WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«КОНЦЕПЦИЯ КОГНИТИВНОЙ ИСТОРИИ: ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ, МЕСТО В СТРУКТУРЕ СОВРЕМЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ: материалы круглого стола, посвященного 90-летию со дня рождения профессора Ольги ...»

-- [ Страница 4 ] --

В отличие от иерархической практики классической науки, феноменологическая концепция источниковедения, в основу которой заложен принцип «признания чужой одушевленности», позволяет выделять виды (монографии, статьи, диссертации, тезисы, рецензии, лекции, учебные пособия и т.д.) и группы (по типам исторического знания: научно ориентированное и социально ориентированное) историографических источников по целеполаганию и структурировать работы историков не по значимости, а рассматривать их как рядоположенные. Такая практика помогает не бороться с «социально мотивированным ложным Медушевская. 2008 (а). С. 244.

С. И. Маловичко. Феноменологическая концепция… истолкованием прошлого», как призывал Дж. Тош45, а выявлять «другой», иной по отношению к научной истории тип исторического знания.

В этой связи в качестве удобного примера можно привести ситуацию с диссертационными исследованиями по региональной тематике, где в историографических разделах авторами совершенно не выделяются научно ориентированные работы по локальной и региональной истории и социально ориентированные работы по историческому краеведению. Между тем, историографический анализ работ, традиционно причисляемых к краеведческим, позволяет выявить, что они выполнены в исследовательском поле региональной истории, как, например, статья С.И. Архангельского «Локальный метод в исторической науке» (журнал «Краеведение», 1927 г.)46.

Рассмотрим другой пример: видовую принадлежность сугубо научного диссертационного исследования С.М. Соловьева «Об отношениях Новгорода к великим князьям» выдает поставленная историком цель работы: «прежде всего мы должны определить», «показать», «и потом уяснить причины» и т.д.47 Напротив, национально-государственный нарратив не может относиться к тому же виду историографических источников, так как целью конструирования такой истории уже не является исследование; неслучайно, тот же С.М. Соловьев в начале своей многотомной «Истории России» рассуждает не о научных задачах, а «о значении, пользе истории отечественной»48, что говорит о сугубо социальной, а не научной ориентации такой работы.

Таким образом, феноменологическая концепция источниковедения, выступая теоретической основой источниковедения историографии, позволяет акцентировать внимание на специфике профессионализации исторического знания, выявлять его научные и ненаучные формы, помогает выработке критериев, позволяющих в источниковедческой операции историографического исследования отличать логику создания научного труда от логики иных форм историописания. И, пожалуй, самое главное, источниковедческий подход к изучению истории историографии помогает рассматривать ее (употреблю выражение О.М. Медушевской) как строгую науку, имеющую свой эмпирический объект.

БИБЛИОГРАФИЯ

См.: Маловичко. 2011. С. 11-14.

См.: [Соловьев С.М.]. 1846. С. 1.

Соловьев. 1896. С. 1.

Багалей Д.И. Русская историография: Лекции, читанные в Харьковском университете. Т. I. Харьков : Типо-литография С. Иванченко, 1907 [Издание студентов историко-филологического факультета]. 550 c.

Ванштейн О.Л. Западноевропейская средневековая историография. М.; Л.: Наука, 1964. 482 с.

Волин И.С. О pазнотипности истоpиогpафических источников // Методологические и теоpетические пpоблемы истории исторической науки: межвузовский тематический сборник / отв. ред. М.В. Нечкина. Калинин: КГУ, 1980.

Дройзен И.Г. Историка. Лекции об энциклопедии и методологии истории. СПб.:

Владимир Даль, 2004. 581 с.

Запрянова А. Типология источников историографического исследования // Харківський історіографічний збірник. Харкiв : ХНУ, 2010. Вип. 10. С. 41-52.

Зевелев А.И. Историографическое исследование: методологические аспекты. М.:

Высшая школа, 1987. 160 с.

Игишева Е.А. Политическое развитие Урала в 1920-е гг. в отечественной историографии : автореф. дис. … д-ра ист. наук. Екатеринбург, 2010. 47 с.

Ипполитов Г.М. Классификация источников в проблемно-тематических историографических исследованиях и некоторые подходы к их анализу // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2011. Т. 13. № 3. С. 501-509.

Камынин В.Д. Теоретические проблемы историографии на рубеже XX–XXI вв. // Известия Уральского государственного университета. 2010. № 3 (78). С. 54-66.

Клинова М.А. Историография уровня жизни городского населения (1946–1991): общероссийский и региональный аспекты : автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 2009. 25 с.

Ключевский В.О. Лекции по русской историографии // Ключевский В.О. Сочинения:

в IX т. М.: Мысль, 1989. Т. VII. С. 185-233.

Корзун В.П. Образ исторической науки на рубеже XIX–XX вв.: анализ отечественных историографических концепций. Екатеринбург; Омск: Омский гос. ун-т;

Изд-во Уральск. ун-та, 2000. 226 с.

Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1884. 603 с.

Лебедев А.П. Церковная историография в главных ее представителях с IV века по XX. 2-е изд., пересмотр. СПб. : Тузов, 1903. 610, IX с. (Собр. церковно-ист. соч.

проф. д-ра богословия Алексея Лебедева ; т. 1).

Маловичко С.И. «Локальный метод» С.И. Архангельского в тисках изобретенной генеалогии краеведения // Историки между очевидным и воображаемым: проблемы визуализации в исторической мысли. Нижний Новгород, 2011. С. 11-14.

Маловичко С.И. Источниковедение историографии с точки зрения Научнопедагогической школы источниковедения // Историческая наука и образование в России и на Западе : судьба историков и научных школ: материалы междунар.



науч. конф. М., 2012 (а). С. 114-117.

Маловичко С.И. Феноменологическая парадигма источниковедения в изучении историографических практик // Imagines Mundi: Альманах исследований всеобщей истории XVI-XX вв.: Историк, текст, эпоха: IV междунар. науч. конф. Уральск. отд.

Российск. общ-ва интеллектуальной истории. Екатеринбург, 2012 (б). С. 119-121.

Маловичко С.И., Румянцева М.Ф. Социально-ориентированная история в актуальном интеллектуальном пространстве: приглашение к дискуссии // Историческое поС. И. Маловичко. Феноменологическая концепция… знание и историографическая ситуация на рубеже XX–XXI вв. / отв. ред.

О.В. Воробьева, З.А. Чеканцева. М.: ИВИ РАН, 2012. С. 274-290.

Медушевская О.М. История в общей системе познания: смена парадигм // Единство гуманитарного знания: новый синтез. Материалы XIX междунар. науч. конф., Москва, 25–27 янв. 2007 г. М.: РГГУ, 2007. С. 12-19.

Медушевская О.М. Источниковедение и историография в пространстве гуманитарного знания: индикатор системных изменений // Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания : докл. и тез. XIV науч. конф., Москва, 18апр. 2002 г. М.: РГГУ, 2002. С. 20-36.

Медушевская О.М. Теория и методология когнитивной истории. М.: РГГУ, 2008 (а).

Медушевская О.М. Эмпирическая реальность исторического мира // Вспомогательные исторические дисциплины источниковедение методология истории в системе гуманитарного знания: материалы XX междунар. науч. конф. Москва, 31 янв. – 2 февр. 2008 г.: в 2 ч. М.: РГГУ, 2008 (б). Ч. 1. С. 24-34.

Медушевская О.М. Феноменология культуры: концепция А.С. Лаппо-Данилевского в гуманитарном познании новейшего времени // Исторические записки. М.: Наука, 1999. № 2 (120). С. 100-136.

Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. М.: Тип. Т-ва М.Н.

Кушнерев и К°, 1897. 318 с.

Муравьев В.А. История, исторический источник, историография, история исторического познания (размышления о смысле современных историографических исследований) // Рубеж истории: проблемы методологии и историографии исторических исследований. Тюмень, 1999. С. 19-27.

Муравьев В.А. История вновь и вновь // Источниковедческая компаративистика и историческое построение : тез. докл. и сообщений XV науч. конф. Москва, янв. – 1 февр. 2003 г. М.: РГГУ, 2003. С. 22-31.

Нечкина М.В. История истории (некоторые методологические вопросы истории исторической науки) // История и историки. Историография истории СССР. М., 1965.

С. 6-26.

Нора П. Между памятью и историей: Проблематика мест памяти // Франция-память / П. Нора, М. Озуф, Ж. де Реюмеж, М. Винок. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 1999. С. 17-50.

Попова Т.Н. Историографическая наука: проблемы самосознания // Харківський історіографічний збірник. Харкiв: НМЦ «СД», 2000. Вип. 4. С. 20-33.

Попова Т.Н. Историография в поисках своего обновления // Харкiвський iсторографiчний збiрник. Харькiв, 2008. Вип. 9. С. 44-60.

Попова Т.Н. Метаморфозы историографии, или история с историей истории // Историческое познание и историографическая ситуация на рубеже XX–XXI вв. / отв.

ред. О.В. Воробьева, З.А. Чеканцева. М.: ИВИ РАН, 2012. С. 198-215.

Пушкарев Л.Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. М. : Наука, 1975. 282 с.

Пушкарев Л.Н. Определение, оптимизация и использование историографических источников // Методологические и теоретические проблемы истории исторической науки: межвузовский тематический сборник / отв. ред. М.В. Нечкина. Калинин: КГУ, 1980.

Репина Л.П. Историческая наука на рубеже XX – XXI вв.: социальные теории и историографическая практика. М.: Кругъ, 2011. 560 с.

Румянцева М.Ф. Феноменологическая парадигма источниковедения в актуальном историографическом пространстве // Будущее нашего прошлого: материалы всеросс. науч. конф. М., 2011. С. 221-229.

Румянцева М.Ф. Лекционные курсы А.С. Лаппо-Данилевского и В.М. Хвостова по методологии истории: опыт сопоставительного исследования // Историческая наука и образование в России и на Западе: судьба историков и научных школ:

материалы междунар. науч. конф. М. : ИВИ РАН, 2012. С. 195-198.

[Соловьёв С.М.] Об отношениях Новгорода к великим князьям / историческое исследование С. Соловьева. М., 1846. 174 с.

Соловьёв С.М. История России с древнейших времен: в 6 кн., 29 т. СПб., 1896.

Тош Д. Стремление к истине: Как овладеть мастерством историка. М.: Весь Мир, 2000. 296 с.

Чирков С.В. Об источниковедении историографии // Мир источниковедения (сборник в честь Сигурда Оттовича Шмидта). М.; Пенза. 1994. С. 403-409.

Шмидт С.О. Путь историка: избранные труды по источниковедению и историографии. М.: РГГУ, 1997. 612 с.

Шмидт С.О. Некоторые вопросы источниковедения историографии // Проблемы истории общественной мысли и историографии : к 75-летию М.В. Нечкиной: сб.

статей. М.: Наука, 1976. С. 265-274.

Bentley M. Modern Historiography: An Introduction. L.: Routledge, 1999. 182 p.

Fueter E. Geschichte der Neueren Historiographie. Mnchen; Berlin: Drunk und Verlag von R. Oldenbourg, 1911. 626 s.

Gooch G.P. History and Historians in the Nineteenth Century. 2-th ed. L., 1913. 600 p.

Grever M. Fear of Plurality: Historical Culture and Historiographical Canonization in Western Europe // Gendering Historiography: Beyond National Canons. Frankfurt;

N.Y, 2009. P. 45-62.

Jameson J.F. The History of Historical Writing in America. Boston; N.Y.: Houghton & Co., 1891. 168 p.

Levrault L. L'Histoire (evolution du genre). P.: P. Delaplane, 1907. 168 p.

Shotwell J.T. An Introduction to the History of History. N.Y., 1922. 348 p.

Stephens H.M. Syllabus of a Twelve Lectures on History and Historians. Berkley: The University Pr., 1905. P. 21-27. 40 p.

Vincent J.M. Historical Research an Outline of Theory and Practice. N.Y.: Henry Holt and Co., 1911. P. 3-12. 368 p.

Маловичко Сергей Иванович – доктор исторических наук, профессор кафедры истории Московского государственного областного гуманитарного института;

malovichko@gmail.com

ИЗ ИСТОРИИ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ В РОССИИ XIX В.

Н. М. КАРАМЗИН КАК ИСТОРИОПИСАТЕЛЬ

В статье анализируются элементы историографического исследования в сочинениях Н.М. Карамзина (1766–1826), а также его представления о практиках историописания, приемах изучения источников и построения исторических трудов, в частности «Истории государства Российского».

