WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«Т.А. ШАКЛЕИНА РОССИЯ И США В НОВОМ МИРОВОМ ПОРЯДКЕ Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (1991-2002) RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUTE OF THE USA AND CANADA STUDIES T.A. SHAKLEINA RUSSIA AND ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ США И КАНАДЫ

Т.А. ШАКЛЕИНА

РОССИЯ И США

В НОВОМ МИРОВОМ ПОРЯДКЕ

Дискуссии в политико-академических сообществах

России и США (1991-2002)

RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

INSTITUTE OF THE USA AND CANADA STUDIES

T.A. SHAKLEINA

RUSSIA AND THE UNITED STATES

IN NEW WORLD ORDER

Debates in Russian and American Political and Academic Communities (1991-2002) Moscow 2002

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ США И КАНАДЫ

Т.А. ШАКЛЕИНА

РОССИЯ И США

В НОВОМ МИРОВОМ ПОРЯДКЕ

Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (1991-2002) Москва Утверждено к печати Ученым советом Института США и Канады РАН 6 марта 2002 г.

Рецензенты доктор политических наук, профессор А.Д. Богатуров доктор исторических наук, профессор Л.М. Дробижева Шаклеина Татьяна Алексеевна. Россия и США в новом мировом порядке. Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (1991-2002). — М.: Институт США и Канады РАН, 2002. — 445 с.

ISBN 5-901-981-05- В книге представлен историографический сравнительный анализ внешнеполитических дискуссий в России и США по актуальным международным вопросам и проблемам двусторонних отношений. Рассмотрены взгляды ведущих российских и американских политиков и ученыхмеждународников на складывающийся мировой порядок, международную систему безопасности, роль России и США в мире, стратегию их международной деятельности и двустороннего взаимодействия.

Книга адресована научным сотрудникам, преподавателям вузов, аспирантам и студентам по специальности «международные отношения», «новейшая история России и США», «политология», а также широкому кругу читателей, интересующихся современным состоянием международных и двусторонних отношений, внешней политикой России и США.

Книга подготовлена и издана при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров Подготовка к изданию осуществлена при организационной поддержке Научно-образовательного форума по международным отношениям ISBN 5-901-981-05-7 © Т.А. Шаклеина, Родителям и сыну с благодарностью и любовью

ОГЛАВЛЕНИЕ

От автора……………………………………………………………....

ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации………………………………………………………... Новые подходы Советского Союза к международным отношениям……………………………………………………. Американские оценки международной ситуации во второй половине 1980–х годов…………………………… Раздел 2. Дискуссии в политико-академических кругах России и США о новом мировом порядке………………….…… Структура мира после распада СССР……………………... Мир на рубеже веков:

«полюса» и формирующийся порядок…………………….

Глава II. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ США

НАКАНУНЕ ХХI ВЕКА

Раздел 3. Американские концепции глобального лидерства… Концепция «жесткой» гегемонии…………………………... Либерально-консервативная концепция лидерства…….. Раздел 4. Критика концепций глобального лидерства и итоги дискуссий……………………………………………………. Либерально-реалистический подход……………………… Дискуссии о глобальной стратегии США на рубеже ХХ-ХХI веков……………………………………………………. Глава III. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ КАК «НОВЫЙ»

СУБЪЕКТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Раздел 5. Россия в изменившихся международных условиях… Оценки причин распада Советского Союза и итогов холодной войны……………………………………. Геополитическое положение и уязвимость России……… Раздел 6. Американские оценки международного статуса Российской Федерации и места во внешней политике США…...… «Российский фактор» в политике администрации Клинтона…………………………………… Президентские выборы 2000 г. в США и «фактор России»……………………………………………..

Глава IV. ОБСУЖДЕНИЕ ПРОБЛЕМ МЕЖДУНАРОДНОЙ

БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИИ И США

Раздел 7. Подходы США к проблемам безопасности…………... Американское обоснование роли НАТО в системе международной безопасности в новом веке…………………………………………………….. Дискуссии по проблемам безопасности в политико-академических кругах США в конце 1990-х — начале 2000-х гг…………………………. Раздел 8. Позиция России по проблемам международной безопасности…………………………………………………………... Расширение НАТО и реакция России……………………... Постмадридская стратегия России………………………….

Глава V. ФОРМИРОВАНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ

КОНЦЕПЦИЙ В РОССИИ И ОТНОШЕНИЯ С США

Раздел 9. Идея стратегического партнерства с Западом и политика России…………………………………………………… Прозападный курс:

партнерству с США нет альтернативы……………………. «Неоимпериализм» или возвращение Раздел 10. Политика «национального интереса»

и отношения с США…………………………………………………. Формирование новой внешнеполитической стратегии Проблема российской идентичности в новом веке……... ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………. Краткая хронология российско-американских отношений (1992-2002)…...………….…………………………………….………... Библиография……………………………………….………………... Именной указатель…………………………………………………... Contents…………………………………………………………...……. Acknowledgements……………………………………………………. Summary……………………………………………………….……….. About the Author……………………………………………………… Интерес к изучению и сравнительному анализу взглядов российской и американской внешнеполитической элиты зародился в 1992 году. Первые исследования были посвящены внешнеполитическим дискуссиям в России и обобщены в двух работах, опубликованных Российским научным фондом (с 1993 года Московский общественный научный фонд — МОНФ) и Российским общественно-политическим центром (РОПЦ): «Россия и Америка:



российская внешнеполитическая мысль о российско-американских отношениях», 1992 (в соавторстве с В.И. Батюком) и «А ты готов постоять за Россию? Российские консерваторы о государственном устройстве России», 1993.

По мере того, как направленность и содержание политикоакадемических дискуссий в России и США приобретали многоплановый и многоуровневый характер, появилась потребность к более глубокому анализу. Идея проведения сравнительного анализа взглядов советской и российской внешнеполитической элиты возникла в 1995 году во время ежегодной конференции Ассоциации международных исследований (США), на которой автор выступила с докладом о дискуссиях в России по актуальным вопросам международных отношений.

Работа над проектом «Сравнительный анализ взглядов советской и российской внешнеполитической элиты, 1985 — 1997 гг.» началась в 1996 году по индивидуальному исследовательскому гранту Фонда Макартуров. По результатам исследования была подготовлена монография «Российская внешнеполитическая мысль: в поисках национальной стратегии», изданная при поддержке МОНФ.

Появление монографии вызвало интерес в России и за рубежом. В 1998 году МОНФ и Институт конституционной и правовой политики (COLPI, Венгрия) поддержали проект по подготовке и изданию хрестоматии на венгерском языке «Внешняя политика России: доктрины и альтернативы» (Ред. кол. И. Киш, А.В. Кортунов, Т.А. Шаклеина). В 1999 году при поддержке МОНФ и COLPI, а также Фонда Форда была подготовлена и вышла в свет хрестоматия «Внешняя политика и безопасность современной России», в двух томах, трех книгах (составитель Т.А. Шаклеина), разоОт автора сланная в ведущие университеты и библиотеки Российской Федерации, стран СНГ и Балтии и с тех пор активно использующаяся в учебном процессе преподавателями и студентами.

В 2002 году, благодаря финансовой поддержке «Института Открытое общество — Фонд Содействия» (Фонд Сороса), ИНОЦентра (Информация. Наука. Образование), МГИМО (Университет) МИД России и Российской ассоциации международных исследований (РАМИ) вышло в свет второе расширенное и дополненное издание хрестоматии «Внешняя политика и безопасность современной России», в четырех томах (составитель Т.А. Шаклеина).

Начиная с 1991 года автор занималась изучением взглядов американской внешнеполитической элиты, анализом дискуссий в политико-академических кругах США по проблемам внешней политики США и отношений с Россией в Институте США и Канады РАН. Участие в международных конференциях в США и в России, работа в американских университетах по программам АЙРЕКСа в 1994-1995 гг. и в 2000 г. позволили собрать большой материал, который мог быть использован для более полного исследования американской внешнеполитической мысли.

В представленной вниманию читателей монографии, подготовленной при финансовой поддержке Фонда Макартуров, автор постаралась обобщить все сделанное за десять лет исследовательской работы. Объем научных трудов по российско-американским отношениям существенно превышает количество работ, анализируемых в монографии, что ни в коем случае не умаляет важности и ценности не расмотренных в книге публикаций, появившихся в России и США в течение последних десяти лет. О том, насколько автору удалось выполнить поставленную задачу, судить читателям.

Проведение научных исследований и их издание были бы невозможными без финансовой, организационной и моральной поддержки со стороны ряда организаций, фондов, коллег. Автор хотел бы выразить самую глубокую признательность:

Фонду Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, поддержавшему проекты по изучению российской и американской внешнеполитической мысли и издание настоящей монографии;

Сотрудникам Московского отделения Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, его директору Т.Д. Ждановой и координатору грантов Э.А. Орловой;

Американскому Совету по международным исследованиям и обменам (АЙРЕКС), сотрудникам и директору Московского отделения фонда;

Институту Открытое общество — Фонд Содействия (Фонд Сороса);

Институту конституционной и правовой политики — COLPI (Венгрия);

Фонду Форда;

Институту США и Канады РАН, его директору членукорреспонденту РАН С.М. Рогову;

МГИМО (У) МИД России, ректору МГИМО А.В. Торкунову и проректору по научной работе Мельвилю А. Ю.;

Общественной организации «Женщины в международной безопасности» — Women in International Security (США) и ее почетному президенту Кэтрин МакАрдл Келлехер;

Президенту ИНО-Центра (Информация. Наука. Образование) А.В. Кортунову (до августа 2001 года — президент Московского общественного научного фонда), оказывавшему большую поддержку российским ученым в проведении научных исследований и помогавшему автору в осуществлении исследовательских и издательских проектов.

