатление, что наше руководство может недооценить нависшую над головой угрозу.

К такому выводу приводят, в том числе, и события последних лет, связанные с реализацией технологий внешнего «институционального» управления Россией по «втягиванию» ее в процесс «денуклеизации» на основе неуклонного и поэтапного снижения своего ядерного потенциала.

В этой связи необходимо отметить, что еще не так давно США в военном отношении тактическим ядерным оружием (ТЯО) России были не особо озабочены. Тем более, что с начала 1990-х годов Россия в одностороннем порядке приняла обязательство о значительном (на 75%) сокращении своего арсенала ТЯО и выводе носителей из пограничных районов.

Эти сокращения затронули все виды ТЯО – наземного, морского и воздушного базирования.

Ликвидация российского ТЯО была предметом усилий в основном наших «Евродрузей», которые, пользуясь слабостью и бессубъектностью России в 2010г даже позволили себе выдвинуть требования об одностороннем создании на нашей территории двух «безъядерных зон» - Калининградской обл. и Кольского полуострова. В результате (по замыслу глав внешнеполитических ведомств Польши и Швеции) «денуклеаризации»

подлежали территории, включающие в себя главные районы базирования Балтийского и Северного флотов. К сожалению, российская дипломатия оказалась не в состоянии поступить аналогично тому, как в свое время практиковал в подобных случаях великий русский дипломат и государственный деятель А.М.Горчаков. А именно, «выйти» со встречными предложениями к США «денуклеаризовать» их ядерные военно-морские базы в Норфолке и Сан-Диего. Что касается Великобритании, то в качестве адекватной встречной меры необходимо было бы предложить демонтировать ее ядерную военно-морскую базу в Фаслейне, а для Франции – соответственно в Бресте.

При несоизмеримом превосходстве потенциала сил общего назначения (СОН) США (НАТО) над Россией (рядом экспертов озвучиваются соотношения в диапазоне от 60:1 до 12:1) возникшая вдруг «озабоченность» США по поводу «диспаритета» в ТЯО требует пристального внимания и выявления как ее возможных мотивов, так и выработки соответствующих поведенческих стратегий в военно-политической сфере.

В качестве первой, лежащей на поверхности версии побудительных мотивов США является их стремление к расширению возможностей внешнего институционального управления Россией. Оно заключается в том, что целенаправленно ограничивается множество ее возможных действий в качестве реакции на происходящие глобальные процессы, включая дестабилизирующие события в военно-политической сфере. Такое ограничение может осуществляться путем «втягивания» России в систему международных Договоров, «каналирующих» процессы в ее военно-технической сфере в нужное (для Запада) русло. В этой связи организация сокращения Российского ТЯО представляется для США особенно актуальной, поскольку Заявления Российской стороны о развертывании потенциальных носителей ТЯО в последнее время были обязательным элементом реакции на всякого рода «расширения» НАТО, развертывание сил и средств ПРО в Европе и др. Как «политическое оружие» ТЯО было востребовано российской стороной, и это стало особенно видно в последние два-три года. Американцы, вероятно, это заметили и «оценили».

Вторая версия (озвученная выше) побудительных мотивов для усилий, предпринимаемых США по ускоренному снижению ядерного потенциала России, также представляется достаточно очевидной – последовательное и управляемое снижение геополитического статуса России.

Исходя из результатов математического моделирования геополитической динамики, проводимого в Академии военных наук, сокращения российского ТЯО после выполнения условий нового ДСНВ «отбрасывают» Россию по «геополитической шкале» вниз в «геополитический аттрактор», покинуть который без кардинальных мировых потрясений (типа мировой войны) практически невозможно /10/.

Вместе с тем, понимая, что, к сожалению, мы можем оказаться «обречеными» на ведение переговоров по ТЯО и заключение соглашений в данной области, целесообразно, отложив (на время) рассмотрение 1-го «извечного русского вопроса» (кто виноват?), сосредоточится на 2-м (что делать?). И здесь нельзя не отметить, что перед началом переговоров по ТЯО Россия имеет (в принципе) выигрышную позицию и может сравнительно просто ввести наших «контрпартнеров»по переговорам в состояние «цугцванга» (когда все его «ходы» -плохие).