Ключевые слова: Н.М. Карамзин, О.М. Медушевская, историография, история исторической науки, источниковедение, «История государства Российского».

В работах, посвященных анализу и осмыслению научного творчества Ольги Михайловны Медушевской, до сих пор недостаточно говорилось о ней как об историке источниковедения XIX–XX вв. Об этом не было сказано в материалах конференции, посвященной ее памяти1, не выделялся специально сюжет о проблематике истории источниковедения в исследованиях Ольги Михайловны в некоторых статьях, анализировавших ее путь в науке2. Во время обсуждения книги Медушевской в журнале «Российская история» С.С. Минц отметила, что «в “Теории и методологии когнитивной истории” содержится достаточно полная картина истории источниковедения. В ней подчеркивается роль европейского опыта (немецкого, французского, английского и итальянского) в становлении науки о методе истории»3. О.М. Медушевская – автор нескольких учебных пособий и многих статей, посвященных истории развития источниковедения в России и за рубежом. Хронологический охват этих работ широк: вторая половина XIX – и практически начало XXI века. В наиболее высокой степени концептуализации исследования по истории источниковедения представлены в учебных пособиях Ольги Михайловны и учебном пособии 1998 г.4 О.М. Медушевская была автором разделов теории и истории источниковедения в программах университетского курса «Источниковедение». Она же разработала теоретические разделы в программах курсов вспомогательных исторических дисциплин5. Пожалуй, в этих работах ярко проявилась одна из ее исслеВспомогательные исторические дисциплины… 2008; Казаков, Румянцева 2009.

Казаков, Румянцева. 2009; 2010; 2011.

Медушевская О.М. 1979; 1985; 1988; 1990; 1998, с. 35-121 (2000, 2004); 2001.

Вспомогательные исторические дисциплины… 2004.

довательских стратегий – исследования в области теории и методологии истории, источниковедения, исторической географии, комплекса вспомогательных исторических дисциплин у нее неразрывно связаны с историей этих отраслей гуманитарного знания.

В работах О.М. Медушевской мы не найдем сюжетов, специально посвященных истории источниковедения в России в XVIII – первой половины XIX в. Однажды в беседе с Е.И. Каменцевой и О.М. Медушевской я услышал от них о скептическом отношении А.И. Андреева, заведовавшего кафедрой вспомогательных исторических дисциплин, к задумке недолго работавшей на кафедре О.А. Яковлевой подготовить докторскую диссертацию, посвященную анализу Примечаний к «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. А.И. Андреев не находил эту проблему заслуживающей докторского исследования. С тех пор прошло более шестидесяти лет, и история источниковедения пополнилась многими серьезными трудами, написанными преподавателями кафедры вспомогательных исторических дисциплин, как помнившими А.И. Андреева (также автора трудов по истории источниковедения), так и пришедшими на кафедру в последующие десятилетия.

Так получилось, что мне не раз приходилось говорить об истории источниковедения, в частности о приемах работы с источниками Н.М. Карамзина, в присутствии Ольги Михайловны, представлять такие доклады на конференциях, а одно из вступлений прямо вытекало из положений программного доклада О.М. Медушевской «Методология истории как строгой науки»6. Здесь я предполагаю прояснить некоторые историографические контексты устных замечаний А.И. Андреева и выявить элементы историографических наблюдений в трудах Карамзина.

Особенности «карамзинской» советской историографии 1940-х – начала 1960-х гг. Предпосылки изучения творчества Н.М. Карамзина можно увидеть уже в его собственных отзывах о своем творчестве. В статье для журнала «Le Spectateur du Nord» «Несколько слов о русской литературе» (1797) Карамзин изложил, по словам Ю.М. Лотмана, «всю историю русской литературы, увиденную в перспективе идей автора “Писем русского путешественника”»7. В презентации своих «Писем русского путешественника» Карамзин охарактеризовал себя в первую очередь как человека, интересующегося прошлым. Даже повседневность путешественника по Европе конца XVIII в. интерпретировалась Медушевская. 1999; Казаков. 1999.

Р. Б. Казаков. Из истории источниковедения в России XIX в… им как следование славным традициям прошлого: «Все возбуждало его любопытство: достопримечательности городов, оттенки, отличающие манеру жизни их обитателей, памятники, напоминавшие ему какиелибо исторические события, какие-либо славные происшествия, следы великих людей, уже усопших, приятные ландшафты, зрелище плодородных полей и вид огромного моря. Порой он посещает старый замок, покинутый и в развалинах, чтобы там помечтать в свое удовольствие, теряясь мечтами во тьме прошедших времен; порой он является на пороге знаменитого автора, не имея другой рекомендации, кроме своего восторга перед его творениями. И почти всегда он принят хорошо. Но иногда он испытывал и маленькие неприятности. Кант, Николаи, Рамлер, Мориц, Гердер его принимают с дружелюбием и сердечностью, его очаровавшей. Тогда ему казалось, что он перенесен во времена древности, когда философы отправлялись увидать себе подобных в страны самые отдаленные и находили везде хозяев гостеприимных и друзей искренних». В то же время в этих автохарактеристиках Карамзин брал на себя немалую ответственность как автор «прозаического произведения, вызвавшего в России некоторую сенсацию», и заявлял о себе как об исследователе, предлагая читателям гамбургского журнала, выходившего по-французски, «судить о нашей манере смотреть на вещи, описывать и анализировать произведения словесности»8.

Творчество Н.М. Карамзина будет в центре внимания не только историков словесности, но и историков русской исторической науки на протяжении всего XIX и начала XX в. XIX век даст основной корпус публикаций сочинений и писем Карамзина, а также воспоминаний о нем.

В советской историографии (до юбилейного для Карамзина 1991 г.) за ним прочно укрепилась характеристика представителя консервативного течения дворянского направления в исторической науке, «защищавшего интересы дворянско-помещичьего класса». Эти разные по форме, но одинаковые по содержанию формулировки, став штампом (иногда писали: «представитель реакционного течения...»), повторялись вплоть до 1990-х гг.9 В обобщающих трудах по историографии русской истории наиболее взвешенную оценку Карамзину дал Н.Л. Рубинштейн, посвятивший специальный параграф «“История” и ее источники» приемам работы с источниками в «Истории государства Российского»10. Работы последующего времени повторяли однобокие и пристрастные суждения о Карамзин. 1984. С. 451-452.

Сборник материалов по истории исторической науки… С. 10.

Рубинштейн. 1941. С. 166-188.

«реакционной» сущности Карамзина, о повторении исторической схемы М.М. Щербатова и буквальном следовании за текстом Щербатова. Мало кто в советской историографии пытался увидеть истоки этих оценок.

«Генеалогия по восходящей» уводила от оценок Н.Л. Рубинштейна к П.Н. Милюкову, многие выводы «Главных течений русской исторической мысли» (1897; 1913; 2002) которого воспроизводил Рубинштейн, и далее – к С.М. Соловьеву11. В 1940-50-е гг.книга Н.Л. Рубинштейна, глава Г.А. Гуковского в академической «Истории русской литературы» и раздел И.К. Додонова в «Очерках истории исторической науки в СССР»

в основном и составляли корпус обобщающих исследований монографического характера о Н.М. Карамзине12.

Отдельное место в историографии занимает масштабное исследование П.Н. Беркова «История русской журналистики XVIII века» (1952) со специальным разделом «Периодические издания Н.М. Карамзина». Детальный анализ обстоятельств издания, структуры и содержания «Московского журнала», альманахов «Аглая» и «Аониды» превратился в очерк русской интеллектуальной культуры конца XVIII – начала XIX в., при этом П.Н. Берков избежал предвзятых, идеологически ангажированных характеристик, что было необычно.

Вторая половина 1950 – начало 1960-х гг. – это время подготовки и начала выхода сочинений великих русских историков В.Н. Татищева, С.М. Соловьева, В.О. Ключевского. «История государства Российского»

в те годы не появилась, но, видимо, в контексте повышающегося интереса к истории исторической науки в СССР можно рассматривать диссертации И.А. Кудрявцева (защищенную в МГИАИ в 1955 г. под руководством М.Н. Тихомирова, редактировавшего издания сочинений В.Н. Татищева и В.О. Ключевского) и В.И. Федорова (защищенную в том же году в МГПИ)13. Отмечу, что в историографии практически не используется принципиально важная для изучения корпуса источников, привлеченных Карамзиным при сочинении «Истории», работа Тихомирова «Синодальное собрание рукописей в “Истории государства Российского” Н.М. Карамзина», где он идентифицировал несколько рукописей Синодального собрания, использованных историографом, и коротко охарактеризовал его приемы изучения летописных произведений14. Источники, на которые опирался Карамзин в своей «Истории», до Милюков. 1898. Гл. V: Карамзин и его современники. С. 147-258; Соловьев. 1901.

Гуковский. 1941. С. 55-105; Очерки истории исторической науки… Т. 1.

Кудрявцев. 1955; Федоров. 1955.

Р. Б. Казаков. Из истории источниковедения в России XIX в… сих пор не идентифицированы полностью, хотя каждый том не завершенного еще академического издания «Истории государства Российского» сопровождается их аннотированным указателем. Об источниках «Истории Российской» В.Н. Татищева писалось много в контексте так называемых «татищевских известий», а о корпусе источников, которые использовал М.М. Щербатов, известно очень мало15.

Положение стало меняться с конца 1950-х гг., преимущественно в сфере литературоведения, после выхода статьи Ю.М. Лотмана об эволюции мировоззрения Карамзина. Вероятно, в науке о русской литературе внимание к творчеству Карамзина не ограничивалось столь жестко идеологическими рамками как в исторической науке. Впрочем, кандидатская диссертация Лотмана, одного из крупнейших исследователей творчества историографа, должна была быть выполнена в традиционной для начала 50-х гг. риторике и жесткой оппозиции «Карамзин – Радищев»16.

С.О. Шмидт однажды предположил, что идеологические препоны, не дававшие историкам двигаться вперед в исследовании исторических сочинений Карамзина, издании «Истории государства Российского», записки «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» и других сочинений, восходили к ангажированным и публицистически заостренным характеристикам из работ В.И. Ленина.

Хрестоматийно известные в советское время даже школьникам слова статей «Памяти Герцена» («Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала – дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров.

Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию») и «О национальной гордости великороссов» («Мы гордимся тем, что эти насилия вызывали отпор из нашей среды, из среды великорусов, что эта среда выдвинула Радищева, декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов») давали канонический корпус имен тех, кто всегда должен был «бороться» и с мировоззрением, и с эстетикой Карамзина17. Так, предельно резкие характеристики Карамзину давались в эти годы в работах по русской историографии В.И. Астахова18.

Рубежом в советской историографии творчества Карамзина стал юбилейный 1966 год – двухсотлетие со дня рождения историографа.

Библиография русского летописания… 1962.

Лотман. 1957; 1951.

Ленин // ПСС Т. 21. С. 261; ПСС. Т. 26. С. 107.

Астахов. 1959; 1965.

П.Н. Берков и Г.П. Макогоненко подготовили двухтомник «Избранных сочинений», где кроме «Писем русского путешественника» и повестей публиковались стихи, некоторые статьи и главы из «Истории государства Российского». Двухтомнику была предпослана объемная вступительная статья, а в примечаниях к публикуемым главам «Истории» составители отмечали: «Полное издание многотомной “Истории”, снабженной специальным научным комментарием, дело будущего», и ниже: «…Опущены ценные, но носящие специальный характер, примечания Карамзина»19. В 1966 г. вышел томик стихотворений Карамзина в серии «Библиотека поэта», подготовленный Лотманом20. Эти издания значили очень много для исследователей творчества Карамзина. Вышедшие в ведущих советских издательствах «Художественная литература» и «Советский писатель», они вводили Карамзина в корпус классиков литературы, признанных и легитимных для советского времени.

Положение Карамзина как историка, чье творчество может стать объектом изучения историков исторической науки, в историографии было закреплено диссертацией (1969), а затем и книгой Л.Г. Кислягиной21. И хотя в них речь шла о «доисторическом» этапе в жизни Карамзина, тем самым ставилась проблема исследования творчества Карамзинаисторика. Особое внимание к «Истории государства Российского», процессу ее создания, приемам работы Карамзина с источниками будет проявлено на следующих этапах развития «карамзинской» историографии – в 1960-80-е гг. и в период с начала 1990-х гг.

В 1940-е — начале 1960-х гг. не появилось ни одного монографического исследования о Н.М. Карамзине, а первая в советское время биография историографа была опубликована на английском языке22.