Большая благодарность заместителю директора Института США и Канады РАН профессору В.А. Кременюку, поощрявшему мой интерес к изучению американской внешнеполитической теории и много сделавшему для моего профессионального роста.

Ценными были советы и участие заместителя директора Института США и Канады РАН, директора Научнообразовательного форума по международным отношениям профессора А.Д. Богатурова, внесшего большой вклад в подготовку обоих изданий хрестоматии и настоящей монографии.

На завершающем этапе работы очень важной была помощь главного научного сотрудника ИСКРАН профессора Э.Я. Баталова, обсудившего со мной ряд теоретических вопросов, структуру и содержание разделов книги.

В моей исследовательской работе и в работе над книгой очень помогало научное сотрудничество с зарубежными коллегами: К. Вайл (Мэрилендский университет, США), Р. Гетемюллер (Фонд Карнеги, Вашингтон), Д. Джонсоном (Центр оборонной информации, США), Д. Ергином (Кэмбридж энерджи рисерч асОт автора сошиейтс, США), Э. Качинсом (Фонд Карнеги, Вашингтон), Э. Кирк (Американская ассоциация содействия развитию науки, США), И. Киш (Венгрия), А. Коэном (Фонд «Наследие»), Дж. Лонг (Джорджтаунский университет), М. Мэнделбаумом (Школа перспективных международных исследований Университета Джонса Гопкинса, США), Ч.У. Мэйнсом (Фонд «Евразия», США), Г. Мэттокс (Военно-морская академия, США), Н. Нунан (Аугсбургский колледж, США), Т. Нунаном (Университет Миннеаполиса, США), И. Призелом (Питтсбургский университет, США), Б. Пэрроттом (Школа перспективных международных исследований Университета Джонса Гопкинса, США), Дж. Д. Сингером (Мичиганский университет, США), А.Е. Стент (Джорджтаунский университет, США), У. Уолфортом (Дартмутский колледж, США).

Редактором книги была В.С. Гусева, чей высокий профессионализм сделал ее более последовательной по структуре и содержанию.

При подготовке хронологии российско-американских отношений были использованы наработки ведущего научного сотрудника ИСКРАН В.И. Батюка.

Научно-вспомогательная работа в реализации всех проектов была осуществлена Е.Н. Зиновьевой.

Самые добрые слова хотелось бы адресовать моим коллегам по Институту, поддерживавшим научные традиции, сохранявшим творческую атмосферу обсуждения актуальных вопросов мирового развития, российско-американских отношений, внешней политики США и России, помогавшим мне советом и дружеским отношением.

Надеюсь, что книга будет полезна и интересна всем, кто изучает внешнюю политику Российской Федерации и Соединенных Штатов, историю двусторонних отношений, взгляды представителей российского и американского академического сообщества по наиболее важным проблемам международных отношений.

ВВЕДЕНИЕ

Н ачиная со второй половины 1980-х годов обсуждение изменений, происходивших в мире, и перспектив развития международных отношений было довольно активным в США, СССР и затем в России. В последние годы существования — годы перестройки Советский Союз выступил с концепцией «нового политического мышления», которая рассматривалась не только как советская внешнеполитическая стратегия, но и как возможная основа для общей концепции международного развития и взаимодействия сверхдержав. Во время активного диалога советской и американской элит, точнее, наиболее либеральной их части, обозначенного емким словом «прорыв», строились планы сближения держав, координации их политики, направленной на решение общих для мира проблем. Складывалось впечатление, что появился уникальный шанс отойти от конфронтационного по характеру идейно-политического противостояния и выработать общие принципы международных отношений.

Советские и американские специалисты по международным отношениям заявляли о том, что холодная война вступила в заключительную фазу, так как достижение компромисса между СССР и США уничтожит источник биполярного противостояния — непримиримость и несовместимость советской и западной идеологий, подчинявших политику государств, влиявших на мировое развитие, не дававших возможности сделать международные отношения более стабильными и гармоничными. Отмечалось, что конфронтационный подход не отражал более интересы СССР и США и международного сообщества и не позволял решать существовавшие проблемы мирового развития. Отдельные советские политики и ученые считали, что эпоха сверхдержав подходит к концу.

Усилия советского и американского академического сообщества, дополнявшиеся дипломатической активностью, особенно со стороны СССР, положили начало кардинальным и необратимым сдвигам системного характера, которые были благоприятными для США, но имели драматические последствия для СССР, постеВведение пенно утрачивавшего свою мощь и влияние как один из двух ведущих мировых полюсов силы.

Распад СССР, что, как могло казаться, должно было бы способствовать закреплению достижений советско-американского взаимодействия на международном и двустороннем уровнях, стало финальным событием биполярного развития мира. Преемственности в отношениях оставшейся сверхдержавы — Соединенных Штатов — с Россией, ставшей правопреемницей Советского Союза, не наблюдалось. Замедлилось дальнейшее сближение двух держав и их элит. Идейные наработки конца 1980-х годов стали по большей части историей советско-американских отношений.

В 1990-е годы те американские специалисты по СССР и России, которые в конце холодной войны писали об идейном сближении двух сверхдержав и выступали за диалог и совместное конструирование нового миропорядка, отошли от своих позиций. Их внимание сконцентрировалось на внутреннем — демократическом — преобразовании Российской Федерации и других постсоветских государств и на обосновании новой роли США в мире.

В новом российском внешнеполитическом сообществе, большая часть которого состояла из представителей советской элиты, занимавшейся разработкой международной стратегии Советского Союза во второй половине 1980-х годов, сохранялась надежда на взаимодействие, на то, что удастся использовать идейнополитический багаж конца 1980-х годов, который так красиво обрисовал перспективы двусторонних и международных отношений. Среди представителей российской внешнеполитической элиты произошел раскол на тех, кто хотел продолжать политику на сближение с Западом и признание за Россией статуса партнера США (равноправного или стратегического) в международных делах, и на тех, кто сосредоточился на критике всего происшедшего и происходившего. Начались острые дискуссии по всему спектру международных проблем.

В 1992-1993 гг. особенно резкая критика в адрес США и российской внешней политики исходила от представителей так называемой «консервативной оппозиции». Термины «либералы» и «консерваторы» используются в монографии при рассмотрении взглядов российских внешнеполитических специалистов в период сразу после распада СССР. Тогда можно было достаточно четко выделить два основных подхода в оценке внешней политики России: либерально-демократический и консервативно-националистический, который выражали представители народно-патриотических партий и союзов.

В первые годы существования Российской Федерации «либералы» и «консерваторы» занимали непримиримую позицию по отношению друг к другу, а последние и по отношению к правительству, что существенно тормозило выработку внешнеполитической стратегии. Нельзя не учитывать и тот факт, что, хотя произошел распад СССР де-юре, де-факто он продолжал существовать как виртуальная структура в сознании населения, сохранялись экономические и иные связи, границы, требовалось время для оформления реальной государственности большинства бывших субъектов Советского Союза.

К концу 1994 года категории «консерватор» и «либерал» перестали точно отражать позиции представителей российского политико-академического сообщества. В рядах «консерваторов» и «либералов» начала 1990-х годов произошла перегруппировка.

Интенсивность «консервативной критики» существенно снизилась, произошло размежевание среди либералов. Выделилась большая группа политиков и ученых, выступавших за проведение менее прозападного и более национально-ориентированного внешнеполитического курса (центризм), за восстановление великодержавного статуса государства, неконфронтационные отношения с остальным миром, прежде всего с США, разумное сочетание внешней и внутренней политики. Их взгляды стали определяться как либерально-консервативные (традиционалистские, государственнические), а приверженцев прозападного (американоцентричного) курса стали называть «либералами-перестроечниками»1.

В годы после распада СССР российские специалисты по международным отношениям тщетно пытались сохранить уровень диалога с США — равнозначный советско-американскому и статусновысокий для России. Встречной тенденции к выработке общих подходов со стороны американского академического сообщества не было. На правительственном уровне взаимодействие было Анализ взглядов российских ученых по внешнеполитическим вопросам, в том числе консервативной оппозиции, представлен в работе: Шаклеина Т.А., Батюк В.И. Россия и Америка: российская внешнеполитическая мысль о российско-американских отношениях. — М., 1992. — С. 36-66.

более заметным, хотя его результаты не удовлетворяли российскую и американскую элиты.

С 1995 года «параллелизм» в деятельности политикоакадемических сообществ США и России стал прочной тенденцией. Большинство американской внешнеполитической элиты было занято разработкой глобальной стратегии и обоснованием концепции однополярности. Многие бывшие «друзья перестройки»

стали демонстрировать критическое отношение к России, были недовольны содержанием и направленностью реформ, опасались возрождения ее «имперских амбиций». Российские ученые в это время сосредоточили усилия на выработке внешнеполитической стратегии страны с учетом новой геополитической ситуации и изменений во взглядах американских внешнеполитических специалистов. Усилилась критика США и их политики, прежде всего в сфере безопасности.

Продолжала снижаться интенсивность двустороннего диалога академических сообществ, сужался его масштаб, свертывались российские исследования в США. Становилось все более очевидно, что совместные действия Соединенных Штатов и Российской Федерации по конструированию нового мирового порядка вряд ли могли осуществляться на условиях, приемлемых для обеих держав. Партнерство не было реализовано ни в политике, ни в идейно-политическом взаимодействии. Это не привело к отчуждению или враждебности в двусторонних отношениях, однако изменило их парадигму на межгосударственном и академическом уровнях.