Для этого необходимо выполнить несколько достаточно ясных условий.

Во-первых, «провести работу над ошибками», отказаться от практики следования в русле американских инициатив и не дать нашим «контрпартнерам» (как это было в переговорах по ДСНВ) в будущих переговорах по ТЯО «захлестнуть нас петлей цикла Бойда».

Во-вторых, для подавления «циклов Бойда» (базовой технологии организации США переговорных процессов) опереться на совершенно очевидное «железобетонное» основание требование по выполнению первой и второй статей Договора о нераспространении ЯО (ДНЯО). В соответствии с ними США, вступая в переговоры, должны (и уже давно) вывести ЯО из следующих «неядерных» стран (участников ДНЯО!): Бельгии, Италии, Нидерландов, ФРГ и Турции на свою национальную территорию.

В-третьих, для выработки позиции российской стороны нам пора бы внимательнее ознакомится с шестой статьей ДНЯО, которую часто (как правило) упоминают как основание для «денуклеаризации» России. Вместе с тем, в ней говорится лишь о необходимости вести переговоры по ядерному разоружению. Но она также определяет необходимость договариваться и о сокращениях в области «обычных» вооружений.

В-четвертых, опираясь на формулировки шестой статьи ДНЯО, Россия должна (и имеет все к тому основания) требовать увязки сокращения (ограничения) в ТЯО с сокращениями в ударной компоненте СОН стран НАТО (в частности, с сокращениями крылатых ракет морского базирования).

В-пятых, позиция России должна основываться на том очевидном факте, что ТЯО - это оружие регионального сдерживания, и, следовательно, при определении договорных параметров российского арсенала ТЯО должно быть учтено ЯО Франции, Великобритании, Израиля, Пакистана.

Вместе с тем, анализ озвучиваемой за последний год позиции американских экспертов позволяет сделать вывод, что она отражает стремление США к усилению своего влияния и контроля в Европе, не учитывает сложившийся баланс сил в Европейском и других прилегающих к границам России стратегических районах, сравнительные возможности сторон по обеспечению национальной безопасности в оборонной сфере, в том числе:

многократное фактическое превосходство НАТО над Россией по количественным уровням обычных вооружений, и подавляющее превосходство по их боевым потенциалам;

наличие «нестратегического» ядерного оружия на вооружении ВС Франции, Великобритании, Пакистана и Израиля;

наличие и интенсивное совершенствование стратегической «неядерной» компоненты ВС США, включая силы и средства «быстрого глобального удара».

Если для США нестратегическое ядерное оружие после исчезновения «угрозы с Востока» имеет скорее политическое значение и призвано продемонстрировать их привержнность обязательствам о ядерных гарантиях союзникам по НАТО, то для России оно является важным средством парирования существенного превосходства вероятного противника в количественном составе и уровне технической оснащенности сил общего назначения, а также действенным инструментом противодействия вызовам региональной стабильности и внешним угрозам территориальной целостности страны.

Реальные перспективы достижения сбалансированных договоренностей в области нестратегического ядерного оружия остаются неопределенными. Это обусловлено не только возникшими проблемами политического, технического и экономического характера в мире, без решения которых приступать к новым переговорам было бы непоследовательно и преждевременно. По-видимому, определяющим является то, что складывающийся на региональном уровне баланс сил и долгосрочных интересов не способствует одинаковой заинтересованности различных государств в ограничении и сокращении нестратегического ядерного оружия в силу его различной значимости для обеспечения собственной военной безопасности и реализации своих внешнеполитических целей.