В «карамзинской» историографии в настоящий момент имеется несколько тысяч исследований, посвященных его творчеству, анализу отдельных аспектов его деятельности и отдельных произведений. Однако и в начале второго десятилетия XXI века приходится констатировать, что Карамзин остается одним из немногих классиков русской литературы и исторической науки, не имеющих академического полного собрания сочинений и научного издания «Истории государства Российского».

И если в историографии отмечается специальный исследовательский интерес Н.М. Карамзина к истории литературы, творчеству литеКарамзин. 1964. Т. 2. С. 547-548.

Р. Б. Казаков. Из истории источниковедения в России XIX в… раторов и историописателей прошлого, то возможно ли в трудах Карамзина выделить его наблюдения по истории самой исторической науки?

Н.М. Карамзин как историк исторической науки. Подобная постановка вопроса может показаться надуманной и не имеющей под собой оснований. Началом научной историографии в истории исторической науки в России принято считать труды С.М. Соловьева, особо выделяя 1820-40-е гг. как подготовительный этап или период становления историографии как научной дисциплины. Н.М. Карамзин находится за пределами этого процесса, потому что в эти годы дописывались последние тома «Истории государства Российского», кроме того, считается, что общественно-политические, этические, исторические представления Карамзина к этому времени давно сформировались и неоднократно были проверены жизнью. В литературе также указывалось на важность для становления историографии как научной дисциплины исторических трудов XVIII века, давших необходимый запас наблюдений и первых отрывочных суждений об истории исторической науки23.

Поставить вопрос именно таким образом позволяет имеющийся корпус историографических источников, в который входят, в первую очередь, поэтические и прозаические сочинения Карамзина, в которых он высказывал свои взгляды на развитие русской литературы и исторической науки. Особое место здесь принадлежит «Письмам русского путешественника», которые все пронизаны историческими ассоциациями и параллелями, содержат рассуждения о том, как надо писать историю и каких авторов следует считать классиками жанра. Публикации «Московского журнала» (1791–1792), в частности, рецензии на иностранные издания и спектакли, могут свидетельствовать о проблематике, которая волновала Карамзина в начале 1790-х гг., и о чем наиболее важном Карамзин старался сообщить своим читателям. В «Историческом похвальном слове Екатерине II» Карамзин, может быть, впервые в систематическом виде излагал свои представления об идеалах просвещенного государства и качествах просвещенного монарха, главная задача которого состояла в обеспечении блага подданных, и характеризовал состояние наук и просвещения в современной ему России.

Полагаю возможным утверждать, что Карамзин-историк начинал формироваться не с момента начала работы над «Историей» и даже не в период европейского путешествия, а гораздо раньше. Его исторические представления складывались уже в первых переводческих опытах 1783 г., когда ему не исполнилось еще и семнадцати лет. Начинающий литератор Проблемы историзма…; Колесник. 1993; Кочеткова. 1994.

работал с произведениями, посвященными в первую очередь историческим событиям (начиная с идиллии С. Геснера «Деревянная нога» и, возможно, самого первого не дошедшего до нас перевода). И всякий раз это были сочинения, где основной авторский текст сопровождался редкими или многочисленными примечаниями, вводившими авторское повествование в контекст истории. Иначе говоря, свой творческий путь Карамзин начинал с сочинений, так или иначе дававших повествование о прошлом, в которых задавался формат будущих научных трудов: основной текст сопровождается научно-справочным аппаратом к нему и требует от автора и читателя значительных аналитических усилий.

Следующий хронологически комплекс – это произведения времени «Вестника Европы», где Карамзин размышлял о соотношении наук о природе и наук о человеке, совершенствовал приемы исторического исследования, публиковал пространные суждения или короткие замечания о зарубежных авторах и русских историописателях («Пантеон российских авторов»). И для «Московского журнала», и особенно для «Вестника Европы» важно учесть тематику публикуемых материалов, структуру и наполнение разделов, персоналии, которым уделено внимание. Оба журнала создавались и формировались самим Карамзиным, наполнялись в значительной степени его материалами, поэтому могут и в целом рассматриваться как его произведения, в которых содержатся размышления на темы из истории науки в России и оценки, часто беглые, русских и иностранных авторов.

Переписка Карамзина обладает некоторыми особенностями по сравнению с его литературным наследием: в письмах содержатся краткие (в несколько слов) отзывы об исторических трудах, которые Карамзин в это время изучал или хотел получить в руки для изучения, прося о присылке таких книг своих друзей и помощников. Переписка, исследованная целиком, позволяет реконструировать литературные интересы Карамзина, его потребности в исторических источниках и сочинениях по истории. Кроме того, письма к И.И. Дмитриеву и В.М. Карамзину содержат наиболее развернутые и важные свидетельства Карамзина о сочиняемых томах «Истории» – это своеобразная «автоисториография».

Известно не так уж много отзывов Карамзина на труды его современников (отзыв на книгу К.И. Арсеньева по истории древней Греции, возникшую в сложных обстоятельствах и при сложных отношениях, переписку по поводу исследовательских проектов З.Я. Доленги-Ходаковского24, оценки трудов современных Карамзину ученых, например, истоКазаков. 1994; 2001.

Р. Б. Казаков. Из истории источниковедения в России XIX в… риков И.Ф.Г. Эверса и И.Ф. Круга, историка медицины В.М. Рихтера, высказанных в I и VI томах «Истории государства Российского»), но и они дают интересный материал для представления о Карамзине как историке исторической науки, творившейся на его глазах.

К сожалению, корпус источников по проблеме имеет существенные лакуны: практически не осталось черновиков литературных произведений Карамзина, редакционных материалов его журналов и поэтических альманахов. Известно, что он сам уничтожал свои черновики, многое погибло в пожаре Москвы в 1812 г. Сохранились отдельные черновые и беловые листы «Истории государства Российского», черновики и перебеленная рукопись XII тома. Отмечу, что в распоряжении современного исследователя нет черновиков Примечаний к «Истории государства Российского», за единичными исключениями черновые листы – это текст «Истории». В этой ситуации судить о приемах работы с источниками и этапах создания «Истории» возможно лишь при сравнении черновых листов с изданиями или в редких случаях (XII том) – листов первой и второй черновой рукописи с листами перебеленной рукописи25.

Основным источником для изучения исторических представлений Карамзина становится «История государства Российского». В первые восемь томов, вышедших вторым изданием при жизни историографа, Карамзин внес исправления и дополнения принципиального характера, в том числе и упомянутые характеристики трудов Эверса, Круга, Рихтера и других историков. Исправления и дополнения ко второму изданию, а также пометы историографа на собственном экземпляре второго издания, воспроизведенные позднее, имеют непосредственное отношение к теме:

специалистами давно замечено, что нигде в «Истории» Карамзин не дал отдельного историографического очерка с характеристикой трудов предшественников (так, как он сделал это, перечислив в специальном разделе источники российской истории), не полемизировал он и с авторами критических отзывов на «Историю», порою весьма несправедливых. Однако при сравнении текстов двух изданий «Истории» выясняется, что Карамзин чрезвычайно внимательно относился к критике и отвечал на нее самим текстом и Примечаниями своего труда: Карамзин приводил дополнительные данные источников, стараясь усилить свою аргументацию, делал ее более обстоятельной и подробной, иногда менял свои утверждения на предположительные высказывания. Кроме того, в этих дополнениях он использовал новейшие исторические труды и материалы, подготовленные для него друзьями и коллегами. Так появились, например, сведения по топонимике населенных мест, рек, собранные и сообщенные Карамзину Доленгой-Ходаковским, о чем историограф обязательно упоминал, описание обстоятельств открытия Судебника Ивана III и пр.

В Примечаниях к тексту «Истории» находятся наиболее важные карамзинские характеристики трудов историописателей прошлого. Любопытно, что Карамзин в небольшом по объему примечании умел в нескольких строках дать своеобразный историографический этюд – обзор трудов и мнений историков по тому или иному вопросу, сопроводив их своими оценками. Иногда это совсем короткие упоминания: «Г. Буле весьма удовлетворительно изъяснил надпись сего памятника», «Некоторые Ученые (не говорю уже о Мавро-Урбинах, Раичах и подобных Историках), доказывают» и т. п. Есть и очень точные, краткие и исчерпывающие характеристики: «Такими и подобными историческими баснями отличался у нас какой-то Диакон Холопьего монастыря (доныне существующего при устье реки Мологи), именем Тимофей Каменевич Рвовский.

Он жил и писал около 1699 году. Я нашел его сочинения в Синодальной библиотеке...; мы упомянем об нем в других примечаниях».

Чаще же Карамзин давал беглый обзор мнений историописателей, стараясь перечислить их в хронологическом порядке. Трудно не увидеть здесь стремления не просто к возможно более полному своду мнений, но и желания дать эти мнения в их последовательности, иными словами, дать представление читателю о том, как развивалась историческая наука в процессе изучения конкретного сюжета. Так, рассказывая о народах, населявших просторы России в позднеантичные времена и предшествовавших славянам, Карамзин приводил мнения античных авторов (Страбон, Плиний, Тацит и др.), затем ссылался на русских историков XVIII в.: «...все [сарматы] говорили одним языком: каким? не знаем, вопреки Татищеву, который беспрестанно толкует нам слова Сарматские, воображая, что сей язык и Финский есть одни. Миллер скромным образом заметил ошибку; но Русские Историки не послушались его, и Болтин также говорит о языке Сарматском, неизвестном никому в ученом свете». В этом же Примечании Карамзин дал косвенную оценку отзыва историка об историке: «Обширная Птолемеева Сарматия, изображаемая на всех картах древнего мира, действительно существовала только, по выражению ученого Тунмана... в голове сего Александрийского Математика и Географа»26. Вряд ли это суждение было отрефлексировано Карамзиным, но и здесь уже можно увидеть начала того, что в ХХ в. станет историей самой историографии.

Карамзин. 1988. Кн. 1, т. 1. Примеч. 5, 20, 32, 91.

Р. Б. Казаков. Из истории источниковедения в России XIX в… Особенно показательны примечания к тем страницам «Истории», где Карамзину приходилось разбирать остродискуссионные для XVIII – начала XIX в. проблемы, например, происхождения славян и руси, призвания варягов, крещения Руси и др. Не следует преувеличивать степень «историографичности» историографических наблюдений Карамзина: он не оставил сколько-нибудь объемных, пространных текстов по истории исторической науки, где были бы осмыслены ее проблемы и задачи.

Однако текст и примечания «Истории государства Российского» в комплексе с другими произведениями Карамзина позволяют реконструировать не только его историографические знания, но и его оценки развития исторической науки в лице ее наиболее заметных представителей.

Упоминания великих историков древности и западноевропейских историописателей имеются в Предисловии к «Истории государства Российского». Анализ структуры начальных разделов, предшествующих собственно тексту «Истории», показывает, как Карамзин встраивал информацию по истории исторической науки в целое своего труда.

Структура «Истории государства Российского», начиная от посвящения императору и заканчивая генеалогическими схемами, соответствует структуре научного труда (в будущем – монографического труда, квалификационной работы), какой она, видимо, начнет складываться под воздействием именно «Истории» Карамзина. Элементы структуры текста «Истории» изначально имели функции сходные с функциями элементов структуры текстов монографических трудов и квалификационных работ, появлявшихся после выхода 12-го тома «Истории» (1829), т. е. окончания ее печатания. «Посвящение» императору (которое не имеет самостоятельного заглавия) выполняет функции Предисловия в монографиях новейшего времени, где автор благодарит тех, кто помогал ему в осуществлении его замысла. «Предисловие» Карамзина включает характеристику заявленной проблемы: «История в некотором смысле есть священная книга народов…», к своеобразной проблематизации Карамзин не раз прибегал в «Предисловии»: «…сделать Российскую Историю известнее для многих, даже и для строгих моих судей.

Мы одно любим, одного желаем: любим отечество…».

В «Предисловии» подробно рассуждалось об актуальности создания «Истории»: «Правители, законодатели действуют по указаниям Истории…», «Но и простой гражданин должен читать Историю», «Вот польза: сколько же удовольствий для сердца и разума!». Здесь можно видеть, что актуальность для Карамзина уже дифференцирована. Историю важно создать с точки зрения самой ощущавшейся проблемы, т. е.

необходимости создания такого историописания, которое было бы востребовано всеми и ставило бы Россию и россиян в один ряд с просвещенными народами, поскольку этот народ «смелостию и мужеством снискал господство над седьмою частию мира, открыл страны, никому дотоле неизвестные, внес их в общую систему Географии, Истории, и просветил Божественною Верою…». Такое произведение будет повествовать о героях и событиях равноценных и равноважных героям и событиям античной и средневековой западноевропейской истории (но Карамзин не забывал при этом упоминать Азию, Африку и Америку).