За годы дискуссий в России и США было написано много работ, в которых авторы пытались проанализировать прошлое, оценить результаты биполярной эпохи, описать формирующийся мировой порядок, определить роль США и России в его становлении, структуру и характер межгосударственных отношений, перспективы глобализационных процессов и их влияние на политику субъектов мирового сообщества.

В Соединенных Штатах в годы правления демократической администрации Клинтона произошло постепенное сближение позиций специалистов по международным вопросам и по России, которые представляли консервативное и либеральное направление политической мысли1. Они объединились на основе сходных оценок результатов холодной войны, к которым относили победу США и Запада, поражение СССР и социализма, и на основе общей задачи формирования такой сверхдержавной стратегии, которая может обеспечить долговременное и выгодное лидерство США в мире, надежную защиту и стабильное безопасное для них окружение.

Оппозиционные взгляды на деятельность администрации считались неконструктивными, «дурным тоном», так как в «критический» период американской истории президент страны должен был получить максимальную поддержку своим действиям внутри страны. Положение США рассматривалось как «критическое» по той причине, что вместе со статусом лидера на них ложилась большая ответственность не только за себя, но и за остальной мир (особенно за союзников и друзей). Они были примером для сторонников и постоянным объектом внимания для недоброжелателей, поэтому единство общества, консенсус рассматривались как необходимые факторы для успеха американской политики.

Анализ работ ведущих американских специалистов по международным отношениям показывает, что число критиков внешней политики США и американской политики в отношении России было невелико. Правда, сторонники Республиканской партии и связанные с ней консервативные научно-исследовательские центры и отдельные неоконсервативные политологи постоянно критиковали российскую политику администрации Клинтона, но не за существо и направленность (т.е. качество), а за излишнюю мягкость и попустительство негативным, по их мнению, тенденциям в России и ее политике, в целом, за отсутствие решимости и В работе категории «либерал» и «консерватор» при характеристике взглядов американских специалистов по международным отношениям используются в их общепринятом значении. Они отражают как научную позицию авторов, так и их партийную ориентацию на Демократическую (либералы) или Республиканскую (консерваторы) партию. Такой подход оказался правомерным при анализе позиций американских ученых по вопросам международной деятельности США, хотя есть примеры «смешанной» позиции.

Однако когда речь шла о позициях экспертов в отношении России и ее политики, деление на либералов и консерваторов в соответствии с традиционным подходом нарушалось. Так, многие либеральные специалисты по международным отношениям демонстрировали крайний консерватизм в оценках и рекомендациях по России, а весьма консервативные историки и политологи высказывали более либеральные мысли.

жесткости в осуществлении стратегии глобального доминирования. Поэтому при решении ключевых вопросов международной деятельности США, таких как расширение НАТО и создание системы трансатлантической безопасности, урегулирование конфликта в бывшей Югославии, отношение к ООН, к договорам в сфере безопасности, создание системы национальной ПРО, деятельность в странах СНГ и др., либералы (демократы) и консерваторы (республиканцы) в своем большинстве высказывали единое мнение, поддержали президента Клинтона. Консенсус среди внешнеполитической элиты дополнялся поддержкой американцев, о чем можно было судить по опросам общественного мнения1.

Нивелировка понятий «либерал» и «консерватор» в американской внешнеполитической идеологии особенно ярко проявилась в 2000 году, когда развернулась предвыборная президентская кампания. Внешнеполитические программы кандидатов республиканца Дж. У. Буша и демократа А. Гора были весьма схожи по содержанию, подчинены одной основной задаче — сделать ХХI век «золотым веком Америки» и обеспечить ей безупречную защиту от существующих и потенциальных угроз. Предельная ясность обеих программ свидетельствовала о том, что России вряд ли следует сохранять ориентацию на «особые» отношения с США, так как такая постановка вопроса (кстати, не только в отношении России) не вписывалась в идеологию американского лидерства.

Российские специалисты по международным отношениям сохраняют критическое отношение к американской политике, высказывают несогласие с той моделью мира и системы безопасности, которую формируют США, с их действиями в регионах, представляющих жизненно важный интерес для России, с американскими оценками событий в Российской Федерации, российской политики на разных направлениях. Однако критика США стала более целенаправленной, имеет своей целью достижение лучшего понимания позиций сторон и принятие взаимоприемлемых решений.

Идейно-политические дискуссии в России и США по наиболее важным вопросам международного развития показали, что между руководством и академическим сообществом двух держав См. по этому вопросу: Шаклеина Т.А. Внешняя политика США: консенсус между правительством и общественностью? // США*Канада — экономика, политика, культура. — 2000. — № 11. — С. 54-68.

остаются расхождения разного масштаба и важности. Огромное количество опубликованных работ авторов, принявших участие в дискуссиях в США и в России, не позволил проанализировать все публикации, были рассмотрены работы наиболее авторитетных специалистов, которые отражают существо и важность обсуждавшихся проблем, представляют оригинальные концептуальные подходы и оценки.

Ретроспективный анализ идейно-политических дискуссий (пусть и в ограниченном объеме) был предпринят для того, чтобы не только показать их содержательность и многогранность, важность для деятельности государства, но и опровергнуть ряд оценок роли академического сообщества и изысканий ученых. В России и США часто можно было слышать следующие заявления: 1) мнение представителей академической элиты никого не интересует и не оказывает никакого влияния на формирование политики; 2) у России до сих пор нет четкой внешней политики, отсюда все проблемы в отношениях с США (об этом говорят и отдельные российские, и многие американские политологи); 3) у США нет четко сформулированной международной стратегии, не определены масштабы и направленность их мирового лидерства.

По первому утверждению хотелось бы заметить, что влияние академических изысканий не всегда прямое и носит, как правило, опосредованный характер. Однако полностью отрицать их роль было бы, на наш взгляд, неправильно. Известно, что внешнеполитические эксперты занимаются подготовкой аналитических материалов, экспертных оценок, рекомендаций для правительства. Более того, многие ученые приглашаются на работу в аппараты президента, правительства и администрации, министерств и ведомств, парламентских структур, отдельных политических деятелей и т.п. Не стоит умалять и значение публикаций в прессе. Как показал анализ работ российских и американских специалистов по международным вопросам, многое из того, о чем они писали, в той или иной степени просматривается в официальной стратегии США и России, в конкретных действиях сторон при решении отдельных вопросов.

Что касается утверждений об отсутствии четкой политики у США и России, то это, на наш взгляд, спорный вопрос. Речь, наверное, может идти о другом: насколько мы принимаем тот вариант политики, который реализуется в настоящий момент, и как стороВведение ны воспринимают действия друг друга при решении вопросов общемирового и регионального масштаба. Работы, рассмотренные в книге, позволят частично ответить на эти вопросы. Кроме того, не следует забывать, что стратегия не является чем-то застывшим, что она может меняться, и ее коррекцией в значительной степени занимаются как раз специалисты по внешней политике.

К началу ХХI века стратегия международной деятельности у США и России просматривается достаточно четко. Поставлены глобальные цели и определены конкретные задачи. В этой ситуации от внешнеполитического сообщества каждой из держав потребуется идейное обеспечение избранного курса и создание условий для плодотворного двустороннего диалога и взаимодействия. Задача для России, для тех, кто занимается разработкой ее международной стратегии, состоит в том, чтобы диалог с США по обсуждению и согласованию существующих проблем носил спокойный характер и не привел к резкому обострению отношений и сужению сферы взаимодействия, позволил бы России соблюсти свои интересы и не допустить нанесения им серьезного ущерба.

Успех в немалой степени будет зависеть от обобщения прошлого опыта. Предпринятый анализ позволит лучше разобраться в идейно-политическом обеспечении внешней политики США и России, в подходах и взглядах внешнеполитической элиты, сравнить позиции российских и американских специалистов по международным проблемам, посмотреть, как это соотносится с реальными событиями и сдвигами в мировом порядке, чего можно ожидать в будущем в двустороннем взаимодействии и чего следует избегать, не повторяя прошлых ошибок.

РОССИЯ И США ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ

ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе В годы холодной войны вопросы безопасности были в центре советско-американских отношений, определяли их содержание и направленность, так как в иных сферах, прежде всего экономической, взаимодействие было минимальным. Достижение военного паритета в конце 1960-х — начале 1970-х годов возвело Советский Союз в ранг сверхдержавы, НАТО и Организация Варшавского договора (ОВД) сдерживали друг друга почти равной военной мощью, началась эпоха равноправных переговоров по ограничению и сокращению вооружений, установлению контроля над распространением ядерного оружия, были подписаны Хельсинкские соглашения и признаны сферы влияния сверхдержав в третьем мире и в Европе, ООН и СБСЕ выполняли роль коллективного регулятора международных отношений.

Взаимодействие СССР и США в сфере безопасности не остановило гонки вооружений, продолжалась их модернизация. В начале 1980-х годов, когда президент Рейган заявил о развертывании программы «звездных войн» («стратегическая оборонная инициатива» — СОИ), предусматривавшей новый, более высокий виток в гонке вооружений, перенос военного состязания в космос, ядерный паритет между сверхдержавами оказался под вопросом.

Политика республиканской администрации была направлена на то, чтобы сломать существовавшую систему двусторонних договоренностей, установить превосходство США в военной сфере, истощить оппонента и подтолкнуть СССР к уступкам.

Период 1985—1991 гг. в международной деятельности Советского Союза и Соединенных Штатов является предметом отдельного исследования, однако, представляется необходимым кратко охарактеризовать то, какие идеи и прогнозы высказывались в советском и американском внешнеполитических сообществах относительно перспектив мирового развития и отношений Глава I. Россия и США после окончания холодной войны между сверхдержавами. Их анализ позволит лучше понять проблемы, возникшие в отношениях Российской Федерации и США после распада СССР в декабре 1991 года.