По нашему мнению позиция России на переговорах в области нестратегического ядерного оружия должна быть направлена в первую очередь на выработку договоренностей, обеспечивающих существенное снижение, а еще лучше - полную ликвидацию стратегической военной угрозы РФ со стороны НАТО, а также американских нестратегических ядерных и стратегических «неядерных» средств, размещенных в пределах досягаемости нашей территории. При этом для России необходимо сохранить возможность развития этого вида оружия как одного из важных элементов потенциала средств управления конфликтами высокой интенсивности с «сильными акторами», обеспечивающего их деэскалацию на «поздней демонстрационной фазе» и на «доядерной» военной фазе и, в целом, региональное сдерживание и военную безопасность России. Подход к вопросам определения будущего нестратегического ядерного оружия России по нашему мнению должен основываться на том, что на обозримую перспективу такое оружие сохранит свое ключевое значение для поддержания баланса сил в Европе и других жизненно важных для безопасности России и ее союзников регионах.

В случае принятия политического решения о проведении российско-американских переговоров по нестратегическому ядерному оружию позиция делегации России, по нашему мнению, должна основываться на понимании необходимости сохранить в России на долгосрочную перспективу трехкомпонентную структуру нестратегических ядерных сил (воздушного, наземного и морского базирования, включающую ядерное оружие дальней авиации континентального радиуса действия и фронтовой авиации, Сухопутных войск и войск ПВО, морских сил общего назначения) как наиболее эффективную и экономически состоятельную независимо от изменения состава аналогичных средств на вооружении других ядерных держав.

Дальнейшие шаги по сокращению нестратегического ядерного оружия целесообразно базировать на следующих основных положениях:

вопросы ограничения и сокращения нестратегического ядерного оружия следует обсуждать на международном уровне только после того, как будет завершена технологическая модернизация ВС РФ и определены основные параметры и направления развития ВС РФ, а потенциал неядерных сил общего назначения России позволит (хотя бы в обозримом будущем) обеспечить баланс сил для эффективного парирования военных угроз и региональную стабильность на прилегающих ТВД;

нестратегическое ядерное оружие не может и не должно рассматриваться изолированно от других видов вооружений в прилегающих к России регионах, в первую очередь в Европе;

недопустимо механическое, изолированное сопоставление нестратегических ядерных средств России и только американского ядерного оружия, развернутого в Европе в рамках стратегии НАТО. Если основываться на принципе досягаемости, то применительно к Европе речь должна идти о ядерных арсеналах всех партнеров по НАТО (США, Франция, Великобритания) с одной стороны, и России - с другой;

для России американское тактическое ядерное оружие, способное достигать российской территории, имеет такое же значение, как и стратегическое ядерное оружие США, тем самым, оно является как бы добавлением для США сверх баланса, установленного российско-американскими договорами по СНВ. Одним из возможных решений этой проблемы является сосредоточение ядерных вооружений только на национальной территории государств, ими обладающих;

целесообразно разделение нестратегического ядерного оружия на ударное и оборонительное потому, что последнее скорее всего будет применяться в основном над территорией страны обладателя такого оружия и для России может оказаться, по сути дела, наиболее эффективным при защите особо важных объектов от средств воздушнокосмического нападения, в том числе от ударов стратегических разведывательно-ударных комплексов типа В-2.

На первом этапе переговоров по нестратегическому ядерному оружию делегацией России могут быть внесены для обсуждения следующие вопросы:

о гарантиях неразвертывания ядерного оружия на территории стран - новых членов НАТО;

о выводе всех размещенных за рубежом ЯБП на национальную территорию соответствующих стран-изготовителей (в настоящее время, предположительно, на территории неядерных стран НАТО заскладировано сотни ЯБП американского и десятки ЯБП британского производства. При этом все ЯБП России и бывшего СССР находятся под надлежащим контролем на территории России);

о запрете в мирное время на полеты самолетов-носителей ядерного оружия тактической авиации за пределы национальных границ и их базирование на чужих территориях (в настоящее время США базируют свои самолеты-носители ядерного оружия в Италии, ФРГ и Великобритании на базах ВВС Авиано, Рамштайн и Лейкенхит, соответственно; Великобритания - на авиабазе в Брюггене на территории ФРГ; Россия только на собственной территории).

При положительном решении этих вопросов делегацией России может быть предложено рассмотреть на втором этапе переговоров:

меры контроля неразмещения ЯБП на складах вне национальных территорий;

перспективу частичной ликвидации нестратегического ударного ядерного оружия и высокоточного неядерного оружия большой дальности морского базирования, предназначенного для применения на континентальных ТВД;

проблему создания безъядерной зоны в Центральной Европе;

ограничение на создание и развертывание в Европе систем ПРО.