Но еще более любопытно, что актуальность выстраивалась и через представление об источниках историописания как произведениях, равноценных тем, из которых историописатели античные и западноевропейские черпали сведения о прошлом в своих трудах. Для Карамзина это в первую очередь летописи: «народ с жадностию внимал сказаниям Летописцев», «Кроме особенного достоинства для нас, сынов России, ее летописи имеют общее», «я не мог дополнять Летописи», «я искал выражений в уме своем, а мыслей единственно в памятниках…»

«Предисловие» содержало характеристику источников, использованных Карамзиным, причем здесь давалась их обобщенная характеристика с точки зрения их информационного и художественного потенциала: «Прилежно истощая материалы древнейшей Российской Истории, я ободрял себя мыслию, что в повествовании о временах отдаленных есть какая-то неизъяснимая прелесть для нашего воображения…».

Здесь же анализировалась историография историописания, вполне адекватная поставленной проблеме: Карамзин называл имена и произведения тех, кто известен своими обобщающими трудами по истории народов и государств: античные авторы, Робертсон, Юм, Мюллер.

Карамзин предложил свою периодизацию истории России и обосновывал ее, споря с Шлецером, подробно охарактеризовал свой метод, который состоял в том, чтобы максимально использовать имевшиеся в его распоряжении источники: «Чем менее находил я известий, тем более дорожил и пользовался находимыми…». Наконец, здесь вполне четко артикулирована цель всего труда: «Историк не Летописец: последний смотрит единственно на время, а первый на свойство и связь деяний: может ошибиться в распределении мест, но должен всему указать свое место».

Раздел «Об источниках Российской истории до XVII века» впервые в историографии стал самостоятельным и выделенным структурно и даже графически (Карамзин успел внести правку во второе издание «Истории»). Кроме того, это единственное место в «Истории», где примечания следуют под строкой, а не разнесены в разные части издания.

Р. Б. Казаков. Из истории источниковедения в России XIX в… Структура глав «Истории» также вполне устоялась и стала гармоничной и логично выстроенной к моменту появления наборной рукописи томов «Истории». За номером и названием главы следовало абреже.

Текст сопровождался номером примечания (арабская цифра в круглых скобках). На полях были своеобразные подзаголовки глав – «фонарики». Они, вероятно, становились затем основой для абреже, но абреже не совпадали с текстом «фонариков». В состав колонтитула второго издания «Истории» входила дата, показывающая, о событиях каких лет идет повествование в тексте.

Неоднократно обращалось внимание на то, что Примечания вынесены в конец текста и, по сути, составили еще двенадцать томов выписок из источников, уточнений датировок событий, действующих лиц и пр. Связь основного текста и Примечаний к нему пока плохо прояснена: можно лишь говорить о том, что события истории или наиболее важные (по мнению Карамзина) исторические источники излагались и характеризовались в основном тексте, а затем сопровождались объемными выдержками или практически полной публикацией источников в Примечаниях.

В историографии установлено, что Примечания писались после того, как был готов основной текст тома. Обращение же к черновым рукописям показывает, что номер примечания – это последнее, что вписывалось Карамзиным в оставленные пустыми круглые скобки беловой рукописи (после этого оставались еще «фонарики» и абреже; трудно говорить о том, кто писал их). Примечаний в беловой рукописи оказывалось меньше по количеству (но они были объемнее и часто содержали источниковедческие и историографические мини-исследования тех или иных источников), нежели ссылок на имевшиеся в руках Карамзина источники, которые он проставлял на полях черновых рукописей «Истории».

Карамзин правил не только корректурные листы, но и тома второго издания «Истории». Он вписал несколько новых примечаний или поправок на страницах томов второго издания. Кроме того, к томам прикладывался список замеченных опечаток, где поправки часто носили смысловой характер. Такие опечатки учтены с необходимыми оговорками, насколько мне известно, лишь при издании 6-го тома «Истории», выполненном в издательстве «Наука»27.

Работы последних лет, посвященные анализу всей совокупности произведений Н.М. Карамзина, начиная от его первых переводов, с максимально полным использованием доступных источников, позволяют существенно расширить наши знания о взглядах историографа, политических пристрастиях, представлениях об исторической науке и приемах исследовательской работы. Существенное приращение нового знания дает историографическое исследование трудов Карамзина, особенно их структуры, текстологических особенностей, приемов историописания.

БИБЛИОГРАФИЯ

Астахов В.И. Курс лекций по русской историографии. Харьков: Изд-во Харьк. унта, 1959. Ч. 1: До середины XIX в. 285 с.

Астахов В.И. Курс лекций по русской историографии (До конца XIX в.). Харьков:

Изд-во Харьк. ун-та, 1965. 584 с.

Библиография русского летописания / сост. Р.П. Дмитриева. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962. 354 с.

Вспомогательные исторические дисциплины: учеб.-метод. модуль. М.: Изд-во Ипполитова, 2004. 419 с. (Я иду на занятия...).

Вспомогательные исторические дисциплины — источниковедение — методология истории в системе гуманитарного знания : материалы XX междунар. науч. конф.

Москва, 31 янв. – 2 февр. 2008 г.: в 2 ч. М.: РГГУ, 2008. 739 с.

Вспомогательные исторические дисциплины в пространстве гуманитарного знания :

материалы XXI междунар. науч. конф. Москва, 29-31 янв. 2009 г. / редкол.: М.Ф.

Румянцева (отв. ред.) и др. М.: РГГУ, 2009. 375 с.

История русской литературы: в 10 т. Т. 5: Литература первой половины XIX века, ч. 1.

М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. 438 с.

Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории: учеб.

пособие / И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М. Медушевская, М.Ф. Румянцева.

М.: РГГУ, 1998. 701 с. То же: 2000, 2004.

Казаков Р.Б. К.И. Арсеньев и Н.М. Карамзин: из истории отношений // Российские университеты XVIII-XX веков в системе исторической науки и исторического образования: материалы межвуз. конф. Воронеж, 1994. С. 24-27.

Казаков Р.Б. Заметки о формировании метода источниковедения в XVIII – первой четверти XIX в. // Точное гуманитарное знание : традиции, проблемы, методы, результаты: тез. докл. и сообщений науч. конф. / редкол.: В.А. Муравьев (отв.

ред.) и др. М.: РГГУ, 1999. С. 40-48.

Казаков Р.Б., Румянцева М.Ф. Конференция памяти О.М. Медушевской в Историкоархивном институте (31 января – 2 февраля 2008 г.) // Вестник РГГУ. М., 2009.

№ 4. С. 303-310.

Казаков Р.Б. Летописный «Список русских городов дальних и ближних» в исторической науке первой четверти XIX века: Н.М. Карамзин и З.Я. Доленга-Ходаковский // Археографический ежегодник за 2000 год / отв. ред. С.О. Шмидт. М.: Наука, 2001. С. 169-178.

Казаков Р.Б., Румянцева М.Ф. О.М. Медушевская и формирование российской школы теоретического источниковедения // Российская история. 2009. № 1. С. 141-150.

Казаков Р.Б. Румянцева М.Ф. Научное наследие Ольги Михайловны Медушевской // Медушевская О.М. Теория исторического познания: избр. произведения. СПб., 2010. С. 534-564.

Казаков Р.Б., Румянцева М.Ф. Научное наследие Ольги Михайловны Медушевской // Когнитивная история: концепция – методы – исследовательские практики : Чтения памяти профессора Ольги Михайловны Медушевской. М.: РГГУ, 2011. С. 9-36.

Казаков Р.Б. Об особенностях текстологического изучения черновиков «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина // Эдиционная практика и проблемы текстологии: докл. и сообщения Всерос. конф. 24-25 мая 1999 г. / вступ. Н.И. Басовская. М.: РГГУ, 2002. С. 54-64.

Карамзин Н.М. Избранные сочинения: в 2 т. / вступ. ст., подгот. текста и примеч.

П. Беркова и Г. Макогоненко. М.; Л.: Худож. лит., 1964. 2 т.

Карамзин Н.М. История государства Российского: в 4 кн. / изд. подгот. под наблюд.

Д.С. Лихачева и С.О. Шмидта. Репринт. М. : Книга, 1988-1989. 4 кн., 12 т.

Карамзин Н.М. Полное собрание стихотворений / вступ. ст., подгот. текста и примеч. Ю.М. Лотмана. М.; Л.: Сов. писатель, 1966. 424 с. (Б-ка поэта).

Карамзин Н.М. Письма русского путешественника / изд. подгот. Ю.М. Лотман и др.

Л.: Наука, 1984. 717 с.: ил. (Лит. памятники).

Кислягина Л.Г. Формирование общественно-политических взглядов Н.М. Карамзина (1785–1803 гг.). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. 198 с.

Козлов В.П. Российская археография конца XVIII — первой четверти XIX века. М.:

РГГУ, 1999. 415 с.

Колесник И.И. Историографическая мысль в России: от Татищева до Карамзина.

Днепропетровск: Изд-во ДГУ, 1993. 207 с.

Колесник И.И. Развитие историографической мысли в России XVIII – первой половины XIX века: учеб. пособие. Днепропетровск: ДГУ, 1990. 81 с.

Кочеткова Н.Д. Литература русского сентиментализма: (эстет. и худож. искания).

СПб.: Наука, 1994. 281 с.

Кудрявцев И.А. «История государства Российского» Н.М. Карамзина в русской историографии: автореф. дис. … канд. ист. наук. М.: МГИАИ, 1955. 20 с.

Ленин В.И. О национальной гордости великороссов // Полн. собр. соч. Изд. 5-е. М.:

Политиздат, 1969. Т. 26. С. 106-110.

Ленин В.И. Памяти Герцена // Полн. собр. соч. Изд. 5-е. М.: Политиздат, 1968. Т. 21.

С. 255-262.

Лотман Ю.М. А.Н. Радищев в борьбе с общественно-политическими воззрениями и дворянской эстетикой Карамзина: автореф. дис. … канд. филол. наук. Тарту, 1951. 20 с.

Лотман Ю.М. Эволюция мировоззрения Н.М. Карамзина (1789–1803) // Учен. зап.

Тартуского гос. ун-та. Тарту, 1957. Вып. 51: Труды ист.-филол. фак. С. 122-162.

Медушевская О.М. История источниковедения в XIX-XX вв.: учеб. пособие / отв.

ред. Б.С. Илизаров. М.: МГИАИ, 1988. 71 с.

Медушевская О.М. Источниковедение и вспомогательные исторические дисциплины в зарубежной архивистике: аналит. обзор. М., 1990. 40 с. (Обзорная инф. / Главархив СССР, ВНИИДАД, ОЦНТИ; № 47).

Медушевская О.М. Источниковедение социалистических стран: учеб. пособие. М.:

МГИАИ, 1985. 103 с.

Медушевская О.М. Источниковедческое научно-педагогическое направление: гуманитарное знание как строго научное // Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института: сб. / сост.: Р.Б. Казаков, М.Ф. Румянцева; отв. ред. В.А. Муравьев. М.: РГГУ, 2001. С. 8-32.

Медушевская О.М. Методология истории как строгой науки // Точное гуманитарное знание: традиции, проблемы, методы, результаты : тез. докл. и сообщений науч.

конф. / редкол.: В.А. Муравьев (отв. ред.) и др. М.: РГГУ, 1999. С. 15-23.

Медушевская О.М. Раздел 2: Становление и развитие источниковедения // Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории: учеб. пособие / И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М. Медушевская, М.Ф. Румянцева.

М., 1998. С. 35-121. (То же: 2000, 2004).

Медушевская О.М. Современная буржуазная историография и вопросы источниковедения: учеб. пособие. М.: МГИАИ, 1979. 72 с.

Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. Изд. 3-е. СПб.: М.В.

Аверьянов, 1913. XII, 342 c.

Минц С.С. Взгляд на историю как точную науку. О.М. Медушевская о связи современного источниковедения с философским осмыслением роли истории в изучении человеческого сознания // Российская история. 2010. № 1. С. 137-139.

Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 1 / под ред. М.Н. Тихомирова. М.:

Изд-во АН СССР, 1955. 692 с.

Проблемы историзма в русской литературе. Конец XVIII – начало XIX в. / отв. ред.:

Г.П. Макогоненко, А.М. Панченко. Л.: Наука, 1981. 292 с. (XVIII век; Сб. 13).

Рубинштейн Н.Л. Русская историография: учеб. пособие. М.: ОГИЗ; Госполитиздат, 1941. 659 с.