Во второй половине 1980-х годов во внешнеполитическую стратегию СССР были внесены серьезные изменения. Это было вызвано рядом факторов:

— сменой политического руководства страны;

— внутриполитическими проблемами, требовавшими снижения бремени затрат на международную деятельность и притока иностранных капиталов;

— процессами, происходившими в мире, такими как чрезмерная милитаризация международных и советско-американских отношений, негативные тенденции в отношениях СССР со странами Запада и США в начале 1980-х годов, сложная ситуация в Организации Варшавского договора, бремя политики в странах третьего мира, война в Афганистане;

— сдвигами в мышлении значительной части советской политической элиты, осознавшей изменения в мировом развитии и необходимость новых подходов к отношениям с окружающим миром, в первую очередь с Соединенными Штатами.

Идеи, получившие впоследствии определение «новое политическое мышление», высказывались прежде всего в связи с проблемами международной безопасности. Одним из трудов, в котором были изложены новые подходы и взгляды, стала вышедшая в 1984 году книга Анат. А. Громыко и В.Б. Ломейко «Новое мышление в ядерный век». Авторы отмечали следующее: «Когда мы сегодня с тревогой говорим о необходимости нового мышления в ядерную эпоху, то имеем в виду необходимость принципиального изменения основных критериев в подходе к решению глобальных проблем современности со стороны всего человеческого сообщества и всех государственных деятелей. Ведь для того, чтобы решить эти проблемы… необходимы совместные усилия всех членов сообщества. Одно из свидетельств нашей приверженности не к блоковому, а планетарному мышлению заключается в том, Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации что социализм выступает первым и последовательным защитником не просто своего строя, а всей цивилизации»1.

Эта работа фиксировала состояние умов представителей советского академического сообщества, многие из которых понимали, что без учета фактора глобализации нельзя решить ни собственно советские проблемы, ни общемировые. Правящая партийная элита усматривала в продвижении идей глобализации возможность преодолеть внешний и внутренний кризисы, сохраняя равноправное с США положение в мире.

Академик Г.А. Арбатов, один из ведущих теоретиков внешней политики Советского Союза, развивая тему глобализации, делал акцент на том, что реальность властно требовала радикально пересмотреть подход к роли силы в международных отношениях, переоценить понятия «победа в войне или в гонке вооружений».

В выступлении на ежегодном съезде Международной ассоциации политических наук в г. Вашингтоне (США) 6 марта 1985 года он отметил, что гонка вооружений, силовая политика, основывавшаяся на ней, становились непозволительной роскошью для ведущих стран мира и всего человечества со всех точек зрения — политической, военной, экономической.

Г.А. Арбатов подчеркнул, что даже для США, крупнейшей экономической державы, гонка вооружений не прошла бесследно, в стране оставалось много нерешенных проблем — нищета, преступность, усовершенствование систем образования и медицинского обеспечения, регламентация федеральных расходов и т.д.

Особое внимание он обратил на негативные последствия политики гонки вооружений для развивающихся стран. Академик напомнил Делийскую декларацию, принятую в январе 1985 года на встрече глав правительств шести государств — Индии, Мексики, Швеции, Танзании, Аргентины и Греции, где говорилось следующее: «За последние четыре десятилетия почти незаметно все страны и все народы перестали быть хозяевами в решении вопросов своей жизни и смерти. Все мы привыкли к тому, что небольшая горстка людей и машин в далеких городах может определять нашу судьбу... как будто все человечество в целом стало узником камеры смертников, ожидающих неизвестного момента казни». По мнеЦит. по: Громыко Анат. А. Андрей Громыко. В лабиринтах Кремля. — М., 1997. — С. 138-139.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны нию Г.А. Арбатова, перед СССР и США, перед более благополучной и могущественной в военном отношении частью человечества, всем мировым сообществом встал важный вопрос: кто имеет моральное право вольно или невольно решать вопросы жизни и смерти остального населения Земли, и чем, в конечном итоге, чревата его реакция на это для самих же ядерных держав? Новая концепция обеспечения международной безопасности составила основу советской внешнеполитической стратегии, обнародованной в феврале 1986 года на XXVII съезде КПСС в Политическом докладе Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева2. В ней получили отражение изменения, происходившие в мире и в отношениях между сверхдержавами, тот факт, что многие проблемы приобрели глобальный характер.

М.С. Горбачев заявил следующее: «Ход истории, общественного прогресса все настоятельнее требует налаживания конструктивного, созидательного взаимодействия государств и народов в масштабах всей планеты… Такое взаимодействие нужно, чтобы предотвратить ядерную катастрофу, чтобы смогла выжить цивилизация. Оно требуется, чтобы сообща и в интересах каждого решать и другие обостряющиеся общечеловеческие проблемы. В сочетании соревнования, противоборства двух систем и нарастающей тенденции к взаимозависимости государств мирового сообщества — реальная диалектика современного развития»3.

В духе нового мышления была выдержана речь М.С. Горбачева и на сессии ООН в декабре 1986 года, где советский лидер вновь подчеркнул, что проблемы, стоящие перед человечеством, носят глобальный, а не региональный характер. Он призвал поднять на новый уровень сотрудничество между государствами, освободить его от идеологических стереотипов, выступил за разоружение, открытый диалог в обществе, за урегулирование региональных конфликтов, в том числе в Афганистане.

В появившейся в 1988 году книге М.С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нас и для всего мира» отмечалось, что в конце драматического ХХ века человечество должно приАрбатов Г.А. Перспективы советско-американских отношений // США — экономика, политика, идеология. — 1985. — № 6. — С. 40-46.

Горбачев М.С. Избранные речи и статьи. Т. 3. — М., 1987. — С. 180-280.

Там же. — С. 181, 198-199.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации знать жизненную необходимость приоритета общечеловеческих ценностей. Среди характеристик современных международных отношений в ней назывались растущая многомерность, взаимозависимость и взаимовлияние процессов на различных уровнях — политическом, военном, экономическом, научно-техническом, культурном и т. д. Отмечалось, что, несмотря на различия между двумя социально-экономическими системами, конфликтность и противоречивость современной системы международных отношений, идет процесс формирования целостного взаимозависимого мира, выдвигающего в качестве главнейшей задачи решение проблем безопасности на всех уровнях и во всех сферах международных отношений.

Перед советскими учеными и дипломатами была поставлена задача привести новые реалии международного развития и новый «глобальный подход» в соответствие с сохранявшимися различиями во внешнеполитических приоритетах СССР и США, социалистической и капиталистической систем. Указывалось, что эволюция обеих систем под влиянием идущих процессов мирового развития, расширение сферы взаимодействия снизили накал противостояния, изменили соотношение между классовыми и общечеловеческими ценностями и интересами в пользу последних. При этом отмечалось, что речь не шла об отказе от социалистических ценностей, а лишь об изменении их удельного веса.

Изложение нового подхода к международной безопасности было представлено советскими учеными в ряде работ, посвященных проблемам международных отношений1. В них, в частности, говорилось, что Советский Союз, как автор и инициатор новой теории безопасности, отверг традиционалистский подход к решению международных проблем, основывавшийся на силовом, прежде всего, военном, решении. Отмечалось, что нельзя построить безопасность только в одной сфере — военной или Капитализм на исходе столетия. Научная редакция А.Н. Яковлева. — М., 1987; Спасский Н.Н. Национальная безопасность — действительная и мнимая //Международная жизнь. — 1989. — № 6. — С. 3-14; Мельвиль А.Ю. «Образ врага» и новое политическое мышление //США — экономика, политика, идеология. — 1988. — № 1. — С. 29-39; Трофименко Г.А. Новые реальности и новое мышление //США — экономика, политика, идеология. — 1987. — № 2. — С. 3-15; Его же. Какая военная доктрина нам нужна? //Международная жизнь. — 1990. — № 12. — С. 39-51.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны политической, экономической или гуманитарной. Безопасность понималась как всеобъемлющая единая система, распространявшаяся на все сферы международных отношений. Советские специалисты-международники высказывали также убеждение в том, что невозможно строить международную систему безопасности, руководствуясь только эгоцентрическим подходом, ставя интересы национальной безопасности выше интересов международной безопасности, стремясь обеспечить свою безопасность за счет безопасности других народов. Они предлагали качественно новый подход, основанный на примате общечеловеческих интересов, выделяли следующие факторы, которые, по их мнению, отличали новую концепцию от существовавшей ранее концепции коллективной безопасности:

1. Задача коллективной безопасности не выходила за рамки ликвидации существовавших или потенциальных военных очагов в отдельных регионах. Устав ООН, в котором содержатся принципы и механизмы функционирования системы коллективной безопасности, предусматривает лишь отдельные действия в отношении угрозы нарушения мира и актов агрессии. Под эти действия не подпадают ограничение вооружений, предотвращение глобальных угроз, создаваемых нерешенностью социальных и экономических проблем.

2. Коллективная безопасность создавалась одной группой государств против другой — потенциальных агрессоров. Новая стратегия безопасности направлена не против какого-либо государства, а против общих угроз для всего человечества, в первую очередь против ядерного оружия.

3. Коллективная безопасность признавала как неизбежность военные конфликты и потому делала акцент на пресечении агрессии. Новая концепция безопасности исходит из неприятия как ядерных, так и обычных войн. Она придает исключительно важное значение мерам превентивного характера, содержит предпосылки для материализации жизненно важного принципа — отказа от силовых методов решения международных проблем, их урегулирования исключительно политическими средствами1.