На третьем этапе переговоров целесообразно рассмотреть вопросы о возврате всех средств двойного назначения в пределы своих национальных территорий и ликвидации инфраструктуры для размещения ядерного оружия за рубежом.

При наличии благоприятных военно-политических условий только на четвертом этапе переговоров возможно рассмотрение вопроса об ограничении и поэтапном сокращении на многосторонней основе суммарного потенциала ядерных и обычных ударных вооружений, исходя из принципов равной безопасности

8 ЗАЧЕМ «ОБНУЛЯЕТСЯ» РОССИЯ. ПЯТЫЙ СЦЕНАРИЙ (К

ВОПРОСУ О ВСЕОБЩЕМ ЯДЕРНОМ РАЗОРУЖЕНИИ)

8.1 «Ядерный гамбит» большой геополитической игры США Как известно, одной из народившихся на свет, причем сравнительно недавно, глобальных инициатив «мировой общественности» является призыв к всеобщему сокращению ядерного оружия, материализовавшийся в виде движения «Global Zero». Что же, конечно, если судить с позиций «общечеловеческих ценностей», «цивилизационных идеалов», «бесконфликтного мира» и тому подобных парадигм светлого будущего человечества это вроде бы должно горячо приветствоваться. Однако, прежде, чем ратовать за подобные сокращения, необходимо, как обычно, рассмотреть этот вопрос с других, в том числе и более прагматичных, «приземленных» позиций.

В первую очередь необходимо вспомнить, что сегодня мы живем (и, по прогнозам специалистов, еще долго будем жить) в постоянном «силовом поле», в условиях противоборства государств, коалиций, а в перспективе и цивилизаций. Данное противостояние сегодня реализуется (явно или неявно) во всех основных сферах международной жизни: геополитической, экономической, информационной, военной и др. И главное, вероятность перерастания его в вооруженную, «горячую» фазу сегодня, как показывает ретроспективный и прогнозный анализ, не уменьшается.

На этом фоне естественно возникает вопрос: как повлияют эти благородные инициативы, если они все же будут реализованы, не на все полуабстрактное «человечество», а на конкретные государства, на их возможности обеспечивать свои базовые национальные интересы, главным из которых, как хорошо известно, является обеспечение военной безопасности. И в первую очередь нас интересует, конечно же, наша страна. Что приобретает Россия, пойдя на «глобальный ноль» и, самое главное – что она теряет?

С этих позиций и оценим основные геополитические и военно-стратегические последствия ядерного «обнуления» мира и, соответственно, России. Причем, данные последствия для нашей страны оценим в контексте интересов мирового лидера – Соединенных Штатов. При этом будем использовать количественные методы анализа системы международных отношений, которые, как известно, наиболее объективно и наглядно способны отражать влияния исследуемых процессов.

В качестве конкретного инструмента используется упоминавшаяся выше методология количественного прогнозирования динамики геополитических статусов (ГС) государств [11…14]. При этом основным показателем, на котором непосредственно базировались количественные оценки, являлась так называемая «геополитическая дистанция» (ГД), представляющая в общем случае текущую разность ГС двух стран мира. С помощью данного показателя можно наиболее наглядно оценить и количественно интерпретировать один из основных фундаментальных постулатов, лежащих в основе национальной стратегии Соединенных Штатов – постулат неприемлемости для Америки потери мирового лидерства.

Как было указано выше, анализ американских декларативных документов показывает, что доминирование, лидерство в мировой геополитической иерархии рассматривается американским руководством и политической элитой как необходимое условие процветания и развития страны в XXI веке). Таким образом, потеря лидерства в данном, конкретном случае количественно выражается в отрицательных значениях ГД между США и Китаем – главным на сегодня претендентом на мировое лидерство.