Сборник материалов по истории исторической науки в СССР (конец XVIII – первая треть XIX в.): учеб. пособие / сост. А.Е. Шикло; под ред. И.Д. Ковальченко. М.:

Высш. шк., 1990. 288 с.

Соловьев С.М. Собрание сочинений Сергея Михайловича Соловьева. СПб.: Общественная польза, 1901. 1620 с.

Тихомиров М.Н. Краткие заметки о летописных произведениях в рукописных собраниях Москвы. М.: Изд-во АН СССР, 1962. 183 с.

Федоров В.И. Исторические повести Н.М. Карамзина: (к характеристике лит.-обществ.

взглядов Н.М. Карамзина и его современников): автореф. дис. … канд. филол. наук. М. : МГПИ, 1955. 17 с.

Kochetkova N.D. Nikolay Karamzin / Natalya Kochetkova. Boston: Twayne Publ., 1975.

154 p. (Twayne's world authors ser.).

Казаков Роман Борисович – исследователь факультета истории Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»; rkazakov@hse.ru

ИЗУЧЕНИЕ ТВОРЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ В. И. КОЛОСОВА

В ПРОБЛЕМНОМ ПОЛЕ

ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ

В статье предпринята попытка классификации историографических источников – сочинений тверского историописателя В. И. Колосова (1854–1919). Классификация производится по видовому признаку, в соответствии с концепцией Научно-педагогической школы источниковедения. Автор делает предварительный вывод о преобладании социально ориентированных сочинений в творчестве В.И. Колосова.

Ключевые слова: В.И. Колосов, О.М. Медушевская, источниковедение историографии, классификация историографических источников, социально ориентированный и научно ориентированный типы историописания.

Разработка теоретических основ источниковедения историографии и принципов классификации историографических источников началась в советское время1, но остается по-прежнему актуальной2. Пока мы можем говорить о дальнейшем формировании этого предметного поля. Еще в 2002 г. в докладе на конференции «Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания» О.М. Медушевская отмечала, что сформировалась особая область, предметом которой является эпистемология исторического познания, ее теория, метод и исследовательская практика.

Цель данной предметной области – «совершенствование инструментария достижения нового знания»3. Речь шла о двух направлениях, двух «проектах», прослеживающихся в этой области. Первый – источниковедческий, второй – историографический. «Становление источниковедения историографии вполне закономерно выступает как одно из актуальных направлений науки и преподавания в рамках современной методологии исторического знания», заключила О.М. Медушевская4.

Для современной историографии характерно рассмотрение местного историописания как самостоятельного объекта изучения, как особой историографической практики и как особого социокультурного явления. Растущее внимание историков к проблемным полям местной, Нечкина. 1965. С. 6-26; Шмидт. 1997. С. 119-129; Пушкарев. 1980. С. 102-108;

Зевелев. 1987.

См.: Маловичко. 2012. С. 11-24.

Медушевская. 2002. С. 22.

региональной, новой локальной историй, к формам конструирования локальной идентичности и исторической памяти дает основание считать изучение творчества конкретного местного историописателя актуальной проблемой изучения истории истории. Важность исследования местного историописания состоит еще и в том, что Научно-педагогическая школа источниковедения актуализировала проблему научно ориентированного и социально ориентированного типов исторического знания5.

Вместе с тем изменение отношения к человеческой субъективности и индивидуальности, возрастание интереса к субъектам, конструирующим прошлое, необходимость возвращения индивида в историю, привели к расширению пространства биографического метода. Реконструкция интеллектуальной биографии историка предполагает, на мой взгляд, прежде всего источниковедческий анализ его сочинений.

В процессе исследования я сталкиваюсь со следующими проблемами, напрямую связанными с заявленной темой. Первая, теоретическая – классификация историографических источников. Вторая, практическая – применение такой классификационной системы к трудам конкретного автора и определение типов историописания, к которым можно отнести его исторические работы. Для решения первого вопроса необходимо акцентировать внимание на определении историографического источника и принципах классификации историографических источников. Под историографическим источником я, в соответствии с феноменологической концепцией Научно-педагогической школы источниковедения, понимаю произведение историка, считая, что его базовым для источниковедения историографии понятием6. Исторические источники иных видов, помогающие воссоздавать «атмосферу творчества, вехи жизни автора, его общественно-политические взгляды, ценностные ориентиры, особенности его натуры» и т.д., отношу к «вспомогательным»7.

Видовая классификация исторических источников – это наиболее логичная классификация, определяющая их видовой состав по целеполаганию или замыслу автора источника, его целенаправленной деятельности по созданию своего произведения. О.М. Медушевская выделяла два способа классификации исторических источников: «Классификация интеллектуального продукта как исторического источника: естественная (видовая) – по признакам, выражающим структурно- функциональную предназначенность продукта (его значение в действующем сообСм., например: Маловичко. 2010. С. 21-28; Маловичко, Румянцева. 2011. С. 7-18.

Источниковедение.ru: страница Науч.-пед. школы источниковедения… См.: Корзун. 2000. С. 22.

Н. В. Некрасова. Изучение творческого наследия В. И. Колосова… ществе); искусственная (тематическая) – представляющая набор единиц продукта и пересказ содержания по параметрам, заданным извне»8.

При анализе корпуса историографических источников, принадлежащих определенному историку или историописателю, возникает соблазн сгруппировать их по тематическому, хронологическому и др. признакам, т.е. систематизировать, оценивая источники с точки зрения сугубо практического применения в историческом исследовании. Применительно к наследию В.И. Колосова такая систематизация может включать группы текстов по истории Твери, церковной истории, археологии, проблемам преподавания истории и т.п.

К видам историографических источников, основываясь на принципе целеполагания автора (и соблюдая основной принцип Научнопедагогической школы источниковедения – признание чужой одушевленности), следует отнести: монографии, статьи, предисловия к публикациям исторических источников (как разновидность статьи), диссертации, авторефераты диссертаций, доклады, тезисы докладов (сообщений) научной конференции (съезда, симпозиума), некрологи, рецензии, отзывы, тексты лекций или лекционные курсы, учебные пособия, учебнометодические пособия, учебники, программы учебных курсов, рефераты, речи, очерки, путеводители, обзоры. Эта видовая структура должна, конечно, дополняться и уточняться, т.к. видовой состав историографических источников меняется от нового времени к новейшему.

Тверской историк Владимир Иванович Колосов оставил достаточно обширное и разнообразное творческое наследие. Выпускник Санкт Петербургской духовной академии, преподаватель всеобщей и русской истории в Тверской духовной семинарии, историк, археолог, археограф, хранитель Тверского историко-археологического музея, товарищ председателя Тверской ученой архивной комиссии (далее ТУАК), председатель совета Тверского общества любителей истории, археологии и естествознания, В.И. Колосов – автор более 50 опубликованных работ по истории Тверского Верхневолжья и церковной истории.

На протяжении сорока лет (с конца 70-х годов XIX в. и до своей смерти в 1919 г.) В.И. Колосов публиковал свои сочинения в московских и петербургских типографиях отдельными изданиями, а также в Журнале Министерства народного просвещения, журнале «Русская старина», журнале «Тверская старина», в неофициальной части Тверских губернских ведомостей, Тверских епархиальных ведомостей, отдельных изданиях Тверской ученой архивной комиссии, в сборнике «Общества Медушевская. 2008. С. 353.

любителей археологии, истории, естествознания», Трудах второго областного Тверского археологического съезда, отдельными изданиями в типографиях Твери, Петербурга и Москвы.

Конкретное исследование ставит задачи, связанные с отнесением того или иного произведения к определенному виду историографического источника, сообразуясь с замыслом автора (это вторая практическая проблема исследования). Проблема эта достаточно сложна, т.к.

целеполагание, замысел автора не всегда соответствуют реализованному результату и не всегда отрефлексирован автором сочинения. На данном этапе исследования я предварительно провела следующую классификацию сочинений В.И.Колосова9: статья10; предисловие к изданию исторического источника11; доклад;12 рецензия13 ; некролог14 ; очерк15.

Я выделяю основные виды исторических сочинений в творческом наследии В.И. Колосова – статья и очерк.

Как и многих других местных историков, Колосова интересовали проблемы, связанные с историей славянской колонизации и с историей образования древнерусского города. Исследование истории возникновения родного города – одна из самых популярных тем местных историописателей. Формирование «места памяти» – установление точной даты основания города и, как следствие, организация юбилейных мероприятий – одна из важнейших забот провинциальных исторических обществ.

В статье «Время основания города Твери» Колосов ставит цель установить дату первого упоминания Твери в источниках. Он обстоятельно приводит мнения историков, исследовавших этот вопрос и отмечает, что «тверской археолог Диомид Карманов», который «вполне полагается на Татищева» не имел достаточных оснований в утверждении даты основания города в 1181–82 гг.16. Колосов критикует В.С. Борзаковского17, который «к сожалению, не пришел к решительным выводам …хотя и собрал много данных»18 (Борзаковский «признает» дату основания Твери Указывается наиболее характерное для данного вида сочинение.

Колосов. 1888 (а); 1888 (б); 1889 (а); 1890; 1893 (а); 1897; 1902; 1903 (б).

Колосов. 1906 (а); 1910 (ТГОМ. Н.А. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-9).

Колосов. 1889 (б); 1919.

Колосов. 1994. С. 132-139.

В 1876 г. в Санкт-Петербурге издано сочинение петербургского историка В.С. Борзаковского «История Тверского княжества». Этот труд являлся самым полным и серьезным исследованием истории Тверского княжества.

Н. В. Некрасова. Изучение творческого наследия В. И. Колосова… 1209 г., опираясь на летописное упоминание19). Далее Колосов вступает в полемику с Борзаковским по поводу свидетельства Уставной грамоты новгородского князя Всеволода Мстиславича от 1135 г., в одном из списков которой «ясно и определенно» упоминается «тверской гость». Борзаковский относится к свидетельству грамоты «с большим сомнением», Колосов же, приводя аргументы в пользу достоверности грамоты опирается «на нашего знаменитого историка С.М. Соловьева»20. Говоря о принадлежности Твери к Новгородской земле в 1135 г., он опирается на исследование И.Д. Беляева «Русская земля перед прибытием Рюрика в Новгород21 и на свое исследование «Стерженский и Лопастицкий кресты в связи с древними водными путями на верхнем Поволжье»22. Далее, описывая события, происходившие, по его мнению, в 1181 г. в Твери, он ссылается на Н.М. Карамзина и В.Н. Татищева. И, наконец, заключает:

город Тверь возник в конце XII в. при Всеволоде III, а «…уже с 1208 года, т.е. 27 лет спустя после 1181 года, летописи с несомненностью говорят о суздальском городе Твери, городе значительно уже укрепленном…»23.

Дискутируя с Борзаковским, Колосов вместо привычного понятия «историческая критика» вводит понятие «здравая историческая критика», вероятно придавая слову «здравая» определенный смысл. Он эмоционально пишет о том, что Борзаковский пытается ослабить свои, как кажется Колосову, справедливые соображения об основании новгородцами поселения в устье Тверцы, «призывая на помощь историческую критику»24. Опираясь на летописные источники и мнения профессиональных историков, автор, тем не менее, не до конца придерживается научной строгости в своем, по сути, историографическом очерке; не вполне ясно формулирует вывод. В.И. Колосов также не делает в тексте четкого различия между поселением и городом, обладающим одной из его основных функций в виде крепостных укреплений, хотя статья называется «Время основания города (курсив мой – Н.Н.) Твери». Однако, в отличие от своих коллег – местных историописателей, тверской истоСовременные историки считают датой основания Твери 1208/09 г.: «Во всяком случае, можно считать установленным фактом, что в 1208/09 г. город Тверь уже существовал. В этом году войско, посланное великим князем против Новгорода, сделало остановку в Твери. Исследователи считают это первым надежным летописным упоминанием о городе Твери». (Клюг. 1994. С. 49.).

Беляев. 1850. Кн. 7-8. С. 1-102.

рик не призывает на помощь легенды и предания, а пользуется историческими источниками, пытается их анализировать.

Риторические приемы, которые использовал автор, вполне типичны для текстов местных историописателей, писавших о происхождении своего родного города25. В.И. Колосов также не избежал обязательного интригующего вступления: «Вопрос о времени основания Твери до сих пор не решен еще вполне обстоятельно»26. Он не свободен от неаргументированных суждений, например, когда говорит о «почти полной вероятности», «уже издавна было расположено» или «…в следующем году, вероятно даже…» и «…перестает быть невероятным, раз мы допустим»27. Тем не менее, статья «Время основания города Твери» является, по моему мнению, научно ориентированным сочинением местного историописателя начала XX века.