А.Л. Адамишин писал в 1988 году следующее: «Очевидно, что инКапитализм на исходе столетия. — С. 330-344, 352-355, 363-365.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации тересы людей, их групп, партий, классов будут сталкиваться внутри стран, а интересы различных государств — на международном ристалище... Но возникли объективные лимиты, за которые не может выйти столкновение интересов, чтобы не нанести ущерба обеим или даже всем борющимся сторонам». Вместе с мыслью о переходе международных и двусторонних отношений СССР и США на качественно новый уровень при сохранении особенностей каждой из систем, проводилась мысль о том, что такой переход возможно осуществить при условии возрождения великих гуманистических идей и приведения политики государств в соответствие с высшими нравственными принципами человечества, т.е. с общечеловеческими ценностями1.

Важным условием успешного претворения в жизнь нового типа межгосударственных отношений называлась деидеологизация внешней политики. При сохранении социализма в Советском Союзе и ряде других стран деидеологизация международных отношений означала на практике отход от продвижения социалистической модели развития с использованием силовых методов, признание права стран на свободный выбор. Выступая за деидеологизацию международных отношений, советские политики предполагали, что Соединенные Штаты и их союзники также будут строить свою политику в соответствии с общечеловеческими идеалами и задачами, признают окончание холодной войны, откажутся от попыток «выбросить социализм на свалку истории»2.

Подчеркивалось, что тенденция к деидеологизации не означала конвергенции с Западом, которую большая часть советской элиты не признавала. Многие авторы писали, что речь шла не о создании универсальной идеологии, а об отказе от идеологизированных подходов и переходе к механизмам взаимодействия в международных отношениях, использованию в этих целях международных организаций, налаживанию равноправного сотрудничества. Заместитель министра иностранных дел СССР В.Ф. Петровский писал: «Такое сотрудничество требует сдать в архив любые претензии на вседозволенность, подняться над идеологическими разногласиями, проявить терпимость к инакомыслию, решительно повернуться к интеграции и интернациоАдамишин А.Л. У человечества единая судьба //Международная жизнь. — 1989. — № 1. — С. 4-5.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны нализации. При этом интернационализация видится не только как набирающий силу процесс взаимодействия, но и как состояние умов, усиление сопричастности ко всему происходящему в мире»1. Заявляя о том, что общечеловеческие ценности и деидеологизация станут определяющими при планировании и осуществлении советской внешней политики, Советский Союз обращался к США и другим западным странам с предложением отказаться от прежней конфронтационной стратегии и принять линию на глобальное сотрудничество.

Такой «призыв» прозвучал в словах одного из наиболее авторитетных специалистов по внешней политике Г.А. Трофименко, писавшего, что СССР и США было необходимо найти альтернативный, невоенный подход к обеспечению взаимной безопасности.

За основу он предложил взять разработанную советской стороной программу всеобщей всеобъемлющей безопасности, которую ученый определил как систему «взаимного гарантированного выживания» (в противовес концепции «взаимного гарантированного уничтожения»). Г.А. Трофименко заявил, что демилитаризация советско-американских отношений могла быть осуществлена только с одновременной деидеологизацией двусторонних и международных отношений. «Новое политическое мышление», с которым выступило советское руководство, требовало аналогичных шагов со стороны США, однако, писал политолог, риторика администрации Рейгана до конца правления оставалась более идеологизированной и конфронтационной в отношении СССР, чем какой-либо другой администрации в период после окончания Второй мировой войны2.

Одновременно с надеждами на сотрудничество с Западом в решении мировых проблем высказывалась критика в адрес США за то, что они и союзники по НАТО «зажгли зеленый свет» перед самым дорогостоящим и масштабным, наиболее опасным по потенциальным последствиям витком гонки вооружений — космическим. Администрации Рейгана было брошено обвинение в том, //Международная жизнь. — 1989. — № 10. — С. 10-12.

Trofimenko H. The Emergence of Mutual Security: Its Objective Basis /Windows of Opportunity. From Cold War to Peaceful Competition in U.S. — Soviet Relations. Ed. By Graham T. Allison and William L. Ury with Bruce J. Allyn. — Cambridge (Mass.), 1989. — P. 176-179.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации что в Вашингтоне зашли беспрецедентно далеко в попытках демонтировать саму основу процесса ограничения гонки вооружений, заложенную в 1970-е годы, в угоду американским имперским амбициям, корыстным интересам1.

Несмотря на то, что в новом советском политическом мышлении оставался значительный критический компонент в оценках США и Запада, а официальный курс Соединенных Штатов сохранял традиционное неприятие коммунизма, было заметно изменение взглядов специалистов-международников, в том числе оказывавших влияние на формирование внешней политики. О ситуации в советском политико-академическом сообществе свидетельствовали результаты исследования, проводившегося в 1988—1989 гг. Институтом США и Канады АН СССР и Брауновским университетом (США).

Специально разработанная анкета содержала 170 вопросов, касавшихся характера и динамики советско-американских отношений, международной безопасности, тенденций мирового развития, внешнеполитических целей и интересов Советского Союза. На вопросы анкеты попросили ответить 120 советских специалистов по внешнеполитическим вопросам, включая представителей профессорско-преподавательского состава, дипломатов, журналистов и различных общественных организаций2.

Полученные результаты позволили сделать следующие выводы:

1. Происходит значительное размывание всей системы традиционно существующих точек зрения, ассоциирующихся со старым мышлением. Наблюдается отказ от тезиса, что противоречие между капитализмом и социализмом является основным противоречием нашей эпохи: 80 % опрошенных отвергли положение, что главная цель советской внешней политики должна исходить из понятия классовой борьбы и сводиться к распространению идей социализма во всем мире; 77 % заявили, что главная цель советской внешней политики должна заключаться в предотвращении ядерной войны.

2. В мире идет переоценка идеологического фактора в международных и советско-американских отношениях: 43 % высказали мнеКапитализм на исходе столетия. — С. 17-22.

Данные исследования были первоначально опубликованы в статье:

Мельвиль А.Ю., Никитин А.И. Советские эксперты о мировой политике //США — экономика, политика, идеология. — 1989. — № 6. — С. 3-17. Итогом проекта стала монография «Взаимная безопасность. Новый подход к советско-американским отношениям». — М., 1991.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны ние, что советско-американские отношения не будут определяться политическим и идеологическим соперничеством, 34 % не согласились с таким утверждением; 50 % предсказали ослабление наиболее острых идеологических различий.

3. Наблюдается размывание психологии сверхдержавы: 43 % предвидели снижение значимости отношений между СССР и США в будущей международной политической жизни; 59 % заявили, что СССР и США не должны пользоваться особыми правами — правами сверхдержав в отношениях с другими странами.

4. Отмечается снижение роли военного фактора в обеспечении безопасности: только 17 % высказали мнение, что наиболее эффективными средствами обеспечения безопасности СССР остаются военно-технические; 52 % считали наиболее приемлемыми политические средства, 42 % заявили, что одним из наиболее эффективных средств может стать подписание соглашений с США. Особо следует сказать об оценке военного паритета — его важность признавалась половиной участников опроса, в то время как другая половина была убеждена в том, что СССР не нужно иметь одинаковое с США количество ядерных вооружений. Значительная часть опрошенных специалистов-международников — 43 % — по-прежнему признавали сохранение американской угрозы для СССР, в том числе военной.

Разногласия среди советских экспертов по военным вопросам и по вопросу об отношениях с США отразили одно из основных противоречий (проблем) в осуществлении внешней политики Советского Союза во второй половине 1980-х годов. С одной стороны, было осознание необходимости ослабить бремя военных проблем и расходов, а с другой — оставалось стремление сохранить военную мощь и сверхдержавное положение СССР, которое в значительной степени обуславливалось военным потенциалом.

Сторонники нового политического мышления рассматривали обеспечение безопасности как задачу, которую можно и нужно решать политическими средствами. Основной аргумент против использования военных методов урегулирования мировых проблем сводился к следующему: угроза уничтожения уравняла государства и общественные системы, сделала выживание главной задачей современности; в ядерно-космическую эру отказ от ставки на силу, прежде всего в ее военном виде, как средства обеспечения безопасности, диктуется не только разрушительной силой совреРаздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации менного оружия, но и целым комплексом экономических и политических факторов; велика опасность случайного возникновения ядерной войны в кризисной ситуации.

Один из наиболее авторитетных советских специалистов по военным вопросам генерал М.А. Мильштейн писал, что успех нового мышления в военной сфере мог быть достигнут только на условиях взаимности. Следует исходить из того, что обеспечение безопасности — задача не военная, а политическая и ее можно решить лишь политическими средствами, что безопасность СССР и США может быть только взаимной, а если брать международные отношения в целом — только всеобщей. В ядернокосмический век мир стал слишком хрупким для войны и силовой политики1. Как отмечал М.А. Мильштейн, не только американское руководство, но и внешнеполитические элиты ведущих западных стран были не готовы пойти на радикальные шаги по созданию качественно новой всеобъемлющей системы безопасности — безопасности без ядерного оружия.

Одно из главных предложений сторонников нового подхода состояло в том, чтобы обеспечить безопасность без ядерного оружия при низком уровне военного противостояния, с учетом принципа одинаковой безопасности. Это ломало представления о ядерном оружии и ядерном сдерживании (устрашение) как главном средстве обеспечения безопасности. Предложение СССР от 15 января 1986 года о ликвидации ядерного оружия поэтапно к 2000 году не встретило поддержки на Западе.