Основные «предметные» исходные данные включали текущие и прогнозные параметры ядерных потенциалов всех ядерных государств. По условиям расчетного «сценария обнуления» считалось, что сокращение происходит равномерно, начиная с года, пока в 2020 году не реализуется полный «ноль». (При этом первыми начинают США и Россия, а остальные страны подключаются к процессу по мере выравнивания ядерных потенциалов всех участников).

Полученные результаты показывают, на первый взгляд, невыгодность «глобального нуля» для США. И действительно, как видно из рис.8.1, США в этом случае теряют свое лидерство на всем рассматриваемом интервале прогнозирования (до 2050 года).

Рисунок 8.1 – Динамика ГД между США и Китаем в мирное время Причем, образовавшееся геополитическое отставание от Китая будет более существенным (примерно в 1,5 раза), чем без сокращений, а, кроме того, оно реализуется на 5-6 лет раньше. Данный факт объясняется тем, что ядерное оружие США и Китая, в силу известной кардинальной неравнозначности (предполагалось, что к началу сокращений существующее сегодня количественное отношении ядерных боезарядов ~20:1 в пользу американцев сохраняется), вносит различный вклад в военные потенциалы этих стран.

Причем это неравнозначный вклад не сглаживается даже соответствующим дисбалансом обычных вооружений. Соответственно негативный эффект «обнуления», сопровождающийся, к тому же, соответствующим снижением военных расходов (что было учтено в расчетном сценарии), больше всего затронет именно Соединенные Штаты.

Ответы на естественно возникающие вопросы («В чем же тогда выгода американцев? В какой сфере она расположена? При каких условиях реализуется?») можно получить, если рассмотреть ядерное оружие России с позиций его главного военно-политического «функционала», а именно – как основной инструмент реализации стратегического сдерживания потенциальных противников, главным из которых по-прежнему остаются США.

С этой целью и было реализовано сценарное количественное исследование динамики ГД между США и Китаем после гипотетического крупномасштабного военного конфликта между Россией и Америкой, «начавшегося» в 2021 году, сразу после «глобального обнуления» (принято, что Китай в конфликте «не участвовал»).

Результаты моделирования (рис.8.2) со всей очевидностью высвечивают теперь военно-стратегическую выгоду Америки: война со сравнительно сильной ядерной Россией (пусть даже находящейся в режиме ДСНВ), в том числе и при наличии системы национальной ПРО (которая учитывалась в расчетных сценариях) бесперспективна! И в первую очередь бесперспективна с точки зрения сохранения своего статусного положения в Мир-системе.

Рисунок 8.2 – Динамика ГД между США и Китаем после ядерной и безъядерной войны Как видно, в случае ядерной войны с Россией США однозначно теряют первенство в мировой геополитической иерархии и, более того, не восстанавливают его на всем рассматриваемом интервале прогнозирования. При «обычной» же войне, в условиях «глобального нуля», США не только возвращают, причем очень быстро, утраченное лидерство, но и существенно увеличивают постконфликтную дистанцию с Китаем!

Данное преимущество еще более очевидно при сравнении с «мирной» динамикой ГД (рис.8.3).

Рисунок 8.3 – Сравнение динамики ГД между США и Китаем в условиях мира и войны Этот «нелогичный», на первый взгляд, результат объясняется тем, что в условиях крупномасштабной войны происходит конкуренция двух главных процессов, определяющих «модельную» динамику ГС: увеличивающих (в основном, за счет радикального увеличения военного потенциала) и уменьшающих (вследствие военных потерь) геополитические атрибуты государства. Эта конкуренция, разумеется, была отражена в расчетном сценарии.

Таким образом, «естественное», в условиях крупномасштабной «обычной» войны, кардинальное увеличение военного и военно-экономического потенциалов США не компенсировалось (как в случае ядерного конфликта) соответствующими потерями.

Считалось, что обычными вооружениями, при современных тенденциях их развития, Россия не способна нанести существенный, сравнимый с «ядерным», ущерб США.

Полученные результаты позволяют сделать следующий главный вывод: война с Россией (естественно, победная), причем, обязательно в условиях «глобального ядерного нуля» является практически единственным шансом США не утратить (точнее, быстро возвратить) однозначно теряемое геополитическое лидерство!

Конечно, при современных тенденциях развития основных геополитических параметров ведущих государств мира.