В.И. Колосов – автор сочинения «История Тверской духовной семинарии»28. Труд был издан в Твери «иждивением Высокопреосвященного Саввы, Архиепископа Тверского и Кашинского» ко дню 150летнего юбилея семинарии. Задача, которую ставил автор – всестороннее исследование истории семинарии на основании опубликованных работ и документов библиотеки и архива семинарии, архива Тверской духовной консистории, архива Тверской губернской архивной комиссии, рукописей Тверского музея, предполагает создание научного текста, монографии. Работа довольно объемна – 464 страницы, имеет четкую структуру, разделена на 11 глав по хронологическому принципу, снабжена научно-справочным аппаратом, предисловием автора и приложением. Сочинение подробно освещает историю семинарии, начиная с тверской епархиальной славяно-русской школы и заканчивая современным автору состоянием семинарии. В приложениях – списки учителей семинарии с года ее основания. Списки снабжены биографическими данными учителей с указанием сочинений каждого из них. Имеются списки «замечательнейших учеников семинарии». В предисловии к сочинению по истории своей alma mater 35-летний историк В.И. Колосов пишет о своем замысле: «При составлении своего труда мы старались как можно меньше отвлекаться от предмета своего сочинения соображениями общего характера, всегда стремясь писать историю именно Тверской Духовной Семинарии…Будучи твердо убеждены, что в таком сложном и ответственном деле, как дело воспитания юношества, недосСм.: Маловичко. 2005. С. 19-20.

Н. В. Некрасова. Изучение творческого наследия В. И. Колосова… таточно одного личного опыта, а необходим опыт целых поколений, и что только при помощи осмысленного знания прошлых судеб учебного заведения возможно отыскать наилучшие способы воспитательного воздействия на воспитанников, мы и стремились по мере своих сил и уменья, путем этого исторического очерка (курсив мой – Н.Н.) облегчить родной для нас семинарии возможность дальнейшего развития в духе лучших прошлых деятелей ее»29. Автор сам определяет вид своего сочинения – исторический очерк, а также цель – воспитание потомков на исторических примерах. Книга написана преподавателем семинарии, приурочена к юбилейной дате, а также исследует не только историю, но и современное состояние семинарии. Это заставляет меня отнести сочинение к такому виду историографических источников как очерк. Обилие фактов без должного их анализа, эмоциональность и публицистичность как признаки ненаучного дискурса говорят в пользу отнесения очерка «История тверской духовной семинарии» к социально ориентированному типу исторического письма.

Отмечу, однако, что творчество тверского историописателя нуждается в глубоком исследовании, в процессе которого необходимо классифицировать труды В.И. Колосова, проанализировать включенность его работ в историографический процесс и в процесс формирования исторической памяти. Предварительно можно сказать о многосоставности наследия тверского историописателя, присутствии в его творчестве как научно ориентированных, так и социально ориентированных сочинений (с преобладанием последних).

Классификация произведений В.И. Колосова по видовому признаку позволяет выяснить тип историописания, присущий автору; плодотворно проводить компаративное исследование (работая с отдельными видами историографических источников – произведениями профессиональных и местных историков); рассматривать историографические источники как социокультурные феномены, изучение которых приближает нас к пониманию «Другого» – историка прошлого.

БИБЛИОГРАФИЯ

Колосов В.И. Доклад на заседании педагогического совета I-го реального училища в Петербурге, сделанный 28 октября 1910 г. «О значении истории для развития способностей учащихся», 1910 г. // Тверской государственный объединенный музей. Научный архив. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-9.

Беляев И.Д. Русская земля перед прибытием Рюрика в Новгород // Временник Моск.

об-ва ист. и древн. росс. М., 1850. Кн. 7-8. С. 1-102.

Борзаковский В.С. История Тверского княжества. СПб.: И.Г. Мартынов, 1876. 270 с.

Зевелев А.И. Историографическое исследование: методологические аспекты. М.:

Высш. шк., 1987. 159,[2] с.

Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485 гг.) / Перевод с нем. А. В. Чернышова; общ.

ред. П.Д. Малыгина, П.Г. Гайдукова; [Каф. истории древ. мира и сред. веков Твер. гос. ун-та и др.], Тверь: «РИФ ЛТД», 1994. 432 с.

Источниковедение.ru [Электр. ресурс]: страница Науч.-пед. школы источниковедения / А.А. Бондаренко и др.; Науч.-пед. школа источниковедения. - Электрон.

дан. - [М.: Б. и.], cop 2010-2012. Режим доступа: http://ivid.ucoz.ru/, свободный.

Колосов В.И. Август Казимирович Жизневский: (Некролог). Тверь, 1896 (а). 18 с.

Колосов В.И. Александр Сергеевич Пушкин в Тверской губернии в 1827 году. Тверь, 1888 (а). 30 с.

Колосов В.И. Библиотека тверского археолога XVIII века Д.И. Карманова. Тверь, Колосов В.И. Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем: (Чит. в заседании Комис. 6 нояб. 1890 г.) Тверь, 1893 (а). 13 с.

Колосов В.И. Вновь открытое сочинение Юрия Крижанича: ["Обиасньение виводно о письме словенском"]: Чит. в заседании Твер. учен. арх. комис. 23 марта 1888 г.

чл. Комис. Вл. Колосовым. СПб.: тип. В.С. Балашева, 1888 (б). 31 с.

Колосов В.И. Воспитанники духовно-учебных заведений тверской епархии в ополчении 1812 года. (По поводу юбилея Тверской духовной семинарии). Тверь, 1889 (а). 25 с.

Колосов В.И. Время основания города Твери. М.: Тов-во типографии А.И. Мамонтова, 1902. 9 с.

Колосов В.И. Время основания города Твери // Колосов В.И. Прошлое и настоящее города Твери. Тверь: ЛЕАН, Тверской областн. фонд культуры, 1994. С. 132-139.

Колосов В.И. Диомид Иванович Карманов и его сочинения // Д.И. Карманов. Собрание сочинений, относящихся к истории Тверского края. Тверь: изд. на средства потомственного почетного гражд. Тверск. 1-й гильдии купца Н.П. Аваева, (б). С. 1-13.

Колосов В.И. История Тверской духовной семинарии. Ко дню 150-летнего юбилея семинарии. Тверь, 1889 (б). 464 с.

Колосов В.И. К вопросу о преобразовании Архивных комиссий // Труды Второго Областного Тверского археологического съезда 1903 года 10-20 августа. Тверь:

Твер. учен. арх. комис., 1906 (а). С. 9-12.

Колосов В.И. Кто виновен в смерти митрополита Филиппа? // Труды Второго Областного Тверского археологического съезда 1903 года 10-20 августа. Тверь: Твер.

учен. арх. комис., 1906 (б). С. 325-334.

Колосов В.И. П. Богданов. Доисторические Тверитяне по курганным раскопкам. Из протоколов Антропологической выставки 1879 // Сборник Тверского общества любителей истории, археологии и естествознания / Под ред. пред. О-ва В.И. Колосова в соучастии с И.К. Линдеманом. Тверь, 1903 (а). Вып.1. С. 351-357.

Колосов В.И. Памяти Августа Казимировича Жизневского. Тверь, 1896 (б).

Колосов В.И. Петр Великий в Твери. Тверь: Твер. учен. арх. комис., 1903 (б). 12 с.

Колосов В.И. Прошлое и настоящее г. Твери / Сост. т. пред. Твер. учен. арх. комис., хранитель Музея В. Колосов. Тверь: Твер. учен. арх. комис., 1917. 186 с.

Н. В. Некрасова. Изучение творческого наследия В. И. Колосова… Колосов В.И. Прошлое и настоящее города Твери. Тверь: Издательская фирма ЛЕАН, Тверской областной фонд культуры, 1994. 254 с.

Колосов В.И. Стерженский и Лопастицкий кресты в связи с древними водными путями в Верхнем Поволжье: [Чит. в заседании Твер. учен. архивной комис. 19 дек.

1889 г.] Тверь: Твер. уч. арх. комис., 1890. 20 с.

Колосов В.И. Тверские филантропы XVIII столетия. Тверь, 1887. 4 с.

Колосов В.И. Тверь в царствование императрицы Екатерины II. [Чит. в заседании Тверск. учен. архивной комис. 6 ноября 1896 г.] Тверь, 1896 (в). 26 с.

Корзун В.П. Образы исторической науки на рубеже XIX–XX вв. Анализ отечественных историографических концепций. Омск; Екатеринбург: ОмГУ, 2000. 226 с.

Маловичко С.И. Историописание: научно ориентированное vs социально ориентированное // Историография источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин: Мат-лы XXII междунар. науч. конф. Москва, 28-30 янв. 2010 г. / редкол..:

М.Ф. Румянцева (отв. ред.) и др.; Рос. Гос. Гуманитар. ун-т, Ист.- арх. ин.-т, Каф.

Источниковедения и вспомогат. ист. дисциплин. М.: РГГУ, 2010. С. 21-28;

Маловичко С.И. Источниковедение историографии как инструмент для изучения профессиональной исторической культуры // Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. Вып. 13., Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2012. С.11-24.

Маловичко С.И. Тип исторического знания в провинциальном историописании и историческом краеведении // Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. Вып. 7, Ставрополь : Изд-во ПГЛУ, 2005 С.19-20.

Маловичко С.И., Румянцева М.Ф. Актуальные вопросы изучения истории [истории] // Библиотека в контексте истории: материалы 9-й международной науч. конф., Москва, 3-4 октября 2011 г. [сост. М. Я. Дворкина] М.: Пашков дом, 2011. С. 7-18.

Медушевская О.М. Источниковедение и историография в пространстве гуманитарного знания: индикатор системных изменений // Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания: Докл. и тез. XIV науч. конф., Москва, 18апр. 2002 г. / Сост. Р.Б. Казаков; Редкол.: В.А. Муравьев (отв. ред.) и др. М.:

РГГУ, Рос. Акад. наук. Археогр. комис., 2002. С.22.

Медушевская О.М. Теория и методология когнитивной истории. М.: РГГУ, 2008. 358 c.

Нечкина М.В. История истории (Некоторые методологические вопросы истории исторической науки). // История и историки. Историография истории СССР. М. :

Наука, 1965. С. 6-26.

Пушкарев Л.Н. Определение, систематизация и использование историографических источников // Методологические и теоретические проблемы истории исторической науки. Межвузовский тематический сборник. / Редкол.: акад. М.В. Нечкина (отв. ред.) и др. Калинин : Калининский гос. ун-т, 1980. С. 102-108.

Шмидт С.О. Некоторые вопросы источниковедения историографии // С.О. Шмидт Путь историка. Избранные труды по источниковедению и историографии. М.:

РГГУ, 1997. С. 119-129.

Некрасова Надежда Владимировна – аспирант кафедры теории и истории гуманитарного знания Института филологии и истории РГГУ; ollnekrasov@yandex.ru

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СЕГОДНЯ

ПАЛЕОКОНСЕРВАТИЗМ

КАК ФЕНОМЕН ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ США

Статья посвящена палеоконсерватизму как специфическому для США феномену политической мысли. Он рассматривается как совокупность идеологических установок и повседневных практик, отражающих европейское интеллектуальное наследие американских поселенцев. Исследуются причины его возникновения, логика развития и роль в современном политическом процессе.

Ключевые слова: палеоконсерватизм, ополчение, аграрии, анархизм, рабство.

Исследование истории политической мысли, по сути, представляет собой изучение процесса реальной политической борьбы в его теоретическом измерении. Торжество или поражение той или иной политической программы во многом зависит от результата непрекращающегося противостояния в идеологическом поле. В ряде случаев это перманентное столкновение оказывается на руку учёному, получающему возможность рассмотреть теорию, как бы обнажённую критикой противников, и, выявив её интеллектуальный контекст, представить более глубокую картину идеологического пространства. Однако проблема состоит в том, что противоборство политико-правовых идей редко остаётся в рамках теоретических дискуссий. Идеи, отражая мироощущение и устремления определённой части населения, всегда имеют прикладной характер – взятые на вооружение, они с неизбежностью требуют вытеснения своих антагонистов из актуального дискурса. Эффективнее всего эта задача решается с помощью стигматизации идей представителями власти либо разного рода «специалистами», указывающими на несовместимость тех или иных взглядов с наукой, общечеловеческими ценностями, прогрессом, демократией, нормами социалистического общества и пр. Решение политических задач требует борьбы с идеями, поскольку существование последних свидетельствует о наличии альтернатив этим задачам.