Известный специалист по внешнеполитическим и военным вопросам А.А. Кокошин посчитал необходимым пересмотреть ряд стереотипов в оценке капиталистической системы, в частности, отказаться от определения милитаризма как некой обязательной и фатальной фазы в генезисе капитализма. Политолог так обосновывал свою позицию: «Как явление милитаризм экономически обратим и устраним, хотя добровольно современный капитализм от милитаризма не откажется. Его к этому могут вынудить экономические и политические реальности, сопротивление широких общественных слоев, а также умелая политика социалистических стран, не позволяющая навязать им правила игры, выгодные миМильштейн М.А. К проблеме безопасности в современном мире //США — экономика, политика, идеология. — 1988. — № 1. — С. 10-17.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны литаристским кругам ведущих капиталистических государств. В современных условиях сужается социальная база милитаризма, все более очевидным становится тот факт, что война уже перестала отвечать общеклассовым интересам буржуазии»1.

Прогнозы политолога оказались преждевременными. Несмотря на прекращение политики военного противостояния в отношениях между СССР и США к концу 1980-х годов, коренная проблема обеспечения международной безопасности так и не была решена. И в начале ХХI века военная сила по-прежнему рассматривается США и многими другими государствами в качестве важнейшего средства урегулирования и предотвращения международных кризисов и конфликтов.

В целом в 1985—1991 гг. советские ученые высказывали следующие оценки состояния и перспектив развития международных отношений:

— человечество достигло такой ступени развития, когда необходим пересмотр концепции межгосударственных отношений времен холодной войны;

— выдвигаемая Советским Союзом политика, основанная на новом политическом мышлении, примате общечеловеческих ценностей создает предпосылки для отказа от противостояния с США и другими капиталистическими державами;

— деидеологизация межгосударственных отношений делает возможным мирное сосуществование-соревнование социализма и капитализма;

— отказ от примата фактора силы в межгосударственных отношениях не отрицает необходимости сохранить имеющееся военно-стратегическое равновесие, которое отвечает высшим государственным интересам Советского Союза и других стран — участниц Организации Варшавского договора. Одной из наиболее приоритетных задач социалистического содружества с политической, оборонной, социально-экономической точек зрения становится снижение уровня этого равновесия, сокращение военных арсеналов, высвобождение все большего количества ресурсов для решения задач социально-экономического развития;

Кокошин А.А. В поисках выхода: военно-политические аспекты международной безопасности. — М., 1989. — С. 114 -115.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации — переход на новый уровень отношений требует создания новой системы международной безопасности — всеобъемлющей.

Отношения между СССР и США, как исторически сложившихся политических и военных полюсов двух систем, должны строиться только на взаимной безопасности.

Предлагавшаяся советскими учеными парадигма международных отношений предполагала сохранение двух сверхдержав — СССР и США (хотя и делались заявления о постепенном снижении роли сверхдержав в мировом развитии) и военного паритета между ними, при отказе от силовых методов решения международных проблем. В.Ф. Петровский считал необходимым, чтобы в основе двусторонних отношений было «сотрудничество на качественно более высокой ступени сотворчества и соразвития, так как это объективно отвечает условиям открывающегося мирного периода в международных отношениях при возможной негативной и позитивной взаимосвязанности»1.

Следует признать, что не все специалисты по международным проблемам соглашались с указанной точкой зрения, некоторые обращали внимание на сложность реализации программы нового политического мышления, высказывали сомнение в том, что предлагавшееся сближение двух мировых лидеров, двух противоположных систем для создания единого мира, достижения глобальных целей и обеспечения мировой стабильности может быть достижимо.

Так, авторитетный политолог А.М. Салмин при обсуждении темы целостного мира отмечал, что «наблюдается кризис не просто абстрактных «мировых» или «социально-экономических систем», а кризис систем, воплотившихся в военно-политических блоках». Он считал, что именно военно-политическая биполярность, как она сложилась в послевоенный период, все меньше соответствовала характеру демографического, экономического, технического развития современного мира. Технический прогресс поставил под вопрос значимость традиционных стратегических вооружений, во-первых, для поддержания стабильного военностратегического паритета двух ведущих держав, во-вторых, для сохранения бесспорного в прошлом доминирования в мире этих держав, держав в традиционном понимании. Мировое сообщество Петровский В.Ф. Указ. соч. — С. 3.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны начинало тяготеть, соскальзывать к новой структуре гегемонии, которая необязательно приобретет традиционные формы доминирования группы более сильных держав над более слабыми.

По мнению А.М. Салмина, «глобальная надстройка» послевоенного времени начала трансформироваться в ответ на вызовы меняющегося мира. В этих условиях становилось особенно важным изучение реальной экономической, культурной и социальной структуры мира как целого, как системы, не равной сумме ее составляющих, а включающей в себя подсистемы, обладающие собственной «полнотой».

Развенчивая иллюзии относительно стабилизирующего влияния глобального подхода, ученый утверждал, что тенденции, которые рассматривались как ведущие к «единству мира», столько же укрепляют стабильность, сколько и расшатывают ее. Перенос центра тяжести на более высокий — наднациональный — уровень сопровождается самоутверждением различных этнических и лингвистических общностей, входящих в состав государства. На сцену выходят новые, хорошо забытые старые этносы, новые социальные классы, новые экономические силы, появляются новые мнения и иллюзии1.

Если сторонники концепции «нового политического мышления» смотрели в будущее с оптимизмом, то их оппоненты — с тревогой. Отмечалось, что мир не стал более целостным, он стал другим, геополитически его карта изменилась впервые с тех пор, как она определилась в общих чертах в период между Версалем и Потсдамом. Предсказывалось ослабление Советского Союза и его влияния в мировых делах, а следовательно, критически расценивались перспективы реализации программы создания новой системы международных отношений при его решающем участии.

Отстаивая новый подход к решению международных проблем, авторы и сторонники концепции «нового политического мышления» стремились не просто удивить мир передовыми идеями, а добиться уступок со стороны США и стран Запада в решении тех вопросов, от которых зависела судьба перестройки в СССР. Поэтому военные вопросы — ослабление гонки вооружений и их сокращение, весь комплекс проблем безопасности, остаСалмин А.М. «Конвергенция» и стратегическая стабильность //Мировая экономика и международные отношения. — 1990. — № 1. — С. 66-73.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации вавшиеся в годы холодной войны в центре двусторонних отношений, — были центральными на переговорах советских и американских руководителей.

Было ли у американской стороны понимание важности происходивших в СССР процессов, в его политике, в мире? Было ли у США стремление поддержать советские инициативы на равных уровнях, согласиться на «дуэт» в реконструкции мира? Как показали признания американских политических деятелей в опубликованных мемуарах, а также работы американских историков и политологов, инициативы СССР выслушивались, делались громкие декларативные заявления, но позиция оставалась истинно американской: Советский Союз отступает, побеждает западная демократия, и такое развитие событий закономерно.

Один из самых обстоятельных американских авторов, специалист по Советскому Союзу и России Р. Гартофф в фундаментальном труде «Великие перемены» верно подметил, что М.С. Горбачев, не получая ожидаемого ответа Запада на свои предложения, выступал со все новыми инициативами, граничившими с односторонними уступками. Описывая встречу советского лидера и президента Р. Рейгана 29 мая —2 июня 1988 года в Москве, он отмечал, что Рейган хотел произвести впечатление на советских людей, выступить в качестве посланца Америки.

М.С. Горбачев хотел иного: он рассчитывал на конструктивные переговоры, надеялся на решение конкретных задач. Члены американской делегации были очень удивлены настойчивостью советского президента, который делал большую ставку на поддержку нового политического мышления со стороны США. Вместо этого Р. Рейган попросил президента СССР передать советским людям, что американский народ и он лично как президент США испытывают к ним самые дружеские чувства. А оценивая результаты встречи, американский президент заявил, что в ходе визита удалось «убить несколько драконов и продвинуться в борьбе со злом за мир и свободу человечества»1.

М.С. Горбачев был разочарован: он понял, что не удастся добиться качественных сдвигов в отношениях с Западом без новых важных инициатив. За этим последовали его знаменитое выGarthoff R. The Great Transition. American-Soviet Relations and the End of the Cold War. — Wash., D.C., 1994. — P. 351.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны ступление в декабре 1988 года на сессии Генеральной ассамблеи ООН и встреча на Мальте с президентом Дж. Бушем в декабре 1989 года, в ходе которой была достигнута договоренность о продолжении переговоров по дальнейшему сокращению стратегических наступательных вооружений (СНВ-2), химического оружия и обычных вооружений в Европе (ОВСЕ). На Мальте М.С. Горбачев заявил, что «эпоха холодной войны заканчивается и мир вступает в новую эпоху»1. 24 декабря 1990 года журнал «Тайм» объявил его «Человеком десятилетия», после того, как в 1988 году он был назван «Человеком года»2.

Результаты политики СССР в 1985—1990 гг. (прежде всего в сфере безопасности) получили разное толкование после распада СССР. С резкой критикой политики М.С. Горбачева выступили представители консервативной (левой) оппозиции, которые считали, что она привела к развалу страны, положила начало одностороннему разоружению, обеспечила военное превосходство США и подорвала обороноспособность СССР3. В частности, были названы следующие факты, свидетельствовавшие о «капитулянтской позиции перед Западом»:

1. В 1986 году в Рейкьявике советская сторона согласилась сократить на 50% только стратегические наступательные вооружения, не включив в их состав американские ракеты средней дальности и ядерные средства передового базирования, достигавшие территории СССР и являвшиеся по существу стратегическими средствами. Был снят вопрос о ядерных средствах Англии и Франции, направленных на объекты на территории СССР;

Состояние советско-американских отношений и действия М.С. Горбачева вызывали тревогу у ряда ученых и политиков. Так, Анат.