Именно поэтому, «глобально обнуляя» себя и других, временно «жертвуя», таким образом, своим актуальным геополитическим статусом (и, как следствие, «мирной» ГД), США приобретают возможность решить две главные задачи:

а) остаться на геополитическом олимпе и б) убрать, попутно, Россию как одного из основных геополитических соперников. В последнем случае помимо указанной собственно геополитической задачи играют и другие причины, более низкого иерархического порядка, анализ которых мы здесь опускаем.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |


Похожие работы:

«Согласован с Советом гимназии протокол от 27.08.2013г. № 3 Председатель Совета гимназии _А.В.Бритвина УТВЕРЖДЁН УТВЕРЖДАЮ на педагогическом совете Директор МОУ гимназии № 5 МОУ гимназии № 5 протокол № 1 от 26.08. 2013 г. _М.А.Железнякова приказ от 26.08.2013 г. № Публичный доклад (сентябрь, 2013 год) 1 Публичный ежегодный доклад муниципального общеобразовательного учреждения гимназии № 5 Ворошиловского района г. Волгограда за 2013 год (сентябрь) Введение Появление нового социального и...»

«УТВЕРЖДЕНО постановлением Отделения историко-филологических наук Российской академии наук от 30 января 2013 г. № 17 ПОЛОЖЕНИЕ о порядке проведения археологических полевых работ (археологических раскопок и разведок) и составления научной отчётной документации Москва 2013 1 Содержание 1. Общие положения....................................................... 3 2. Виды археологических полевых работ..........................»

«ДОКЛАД ТУРКМЕНИСТАНА О ВЫПОЛНЕНИИ КОНВЕНЦИИ О ПРАВАХ РЕБЕНКА ВВЕДЕНИЕ 1. Конвенция о правах ребенка ратифицирована Меджлисом (Парламентом) Туркменистана 23 сентября 1994 года. 2. Настоящий доклад подготовлен во исполнение пункта 1 а) статьи 44 Конвенции о правах ребенка в соответствии с рекомендациями Комитета по правам ребенка, содержащимся в документе CRC/C/58 руководство по форме и содержанию первичных докладов, которые должны представляться государствами-участниками в соответствии с пунктом...»

«Основной доклад Формирование смыслового чтения – необходимое условие развития метапредметных компетенций Апальков Валерий Геннадиевич, заместитель директора по иностранным языкам, к.п.н. Каждый человек обязан (я подчеркиваю – обязан) заботиться о своем интеллектуальном развитии. Это его обязанность перед обществом, в котором он живет, и перед самим собой. Основной (но, разумеется, не единственный) способ своего интеллектуального развития – чтение. Д.С. Лихачев Добрый день, уважаемые коллеги!...»

«муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа № 28 Адрес 650060, г. Кемерово, пр. Ленинградский, дом 29 а 22 микрорайон Ленинского района Публичный доклад муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения Средняя общеобразовательная школа № 28 города Кемерово 2012-2013 уч. г. Кемерово-2013 1 Посвящается тем, кто стремится в будущее, уважая прошлое, веря в настоящее. Доклад подготовлен директором школы В.Е.Гопп председателем Управляющего Совета...»

«ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В РЕГИОНАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 2008 СБОРНИК РЕГИОНАЛЬНЫХ ДОКЛАДОВ ТОМ 1 2009 Издание осуществлено при финансовой поддержке USAID СОДЕРЖАНИЕ АЛТАЙСКИЙ КРАЙ БЕЛГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ БРЯНСКАЯ ОБЛАСТЬ ВОРОНЕЖСКАЯ ОБЛАСТЬ ИВАНОВСКАЯ ОБЛАСТЬ КАЛУЖСКАЯ ОБЛАСТЬ КОСТРОМСКАЯ ОБЛАСТЬ КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ КУРСКАЯ ОБЛАСТЬ ЛИПЕЦКАЯ ОБЛАСТЬ МУРМАНСКАЯ ОБЛАСТЬ НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ НОВГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ НОВОСИБИРСКАЯ ОБЛАСТЬ ОРЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ ПРИМОРСКИЙ КРАЙ...»

«ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ ДРЕВНИЙ ВУЛКАНИЗМ ЗОНЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПАЛЕОАЗИАТСКИЙ ОКЕАН СИБИРСКИЙ ПАЛЕОКОНТИНЕНТ: ГЕОТЕКТОНИЧЕСКИЕ ОБСТАНОВКИ И ПАЛЕОГЕОДИНАМИЧЕСКИЕ РЕКОНСТРУКЦИИ В.А. Верниковский, А.Е. Верниковская, Д.В. Метелкин Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А.Трофимука СО РАН, Новосибирск, e-mail: vernikovskyva@ipgg.nsc.ru Исследования геологического строения складчатых поясов в северо-западном, западном и юго-западном обрамлении Сибирского кратона и разработка палеогеодинамических...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Гимназия №21 г. Кемерово Публичный отчёт о результатах самообследования деятельности учреждения за 2013 – 2014 учебный год 1 Содержание. Введение..3 Общая характеристика образовательного учреждения.3 - общие сведения - предмет, цели, задачи деятельности учреждения - административно-управленческий аппарат Контингент учащихся..6 Организационно-педагогические условия осуществления воспитательно-образовательного процесса.6 - режим обучения -...»

«УТВЕРЖДЕНО СОГЛАСОВАНО СОВЕТ ПО ОБРАЗОВАНИЮ МИНИСТР ОБРАЗОВАНИЯ ЛЕСНОГО РАЙОНА ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ ПРОТОКОЛ № 3 ОТ 25.09.2013г. _ /Н.А. Сенникова/ Заместитель председателя Совета по образованию _ 2013 г. _ Н. В. Козлова МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ДОКЛАД СОСТОЯНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ ЛЕСНОГО РАЙОНА ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ с. Лесное 2013 год Введение. Анализ социально-экономического и социокультурного пространства муниципального образования Лесной район находится на северо-востоке Тверской...»

«Список научных трудов Пурыгина П.П. 2006 г. Статьи Апоптоз и его роль в формировании фетоплацентарной недостаточности / Липатов И.С., Тезиков Ю.В., Быков А.В., Насихуллина Р.Н., Ергунова Г.А., Потапова И.А., Пурыгин П.П., Зарубин Ю.П. // Вестник СамГУ. 2006, № 4. С. 220-226. (ВАК) Реакции 1-цианазолов с гидразидами карбоновых кислот / Соколов А.В., Нечаева О.Н., Пурыгин П.П. // Журн. общ. химии. 2006. Т.76, вып.1. С. 41-43. (ВАК) Синтез азол-1-илкарбоксамидразонов и...»

«2011 - 2012 Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа Ежегодный публичный доклад Директора школы Миссия школы: построение модели адаптивной школы, в которой будут созданы условия, удовлетворяющие разнообразным образовательным потребностям личности, inform обеспечены условия для самореализации TOSHIBA каждого ребенка и взрослого на основе 2009 - 2010 педагогического анализа его успехов и достижений Содержание Содержание Общая характеристика школы...»

«Министерство образования Российской Федерации Министерство природных ресурсов Российской Федерации Комитет по образованию Администрации Санкт-Петербурга Санкт-Петербургский государственный университет педагогического мастерства Санкт-Петербургский государственный университет Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена Санкт-Петербургский государственный политехнический университет Санкт-Петербургский Дворец творчества юных Научно-производственное объединение ЗАО...»

«Изменение климата, 2001 г. Обобщенный доклад Обобщенный доклад Оценка Межправительственной группы экспертов по изменению климата Нижеследующий доклад, утвержденный по каждому пункту на пленарной восемнадцатой сессии МГЭИК, состоявшейся в Уэмбли (Соединенное Королевство) 24-29 сентября 2001 года, представляет собой официальное согласованное заключение МГЭИК по ключевым выводам и неопределенностям, содержащимся в документах рабочей группы, представленных в качестве вклада в подготовку Третьего...»