Однако вытеснение тех или иных воззрений из поля актуальных теоретических дискуссий не всегда означает их гибель, поскольку жизВ данной научной работе использованы результаты, полученные в ходе выполнения проекта № 11-01-0227 «Палеоконсерватизм как феномен политической и культурной жизни США», реализованного в рамках Программы «Научный фонд НИУ ВШЭ» в 2012-2013 гг.

ненное пространство идей не исчерпывается академической и политической сферами. Иногда это означает лишь исчезновение внешней формы.

Утрачивая стройность и определённость, идеи могут в силу этого обретать иные свойства. Лишённые возможности быть объектом рациональной критики, они парадоксальным образом перерастают свой теоретический характер и становятся константой общественно-политического сознания. Уже не поддаваясь в полной мере контролю и не подразумевая последовательного осмысления, они продолжают оказывать своё влияние на социальную действительность.

В 80-е годы XX века в американской публицистике возник термин «палеоконсерватизм», которым стали обозначать воззрения авторов, критиковавших с правых позиций политику неоконсерваторов2. В частности, эти авторы выступали против интервенционизма США, расширения федерального вмешательства в дела штатов, роста влияния крупных финансовых и промышленных корпораций. В узком смысле к палеоконсерваторам относили, прежде всего, группу интеллектуалов, собравшуюся вокруг Института Рокфорда и журнала «Хроника: Журнал Американской Культуры». Однако впоследствии термин приобрёл достаточно размытые границы – к кругу палеоконсерваторов стали ретроспективно относить либертарианцев и индивидуалистов,3 сторонников прав штатов4 и других противников централизации власти5.

В силу того, что палеоконсерваторы в любом смысле этого слова не оказывали сколько-нибудь значительного влияния на актуальный политический процесс, термин был практически забыт за рамками академической консервативной среды вплоть до конца 2000-х гг. В этот период на фоне социалистических по своему характеру инициатив президента США с одной стороны, и проблем финансовой системы – с другой, происходит расширение общественного протестного движения в правом сегменте политического спектра. Особенностью этого процесса становится его ярко выраженный «низовой», децентралистский и антиэтатистский характер. Движение, получившее название «Движения чаепития» (Tea party movement), на начальном этапе своего развития фактически не имело никакой оформленной идеологии. Тем не менее, участникам движения было вполне достаточно отсылки к Бостонскому Введение термина часто приписывают Полу Эдварду Готтфриду. См. его обзорную работу об американском консерватизме Gottfried. 2007.

Альберт Джей Нок, Генри Луи Менкен, Гарет Гарретт и др.

Альберт Ричи, Джеймс Александр Рид и др.

В качестве общего введения в проблематику палеоконсерватизма в узком смысле см. антологию: The Paleoconservatives… 1999.

чаепитию 1773 года для обозначения своей политической платформы.

При этом совершенно очевидно, что деятели Американской революции вовсе не имели однородной системы политических взглядов. Так к чему же отсылает нас «Движение чаепития»?

Представляется, что именно термин «палеоконсерватизм» наилучшим образом описывает тот круг политических и культурных смыслов, которыми оперируют участники движения. Размытость термина «палеоконсерватизм» неслучайна – он апеллирует к политической традиции, фактически не имеющей в современных Соединённых Штатах репрезентации во властных структурах, а следовательно – и последовательной программы. Речь идёт о традиции, проистекающей из рецепции на Американском континенте европейских идей периода античности и средневековья, а также сопутствующих им практик. Эти идеи и практики не были полностью элиминированы в США вплоть до нашего времени в силу как исторических, так и сугубо нормативных причин.

К первым относится, прежде всего, сравнительно высокая степень децентрализации Соединённых Штатов, которая препятствовала процессу тотальной культурной унификации. Децентрализация и сопутствующий ей регионализм позволили сохраниться социальным феноменам, чуждым официальной идеологии и массовому сознанию. Наиболее ярким примером из числа нормативных причин следует отнести вторую поправку к Конституции США, закрепляющую фундаментальный для современного американского традиционализма институт народного ополчения (militia), а также право на хранение и ношение оружия. Обострение вопросов об ополчении и владении оружием во второй половине XX века наиболее симптоматично, и неудивительно, что активисты движения ополчения составили значительную часть сторонников «Движения чаепития». Эти институты представляют собой наследие, с одной стороны, республиканской античной традиции, в которой сам статус гражданина во многом был связан с возможностью и готовностью самостоятельно защищать свою свободу и порядки (а следовательно – и своеобразие) своего общества (греческий polis или римский civitas). С другой стороны – это отголоски средневековых английских феодальных практик и реалий европейских городов-государств раннего нового времени. Это наследие, вновь вызванное к жизни борцами за независимость Американской республики в XVIII веке в качестве важной составляющей освободительной риторики, и впоследствии отражённое в Конституции, является в настоящее время инородным элементом в национальном государстве всеобщего благосостояния, опирающемся на идею прогресса.

На первый взгляд значение этого идеологического конфликта может показаться преувеличенным. Однако на деле этот конфликт выходит далеко за пределы академических дискуссий, судебных разбирательств и парламентских дебатов о смысле второй поправки к Конституции. В качестве наиболее известных примеров перехода противостояния в плоскость насилия можно привести события 1992 года в Айдахо, получившие названия «инцидента в Руби Ридж», и осаду поместья Маунт Кармел в Техасе в 1993 году. В обоих случаях поводом для столкновения послужили обвинения в незаконном хранении оружия (впоследствии оказавшиеся не соответствующими действительности), приведшие к применению силы со стороны представителей федеральных служб безопасности. Общее число жертв этих инцидентов составило более восьми десятков человек, включая детей. Ещё один характерный пример – теракт в Оклахоме, совершённый Тимоти Маквеем. Несмотря на то, что сам Маквей ни в одном ополчении не состоял, но выступал против федеральных властей, теракт стал поводом для развёртывания пропагандистской кампании против института ополчения6. В настоящее время мы наблюдаем новый виток этой кампании. Поводом для этого стали массовые убийства в школах США, за которыми немедленно последовали законодательные инициативы по ограничению прав, связанных с владением оружием.

Таким образом, институт ополчения и связанное с ним право на владение и ношение оружия, постепенно вытесняются в маргинальную сферу, а сторонники следования конституционной традиции становятся как минимум объектами насмешек, а часто и жертвами преследования со стороны федеральных властей. Неудивительно, что в этих условиях вопросы сохранения конституционной традиции и особенностей культуры приобретают особое значение для той части населения, чья самоидентификация основана на консервативных республиканских идеалах.

Тем не менее, черты традиционного мышления не являются прерогативой конкретной социальной или политической группы. В настоящей работе мы хотели бы акцентировать внимание на том, что палеоконсерватизм как явление представляет собой одну из констант политического сознания, характерную для значительной части населения Соединённых Штатов, и в том числе для тех, чьи воззрения кажутся, на первый взгляд, не имеющими ничего общего с консерватизмом как таковым. Палеоконсерватизм в этом контексте следует рассматривать не столько как систему конкретных политических взглядов, сколько как культурное явление, специфическое для США и тесно связанное с особенностями историчеСм. напр. Dees. 1996; Abanes. 1996; Stern. 1996 и др.

ского развития североамериканского континента. Несмотря на то, что появление Американской республики ознаменовало новую эру в политической жизни всего цивилизованного мира, развитие этой республики было в значительной степени определено интеллектуальными конструкциями, рождёнными ещё в Старом Свете. Связь между американской государственностью и европейской мыслью можно проследить на самых разных уровнях – от индивидуального жизненного пути деятелей Американской Революции до теоретического языка программных документов Войны за независимость. Но наиболее важным документом в этом отношении является, безусловно, Конституция Соединённых Штатов.

Дискуссии делегатов Конституционного конвента содержат характерные свидетельства гибкости, подвижности и неоднозначности языка социальной теории. Значительное число терминов, воспринимаемых сейчас достаточно однозначно, не были столь определённы к концу XVIII века. Мы обнаруживаем, что, несмотря на очевидное доминирование таких ценностей как жизнь, свобода и собственность, как в самих документах соответствующего периода, так и в сопутствовавших им дискуссиях, содержание и объём указанных понятий не были одинаково трактуемы всеми участниками политического процесса. Содержание этих категорий зависело от индивидуальных установок членов конвента – далеко не все из них опирались на индивидуализм и позитивизм Просвещения. Для значительной части делегатов понятие свободы означало возможность человека быть полноправным членом традиционного сообщества и осознанно нести перед ним обязательства. Таким образом, Конституция США стала итогом и одновременно одним из наиболее ярких отражений компромисса между совершенно разными политическими и культурными парадигмами, к которым принадлежали её авторы. Было бы преувеличением утверждать, что к 1787 г. однозначно оформились две противоборствующие системы взглядов, и тем не менее, в противостоянии федералистов и антифедералистов явственно проступают черты фундаментальных различий сторонников двух совершенно разных типов отношения к обществу и государству. В XVIII в. это противостояние всё ещё носило характер политической дискуссии, предполагавшей открытый характер как самой проблемы, так и языка её описания.

Однако формализация концепций в документах уровня Конституции неизбежно инициирует процесс окостенения смыслов, который усиливается в той мере, в какой происходит кристаллизация общества и его институтов. Этот процесс в США имеет ряд довольно точно определяемых узловых точек, ключевой из которых, на наш взгляд, стала Гражданская война. Именно война Севера и Юга указала на целый ряд воР. Ю. Белькович. Палеоконсерватизм… просов, неоднозначность которых связана не столько с текстом Конституции, сколько с её интеллектуальным контекстом. Обе стороны вооружённого конфликта обращались к тексту Конституции и находили в нём оправдание своей позиции, однако основой для таких заключений являлся не текст, но те фундаментальные основы его толкования, которые стороны понимали совершенно по-разному.

Победа Севера в войне ознаменовала важную точку невозвращения для политической судьбы Соединённых Штатов, и не только в практическом смысле, хотя сражение при Аппоматтоксе и поставило крест на мечтах Южан о самостоятельности. Самым важным стало то, что через победу в войне произошла своего рода легализация федералистских (в терминах 1787 года), модернистских и капиталистических трактовок как Конституции США, так и событий периода Войны за независимость. Во всяком случае, именно с этого момента процессы национальной унификации и промышленной индустриализации начинают особенно интенсивно разрушать джефферсоновский идеал аграрной демократии и неумолимо трансформировать США в государство нового типа.

Однако это же событие становится и отправной точкой для нового витка развития и осмысления тех идей, которые потерпели поражение на поле боя в 1865 году. Если до Гражданской войны компромиссы, отражённые в Конституции, не нуждались в артикуляции в силу фактически установившегося баланса интересов, то в результате вооружённого столкновения стало ясно, что эти компромиссы не являются достаточно эффективными инструментами сдерживания борьбы между политическими силами и стоящими за ними теориями. Парадоксальным образом Север, воспрепятствовав сецессии Юга, тем самым создал своего рода патовую ситуацию – защищая Конституцию (хоть и трактуемую по-своему), он автоматически защищал и те её положения, которые являлись отражением совершенно иной, враждебной Северу политической традиции, ушедшей с тех пор в интеллектуальное подполье. Таким образом, компромиссы Конституции превратились в очаги нового конфликта, который не мог быть исчерпан ни военными, ни политическими методами, поскольку был основан на фундаментальных противоречиях, являвшихся частью самой истории становления США.

Именно с этого времени мы наблюдаем две тесно взаимосвязанные тенденции в сфере политической мысли. С одной стороны, это постепенное оформление идеологии централизованного национального государства, которая, выходя за рамки партийного противостояния, объединяла республиканцев и демократов. Кульминацией и своего рода тестом на прочность этой идеологии стал Новый курс Рузвельта. С другой стоИнтеллектуальная история сегодня роны, на поверхности интеллектуального ландшафта Соединённых Штатов начинают появляться формы радикализма, фундаментом которых выступала забытая или, во всяком случае, вытесненная часть американоевропейского наследия. Это наследие становится основой для сопротивления национальному государству с консервативных позиций, поскольку корни подобного рода консерватизма лежат в культурах античности и средневековья, не знавших подобной формы политической организации.

Национальное государство противостоит этому наследию именно потому, что его теоретической основой является радикальный проект нового времени. В силу того, что исторически именно национальное государство стало доминировать на политической арене и постепенно вытеснило альтернативные формы организации, идеи, чуждые логике модерна, оказались своего рода реками, ушедшими под землю, но не иссякшими.

Влияние этих слоёв коллективного и индивидуального политического сознания может быть как очевидным, так и скрытым в зависимости от конкретно-исторических условий и степени укоренённости конкретного автора в традиционном образе жизни.