А. Громыко в весьма резкой форме охарактеризовал советско-американскую встречу на Мальте: «Политический и дипломатический Чернобыль в советской внешней политике произошел 2-3 декабря 1989 года на Мальте. Здесь состоялась советско-американская встреча в верхах, получившая прозвище “морская болезнь” (seasick summit)... При ее подготовке и проведении Горбачевым были нарушены почти все “золотые правила” дипломатии, выбиты многие поддерживающие советскую внешнюю политику опоры. Буш и Бейкер манипулировали Горби, как хотели. До распада СССР оставалось два года. К этому привели ошибки, совершенные Горбачевым в 1988—1989 годах»

/Громыко Анат. А. Указ. соч. — С. 190.

Garthoff R. Op. cit. — P. 357-408.

День. № 12. — 1992, 22-28 марта.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации 2. В 1990 году Москвой был принят такой порядок подсчета ядерных крылатых ракет воздушного базирования, который давал США преимущество в 1000 единиц;

3. В 1987—1989 гг. СССР и страны Организации Варшавского договора согласились считать предметом переговоров обычные вооружения и технику, расположенную на суше, вместо предложения Генерального штаба СССР о сокращении вооруженных сухопутных войск и фронтовой (тактической) авиации;

4. В угоду Западу Закавказский военный округ был включен в разряд районов применения договора, хотя он не имел отношения к Европе. В то же время из сферы применения Договора о сокращении ракет средней и меньшей дальности (РСМД) исключили часть Турции, сопредельную с Ираком, Ираном, Сирией;

5. Во время подготовки Договора РСМД президент СССР М.С. Горбачев без консультации с военными дал согласие на уничтожение оперативно-тактической ракеты «Ока», дальность которой была в пределах 400 км, т.е. не входила в рамки договора.

Боевой мощи страны был нанесен непоправимый ущерб, пущены на ветер 4 млрд. рублей1.

Что касается большей части российских либералов, то они сохранили мнение, что инициативы и действия советского руководства оказали позитивное влияние на мировое развитие, способствовали смягчению международной напряженности, окончанию холодной войны, создали предпосылки для качественного преобразования международных отношений, изменения подходов к решению проблем безопасности. Делался акцент на том, что внутренний кризис, приведший к распаду СССР, не позволил реализовать предлагавшуюся модель, актуальность которой не утрачена.

Не умаляя значения советско-американского сближения (жить далее в жесткой конфронтации было невозможно), следует отметить, что концепция «нового политического мышления», задуманная как всеобщая, с расчетом на то, что она будет принята и другими странами, прежде всего США, осталась советской концепцией и не принесла Советскому Союзу ожидаемых результатов.

Зато была с наибольшей выгодой использована американским руководством. Все достижения Запада были закреплены в договорах, но какие-либо гарантии для СССР в подписанных документах отДень. № 23. — 1992, 7-13 июня.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны сутствовали. Именно это позволило многим западным политикам заявить, что Советский Союз капитулировал в холодной войне.

Авторы советской глобальной концепции преувеличили возможности СССР и степень готовности (и желание) США пойти на широкомасштабное и качественно новое сотрудничество. Советские идеи по реконструкции мирового порядка оказались невостребованными, но мысли, высказанные советскими учеными и политиками в 1980-е годы, с особой актуальностью зазвучали вновь через десять лет после исчезновения государства, которое они хотели реформировать.

Можно сказать, что мышление советских политиков и ученых, предлагавших радикально пересмотреть подходы к обеспечению международной безопасности, в целом к системе межгосударственных отношений, опережало время и выдвигавшиеся ими идеи и предложения не совпадали с видением мирового порядка и роли в нем США у американских политиков и специалистов по международным отношениям. Основной целью американской политики оставалось обеспечение национальной безопасности любыми средствами и возврат к положению в мире, при котором Соединенные Штаты являются неоспоримым лидером (гегемоном).

Американские оценки международной ситуации Установление активного диалога между политическими лидерами и представителями академического сообщества сверхдержав было позитивным фактором после сложного периода двусторонних отношений в первой половине 1980-х годов, близкого к кризису. Новый формат взаимодействия был определен как «прорыв» (breakthrough), «новая разрядка». Однако результаты этого «прорыва» оказались неодинаковыми для СССР и США.

Большая часть американской политической элиты была не готова принять модель развития двусторонних и международных отношений, предложенную Советским Союзом. Думается, что советские идеологи нового мышления не учли одного важного факта:

если советское руководство считало возможным частично поступиться внешнеполитической идеологией, то у американского руководства аналогичных побуждений не было. В Вашингтоне в инициативах СССР усматривали проявление слабости, неспособРаздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации ность поддерживать паритет с США и сохранять статус второй сверхдержавы, оценивали ситуацию как благоприятную для победы Соединенных Штатов и Запада в холодной войне.

Г. Киссинджер назвал Р. Рейгана политиком «американоутопического» типа, верившего, что советский лидер, увидев чудесную жизнь в США, осознает ошибочность коммунистической идеологии, ложный характер советских концепций и истинный характер Америки, и это приведет к эре примирения. Американский лидер собирался добиваться достижения этой цели посредством самой непримиримой конфронтации, и, по определению Киссинджера, «стал первым послевоенным президентом, предпринявшим наступление одновременно идеологическое и геостратегическое»1.

Риторика первого срока пребывания Рейгана на посту президента (1981—1984 гг.) означала официальное окончание периода разрядки. Целью Америки становилось уже не ослабление напряженности, но крестовый поход и обращение противника в свою веру. Рейган был избран как многообещающий носитель воинствующего антикоммунизма и остался верен этому до конца. Американский президент преследовал две цели: во-первых, противодействовать советскому геополитическому давлению, пока процесс экспансионизма не будет остановлен, а затем обращен вспять; и, во-вторых, начать программу перевооружения, предназначенную для того, чтобы пресечь советское стремление к стратегическому превосходству. «Стратегическая оборонная инициатива» Рейгана, критиковавшаяся в США за техническое несовершенство, была достаточно серьезно воспринята в СССР. Сам Рейган не скрывал, что предложил ее вовсе не из стратегических соображений, а из стремления добиться осуществления либеральных идей по ликвидации ядерной войны как таковой. Такой подход предусматривал прежде всего ослабление советской угрозы и принуждение СССР к уступкам в вопросе сокращения вооружений2.

Как отмечал Г. Киссинджер, Р. Рейган сумел полностью использовать «миф о космической обороне» для достижения договоренностей с СССР. Согласно оценке политики М.С. Горбачева, данной Г. Киссинджером, «коммунизм начал отступать» по всем Киссинджер Г. Дипломатия. Пер. с англ. — М., 1997. — С. 703.

Там же. — С. 711. См. также: Cannon L. President Reagan. The Role of a Lifetime. — N.Y., 2000. — P. 275-279.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны направлениям: в декабре 1988 года президент СССР перестал стремиться к достижению долгосрочных выгод, которые были у него почти в руках; он отступил, принявшись за одностороннее сокращение советских вооруженных сил. В программной речи в ООН 7 декабря 1988 года М.С. Горбачев объявил об их одностороннем сокращении на 500 тыс. человек и 10 тыс. танков, включая половину танков, противостоящих НАТО. Остальные силы, находившиеся в Центральной Европе, подлежали реорганизации для превращения их в оборонительные. Стремясь умиротворить Китай, М. С. Горбачев объявил о выводе значительной части советских вооруженных сил из Монголии. Указанные действия были оценены на Западе как односторонние, хотя М. С. Горбачев надеялся на ответные шаги со стороны США и европейских стран1.

Наиболее откровенно об американской политике в отношении СССР писал в конце 1980-х годов влиятельный консервативный политолог З. Бжезинский. Он продолжал отстаивать положение о нелегитимности ялтинско-потсдамских соглашений, заявляя о необходимости продолжить непримиримую политику США для исправления ошибок Ялты. В частности, он писал следующее: «Советский Союз — слишком сильный, чтобы не быть соперником, и в то же время, слишком слабый, чтобы быть партнером, — не может рассматриваться как серьезный участник конструктивного преобразования мира. Его системные интересы диаметрально противоположны стремлению США сохранить статус-кво в мире, где Москва не может доминировать, но может подорвать существующий порядок» 2.

В то время, когда М.С. Горбачев выступил с новой глобальной программой, осуществление которой предполагало равноправное участие сверхдержав, З. Бжезинский писал о том, что только действия Запада в итоге определят характер окончания так называемого исторического сосуществования двух систем, возлагал на Соединенные Штаты ответственность за то, станет ли мир гармоничным или вступит в полосу глобальной анархии.

В книге «Великий провал», З. Бжезинский предсказал распад СССР. Среди причин распада политолог видел не только Киссинджер Г. Указ. соч. — С. 721.

Brzezinski Zb. In Quest of National Security. — Boulder (Col.), 1988. — P. 206-207.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации крах советской идеологии, кризис советской экономической и политической системы, но и невозможность реформировать Советский Союз, в том числе по китайской модели. Препятствием для этого он называл существование в СССР культурных, религиозных, национальных различий, которые обострились в советский период и были дополнены устремлениями новых национальных элит советских республик к большей независимости от центра. Отмечалось и наличие серьезных центробежных тенденций в социалистическом лагере — среди стран Центральной и Восточной Европы, к которым он причислял и страны Балтии, поскольку они никогда не признавались Соединенными Штатами частью СССР1.