«Православіе и Культура ПРАВОСЛАВIЕ И КУЛЬТУРА СБОРНИКЪ РЕЛИГІОЗНОФИЛОСОФСКИХЪ СТАТЕЙ Проф. Е. В. Аничкова, Г. Е. Аанасьева, А. А. Бема, М. А. Георгіевскаго, В. В. Зньковскаго, П. И. Новгородцева, А.Л.Погодина, А.В.Соловьева, Ф.В.Тарановскаго и C.B. Троицкаго подъ редакціей ПРОФ. В. В. ЗНЬКОВСКАГО РУССКАЯ КНИГА БЕРЛИНЪ 1923 Copyright by „Russkaja Kniga 1922 Вс права сохранены за издательствомъ Русская Книга. ОТЪ РЕДАКТОРА. Настоящій сборникъ статей на религіозно-философскія темы является первымъ...»

«ПУБЛИЧНЫЙ ДОКЛАД муниципального бюджетного образовательного учреждения Средняя общеобразовательная школа № 22 с углубленным изучением английского языка г. Рязани за 2012-2013 учебный год 1 Содержание 1. Введение 2. Общая характеристика школы 3. Состав обучающихся 4. Итоги 2012 – 2013 учебного года 5. Структура управления 6.Особенности организации образовательного процесса и условия его Осуществления. 7. Воспитательная работа и внеурочная деятельность. 8. Кадровое обеспечение образовательного...»

«А.А.Азизов, Н.Г.Акиншина ОБРАЗОВАНИЕ В ИНТЕРЕСАХ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ЗАДАНИЯ И УПРАЖНЕНИЯ Для учащихся школ, колледжей и лицеев Ташкент – 2009  Сборник заданий и упражнений по Образованию в интересах устойчивого развития предназначен для учащихся старших классов средних школ, лицеев, колледжей, а также для преподавателей и слушателей институтов повышения квалификации. Авторы: А.А.Азизов, кандидат химических наук, гл. науч. сотр., руководитель Отдела прикладной экологии Национального...»

«№ 6 (106). Июнь 2013 г. Корпоративное издание ООО Газпром трансгаз Томск Читайте В номере: УКРЕПЛЯЯ ПОЗИЦИИ В Москве прошло очередное годовое общее собрание акционеров Газпрома. В его работе приняла участие компания Газпром трансгаз Томск стр. 1– ПУЛЬС ТРАССЫ стр. 2– УНИКАЛЬНЫЙ ДЕФЕКТОСКОП Репортаж об испытаниях нового прибора в условиях трассы стр. В НАШЕЙ РАБОТЕ НЕТ МЕЛОЧЕЙ Отчет об итогах рабочей поездки руководителей компании на Дальний Восток стр. ЛИДЕРСТВО И ЭФФЕКТИВНОСТЬ Доклад...»

«НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ РОСНЕФТЬ Из истории развития нефтяной и газовой промышленности 21 ВЫПУСК ВЕТЕРАНЫ Москва ЗАО Издательство Нефтяное хозяйство 2008 Ветераны: из истории развития нефтяной и газовой промышленности. Вып. 21. - М.: ЗАО Издательство Нефтяное хозяйство, 2008. - 256 с. Сборник Ветераны содержит воспоминания ветеранов-нефтяников и статьи, посвященные истории нефтяной и газовой промышленности России, рассказывает о деятельности Совета пенсионеров-ветеранов войны и труда ОАО НК Роснефть...»

«Публичный доклад директора Муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения Сахулинская средняя общеобразовательная школа. 2014 год Введение Публичный отчет о состоянии и результатах деятельности муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения Сахулинская СОШ адресован общественно-родительской аудитории. Анализ количественного и качественного ресурсного обеспечения позволяют увидеть место школы в системе образования Курумканского района. Приведенные в отчете данные о качестве...»

«Государственное автономное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Пензенский институт развития образования Публичный доклад за 2012/13 учебный год Введение Публичный доклад (далее – Доклад) Государственного автономного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Пензенский институт развития образования, сокращённо – ГАОУ ДПО ПИРО (далее – Институт) – важное средство обеспечения информационной открытости и прозрачности деятельности...»








 
2014 www.av.disus.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.