Так, например, влияние премодерна не требует особых доказательств в случае Южных Аграриев – движения интеллектуалов южных штатов 30-х гг. XX в., противопоставивших сельскохозяйственную традиционную культуру Юга промышленному капитализму Севера и сопутствующему типу государства7. В работах Аграриев можно обнаружить немало прямых отсылок к ценностям, имеющим очевидно аристократический, антибуржуазный и даже отчасти феодальный характер. Кроме того, Аграрии не скрывали, что в качестве своих предтеч они рассматривали не столько отцов-основателей США, сколько античных и средневековых авторов8. Такая недвусмысленная артикуляция радикального традиционализма связана с тем, что Аграрии отстаивали не абстрактный идеал, но ещё недавно существовавшее общество, которое и было для них воплощением этого идеала – довоенный Юг. Разрушение этого идеала носило исключительно насильственный характер, что только подчёркивало его жизнеспособность и его право на новое воплощение.

Существуют примеры и иного рода – примеры идеологий, внешне кажущихся вовсе не связанными с наследием древности, и даже противостоящими ему. Тем не менее, именно в рамках таких структур наиболее ярко проявляется сложное взаимодействие элементов модерна и премодерна, характерное для политической мысли США. В качестве примера См. программную работу Аграриев: I'll Take My Stand… 1951.

См. напр. Simpson. 1982. P.67; Davidson. 1958. P. 45.

можно привести взгляды одного из ключевых теоретиков раннего американского «автохтонного»9 анархо-индивидуализма, Лисандера Спунера.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |


Похожие работы:

«Игналинская атомная электростанция Служба снятия с эксплуатации Проект по снятию с эксплуатации 1 блока ИАЭС на фазу выгрузки топлива Отчёт по оценке влияния на окружающую среду (U1DP0 ООВОС) A1.4/ED/B4/0006 Выпуск 07 Организатор (Заказчик) Государственное предприятие планируемой хозяйственной Игналинская атомная деятельности: электростанция Подготовитель отчёта по ОВОС: Служба снятия с эксплуатации ИАЭС Выпустил: (подпись) С. Урбонавичюс 2006 Проект по снятию с эксплуатации 1 блока U1DP0 –...»

«ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В РЕГИОНАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 2008 СБОРНИК РЕГИОНАЛЬНЫХ ДОКЛАДОВ ТОМ 1 2009 Издание осуществлено при финансовой поддержке USAID СОДЕРЖАНИЕ АЛТАЙСКИЙ КРАЙ БЕЛГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ БРЯНСКАЯ ОБЛАСТЬ ВОРОНЕЖСКАЯ ОБЛАСТЬ ИВАНОВСКАЯ ОБЛАСТЬ КАЛУЖСКАЯ ОБЛАСТЬ КОСТРОМСКАЯ ОБЛАСТЬ КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ КУРСКАЯ ОБЛАСТЬ ЛИПЕЦКАЯ ОБЛАСТЬ МУРМАНСКАЯ ОБЛАСТЬ НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ НОВГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ НОВОСИБИРСКАЯ ОБЛАСТЬ ОРЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ ПРИМОРСКИЙ КРАЙ...»

«Доклад Заработная плата в мире в 2010–2011 гг. Группа технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии Доклад Заработная плата в мире в 2010–2011 гг. Политика в области заработной платы в период кризиса Доклад Заработная плата в мире в 2010–2011 гг. Политика в области заработной платы в период кризиса Группа технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии © Международная...»

«Государственное автономное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Пензенский институт развития образования Публичный доклад за 2012/13 учебный год Введение Публичный доклад (далее – Доклад) Государственного автономного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Пензенский институт развития образования, сокращённо – ГАОУ ДПО ПИРО (далее – Институт) – важное средство обеспечения информационной открытости и прозрачности деятельности...»

«МИНИСТЕРСТВО ЭКОЛОГИИ И ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОКЛАД О СОСТОЯНИИ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ОБ ОХРАНЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН В 2011 ГОДУ Казань-2012 РЕДКОЛЛЕГИЯ: Сидоров А.Г. министр экологии и природных ресурсов Республики Татарстан, главный редактор Камалов Р.И. первый заместитель министра, заместитель главного редактора ЛатыповаВ.З. заведующая кафедрой прикладной экологии КФУ, заместитель главного редактора ЧЛЕНЫ РЕДКОЛЛЕГИИ: Ермолаев О.П. директор...»

«Именной алфавитно-поисковый аннотированный указатель к сборнику Защитники Отечества Защитники Отечества : героическая оборона Петропавловска-Камчатского в 1854 году : сб. офиц. док., восп., статей и писем. — 2-е изд., доп. / сост. Б. П. Полевой. — Петропавловск-Камчатский : Дальневост. кн. изд-во, 1989. — 272 с. Предисловие составителя указателя Сборник официальных документов, воспоминаний и статей о Петропавловской обороне 1854 года Защитники Отечества не снабжен именным указателем. Однако для...»

«СНС: новости и комментарии Выпуск № 22 Информационный бюллетень Межсекретариатской рабочей группы по национальным счетам (МСРГНС), Oктябрь 2006 года публикуемый ЮНСД Документы и доклады заседаний МСРГНС см.http://unstats.un.org/unsd/nationalaccount/iswgna.htm ОЦЕНКИ НЕРЕГИСТРИРУЕМОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ СЧЕТА Декларация МСРГНС средствами в обращении. Такие методы Степень охвата экономики в официальных могут давать существенно преувеличенные оценках национальных счетов...»

«Geographical Society of the USSR INSTITUTE OF KARSTOLOGY AND SPELEOLOGY Gorkii University in Perm PESHCHERY (CAVES) № 12—13 Former Speleological Bulletin founded in 1947 PERM 1972 Географическое общество Союза ССР ИНСТИТУТ КАРСТОВЕДЕНИЯ И СПЕЛЕОЛОГИИ Пермский ордена Трудового Красного Знамени государственный университет имени А. М. Горького ПЕЩЕРЫ выпуск 12—13 ПЕРМЬ — 1972 ОСНОВАН В 1947 ГОДУ Ранее выходил под названием Спелеологический бюллетень В настоящем очередном выпуске сборника, кроме...»

«АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД МИНИСТЕРСТВА ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, СПОРТА И ТУРИЗМА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ О состоянии и развитии физической культуры и спорта в Оренбургской области за 2012 год 2 Содержание 1. Организационная работа стр. 4 1.1. Работа Оренбургской областной организации профессионального союза работников физической культуры, спорта и туризма РФ стр. 12 2. Организация работы с физкультурными кадрами стр. 13 3. Организация процесса физического воспитания в дошкольных образовательных...»

«Александр Неклесса КРИЗИС СОВРЕМЕННОГО МИРА: НОВЫЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОСТИ СЕМИНАР КРИЗИС СОВРЕМЕННОГО МИРА И НОВЫЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОСТИ ББК 87.68 УДК 008 Н 54 Кормчий Вселенной, словно бы отпустив кормило, отошел на наблюдательный пост, космос же продолжал вращаться под воздействием судьбы и врожденного вожделения. Когда же он отделился от Кормчего, то в ближайшее время вершил путь прекрасно; по истечении же времени и приходе забвения им овладевает древний беспорядок, так что, в конце концов,...»

«1 Доклад О роли авторского права в экономике России Близнец Иван Анатольевич — действительный государственный советник 3 класса, ректор Российского государственного института интеллектуальной собственности, доктор юридических наук, профессор. По мере развития общества и повышения значимости информации интеллектуальная собственность постепенно стала утверждаться как один из наиболее важных нематериальных активов экономики. Будучи частной собственностью, объекты авторского права становятся...»

«Публичный отчёт Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Самарской области основная общеобразовательная школа с. Тяглое Озеро муниципального района Пестравский Самарской области (ГБОУ ООШ с. Тяглое Озеро) Раздел 1. Общая характеристика общеобразовательного учреждения 1.1. Формальная характеристика образовательного учреждения. Учредитель: - Министерство образования и науки Самарской области. Тип: общеобразовательное учреждение. Вид: основная общеобразовательная школа. Статус:...»

«Отчёт о состоянии сектора малых и средних предприятий в Польше ПАРП 2011 Отчёт о состоянии сектора малых и средних предприятий в Польше Редактирование: Анна Брусса, Анна Тарнава Список авторов (ПАРП): Яцек Лапиньски (глава 2, глава 4) Йоанна Орловска (глава 9) Анна Тарнава (глава 9) Дорота Венцлавска (глава 5) Паулина Задура-Лихота (глава 4) Роберт Закшевски (глава 9) Перевод: CONTACT LANGUAGE SERVICES Сотрудничество при переводе (ПАРП): Анна Авдеева © Copyright by Польское агентство развития...»

«НЕКОНФИДЕНЦИАЛЬНО Евразийская экономическая комиссия Департамент защиты внутреннего рынка ДОКЛАД О результатах специального защитного расследования в отношении импорта зерноуборочных комбайнов и модулей зерноуборочных комбайнов, состоящих по крайней мере из молотильносепарирующего устройства, оснащенного или не оснащенного молотильным барабаном, системы очистки и двигателя, установленных на несущем основании или раме-шасси, предусматривающих установку мостов, колес или гусениц, на единую...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Высшая школа менеджмента НАУЧНЫЕ ДОКЛАДЫ К.В. Кротов НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ КОНЦЕПЦИИ УПРАВЛЕНИЯ ЦЕПЯМИ ПОСТАВОК № 14 (R)–2010 Санкт-Петербург 2010 К.В. Кротов. Направления развития концепции управления цепями поставок. Научный доклад № 14 (R)–2010. СПб.: ВШМ СПбГУ, 2010. Ключевые слова и фразы: управление цепями поставок, управление цепями спроса, логистика. Управление цепями поставок является одной из эффективных стратегий создания конкурентных...»

«Ядерный потенциал Республик Казахстан Астана 2014 2 1 О СИЛЬНОМ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИИ 28.01.2013 г. НА СЕВЕРНОМ ТЯНЬ-ШАНЕ (ПО СТАНЦИЯМ ЯДЕРНОГО МОНИТОРИНГА) Рябенко П.В., Узбеков Р.Б. ББК 31.4я 43 РГП Институт геофизических исследований КАЭ РК, Курчатов Я34 АННОТАЦИЯ В статье рассмотрен вопрос параметризации основного толчка землетрясения, на Северном Тянь-Шане 28 января 2013 г. с магнитудой mb=6.6. Изучены пространственное положение очага, геолого-тектонические особенности района, механизм Я34 Ядерный...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА МЕЖДУНАРОДНАЯ МИГРАЦИЯ: ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА Научная серия: Международная миграция населения: Россия и современный мир Выпуск 18 МОСКВА ТЕИС 2006 УДК 325 ББК 60.7 М43 Серия Международная миграция населения: Россия и современный мир Выпуск 18 Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: В.А. Ионцев (главный редактор), И.В. Ивахнюк (ответственный секретарь), Г.Е. Ананьева, А.Н. Каменский, Е.С. Красинец, А.Г. Магомедова, И.А Малаха, В.Н....»

«Публичный доклад областной бюджетной общеобразовательной школы-интерната Лицей-интернат №1 г. Курска за 2010-2011 учебный год 1. Общие сведения об образовательном учреждении 1.1. Полное наименование образовательного учреждения в соответствии с Уставом областная бюджетная общеобразовательная школа-интернат Лицейинтернат №1 г. Курска 1.2. Юридический адрес 305004 г. Курск, ул. Гоголя д.10_ 1.3. Фактический адрес 305004 г. Курск, ул. Гоголя д.10 Телефоны 58-64-67, 58-64-68_ Факс 58-64-67_ E-mail...»

«2011 - 2012 Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа Ежегодный публичный доклад Директора школы Миссия школы: построение модели адаптивной школы, в которой будут созданы условия, удовлетворяющие разнообразным образовательным потребностям личности, inform обеспечены условия для самореализации TOSHIBA каждого ребенка и взрослого на основе 2009 - 2010 педагогического анализа его успехов и достижений Содержание Содержание Общая характеристика школы...»

«Стенограмма заседания клуба Триалог 5 октября 2006 СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ АТОМНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Докладчик: Владимир Михайлович Мурогов, Доктор технических наук, профессор Государственного технического университета атомной энергетики, заместитель Генерального директора МАГАТЭ (1996-2003 гг.) В.А. Орлов: Доброе утро, коллеги и гости Клуба Триалог. Я рад открыть наше очередное сегодняшнее заседание. Для тех, с кем мы не знакомы, меня зовут Владимир Орлов. Я директор ПИР-Центра,...»








 
2014 www.av.disus.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.