Взгляды Бжезинского, призывавшего американское руководство к последовательности и динамизму в осуществлении поставленных задач и приверженности идеям преобразования мира, вполне логично вписывались в традиционную глобальную стратегию США, в ходе реализации которой «неожиданным и временным препятствием» встал Советский Союз. В середине 1980-х годов новое советское мышление столкнулось с традиционным американским мышлением, существовавшим со времен «отцов-основателей». Оно было ориентировано на доминирование США в мире, решительную борьбу за торжество американских идеалов и интересов.

Немногие американские специалисты-международники высказывали близкие к советским взгляды на состояние международных отношений в конце 1980-х годов и перспективы сверхдержавного взаимодействия в новых условиях. К сторонникам точки зрения о необходимости одновременного пересмотра роли и СССР и США в мире и разработки новых норм глобального соревнования принадлежал известный теоретик А. Джордж. Он не скрывал того, что большинство американских политиков и внешнеполитических экспертов весьма пессимистично оценивали перспективы выработки общих принципов и норм двустороннего взаимодействия и предотвращения конфликтов. Их также более не устраивали положения Соглашения об основах отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами (Basic Principles Agreement), подписанного Л.И. Брежневым и Р. Никсоном в 1972 году, среди Brzezinski Zb. The Grand Failure. — Boulder (Col.), 1989.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны которых были следующие: мирное сосуществование, равноправные отношения, взаимный учет сдерживающего фактора во внешней политике, отказ от получения односторонних выгод путем нанесения ущерба интересам другой стороны.

А. Джордж писал в 1988—1989 гг., что, несмотря на очевидные сложности, СССР и США придется пересмотреть концепции глобальной роли, свои глобальные амбиции, теории международной безопасности, так как к этому их подталкивали горькие уроки дорогостоящей политики в третьем мире, издержки гонки вооружений, ограниченность экономических ресурсов для поддержания глобальной роли. Политолог выразил надежду на то, что одна из держав (США) не воспользуется сложностями в развитии другой державы (СССР) и что действия по ограничению геополитической активности будут взаимными и двусторонние отношения будут иметь характер сотрудничества1.

Сходные мысли о завершающем этапе холодной войны позднее высказал и известный историк Дж. Гэддис. Он достаточно верно, на наш взгляд, написал о тектонических сдвигах в международных отношениях, выделил ряд факторов, без учета которых, по его мнению, было невозможно планировать политику сверхдержав и прогнозировать мировое развитие: изменились критерии великодержавности; идея авторитаризма оказалась несовершенной по сравнению с либеральной моделью развития; стала непопулярной модель силового решения проблем, как внутри страны, так и в мировых делах.

Дж. Гэддис отметил, что в годы холодной войны в основе сверхдержавности было военное могущество СССР и США и возможность силового (военного) воздействия в случае возникновения конфликта. Экономика сверхдержав была подчинена военным задачам. После окончания холодной войны, которое Дж. Гэддис определил 1989 годом, когда был достигнут компромисс по Германии, последовавший за подписанием Договора о ракетах средней и меньшей дальности в Европе (РСМД) в 1987 году, ситуация изменилась. Военный фактор перестал играть решающую роль, стала очевидной бесполезность накопления огромных арсеналов ядерного оружия, невозможность решения George A. The Search for Agreed Norms /Windows of Opportunity. Op.

cit. — P. 57-64.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации многих международных проблем с помощью оружия, в первую очередь, ядерного; по-новому высветилась роль экономического и научно-технического факторов в развитии государств.

Изменившаяся ситуация, считал Дж. Гэддис, требовала более рационального подхода к использованию военной силы для достижения разумных целей, можно было предположить, что начнется симметричный упадок сверхдержав — СССР и США, могущество которых росло в годы холодной войны с опорой на военную силу. Однако, произошло непредвиденное: Советский Союз добровольно отступил, отказался от статуса сверхдержавы (и распался), а Соединенные Штаты решили продолжить путь сверхдержавы, опираясь на военную и экономическую мощь, либеральные идеи и силу1.

Отдельные сторонники мнения об одновременном упадке сверхдержав (в советской версии — исчезновение сверхдержав) говорили о том, что пришло время заявить об окончании соперничества между сверхдержавами, приступить к демонтажу структур, созданных в годы холодной войны (НАТО), и строить отношения с СССР на новой основе сотрудничества. Однако указанная точка зрения не нашла отклика среди большей части представителей американского политико-академического сообщества.

Авторитетный политолог Г. Аллисон назвал такие оценки состояния и перспектив советско-американских отношений фантазиями и заявил, что этот взгляд на происшедшее, взятый в качестве основы для будущей политики, может привести лишь к разочарованиям. Он предложил дать реалистическую оценку происходившему, институционализировать новую базу для мирного соревнования, проверить на практике инициативы Горбачева, посмотреть, какие выгоды получит не только СССР, но и Запад, от реализации советских предложений в сфере безопасности2.

О происходивших сдвигах в международных отношениях интересно, на наш взгляд, писал известный неоконсервативный политолог Дж. Най. Согласно его точке зрения, к концу 1980-х годов в мире сложилась ситуация, при которой Соединенные Штаты и Советский Союз все еще сохраняли рычаги давления на друGaddis J. The United States and the End of the Cold War. — Oxford-N.Y., 1992. — P. 156-157.

Allison G. Windows of Opportunity /Windows of Opportunity. Op. cit. — P.

309-312.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны гие страны, но уже в гораздо меньшей степени — на систему в целом, им стало труднее в одностороннем порядке обеспечивать себе те позиции, которые они хотели бы занимать; все государства столкнулись с возросшей ролью частных субъектов на транснациональном и внутреннем уровне, с ростом экономической и экологической взаимозависимости и расширившимся списком проблем, стоявших на повестке дня мировой политики.

Дж. Най высказал мысли, сходные с тем, о чем в это же время писали и говорили советские ученые и политики: с точки зрения традиционных военных потенциалов США и СССР оставались сверхдержавами; продолжала существовать международная система, в которой структура и распределение силы являлись результатом традиционных целей, средств и стратегий государств. Однако по мнению политолога, хотя военная сила, особенно ядерная, в своем распределении оставалась преимущественно биполярной, все больше проявляло себя иное распределение мощи — иные силовые структуры — в иных проблемах мировой политики. Можно было говорить о «полиархии», при которой национальные государства, субнациональные группы и транснациональные специфические интересы и сообщества будут соперничать в обеспечении себе поддержки и лояльности со стороны отдельных лиц, и конфликты должны будут решаться в первую очередь на основе договоренностей ad hoc, в изменяющемся контексте силовых соотношений; распределение силы становится многополюсным1.

Еще раньше на аналогичную тему писал авторитетный политолог С. Хоффман, отмечавший, что к началу 1980-х годов мир (мировой порядок) следовало рассматривать с учетом следующих факторов. Во-первых, сложилась заметная асимметрия между акторами международных отношений: лишь немногие страны могли рассматриваться как полноценные центры силы (full powers) со всеми атрибутами (военным, экономическим, геополитическим и т. п.), в то время как большинство государств располагали только одним из этих атрибутов, что позволяло им участвовать (иметь голос) в той или иной региональной организации. Асимметрия отличала и отношения сверхдержав: экономическая слабость Советского Союза, закрытость советской экономики сочетались с коНай Дж., мл. Взаимозависимость и изменяющаяся международная политика //США — экономика, политика, идеология. — 1989. — № 12. — С. 73-77.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации лоссальной военной мощью и другими атрибутами сверхдержавы. Во-вторых, по мнению С. Хоффмана, происходила серьезная трансформация (разрушение) иерархической структуры международных отношений: сверхдержавы не всегда могли использовать свое положение и мощь в полном объеме из-за риска столкновения (прямого или косвенного), невозможности прийти к соглашению или использовать традиционную мощь для разрешения региональных кризисов, из-за появления у клиентов сверхдержав возможности манипулировать их действиями при решении тех или иных проблем1.

Подметив факт «эрозии» сверхдержавности, а вместе с этим и существовавшего мирового порядка, основанного на биполярности и институтах и установлениях, существовавших с окончания Второй мировой войны, С. Хоффман видел выход из сложного и противоречивого периода в отношениях между СССР и США в совместном поиске решения общих проблем, а не в продолжении непримиримой борьбы и установлении американской гегемонии.

Взгляд С. Хоффмана на состояние международных отношений, а также точка зрения Дж. Ная относительно многополюсного характера мира не принимались большинством американского внешнеполитического сообщества в конце 1980-х годов. Не очень популярными они оставались и в 1990-е годы, однако следует признать, что в XXI веке поставленные политологами вопросы не утратили актуальности, а утверждения о сокращении возможностей сверхдержавы оказывать влияние на систему в целом сохраняют свою актуальность.

Отдельные американские специалисты по международным отношениям пытались посмотреть на изменения, происходившие в мире, шире, а не только через призму отношений между сверхдержавами. В 1989 году была опубликована статья Ф. Фукуямы «Конец истории?», в которой автор объявил о «триумфе Запада, западной идеи из-за полного крушения всех альтернатив западному либерализму». Политолог сделал вывод о том, что «наступил не просто конец холодной войны или какого-то особого этапа послевоенной истории, а конец истории как таковой, т.е. конечный пункт идеологической эволюции человечества и универсалиHoffmann S. Dead Ends. American Foreign Policy in the New Cold War. — Cambridge (Mass.), 1983. — P. 246-247.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны зация западной либеральной демократии как конечной формы управления человеческим обществом»1.

Такой вывод оставлял мало надежды для советских теоретиков, пытавшихся реформировать СССР и систему международных отношений, а также для тех американских и советских ученых, которые думали о том, чтобы свести сверхдержавы на уровень равноправного взаимодействия и бесконфликтного соревнования при сохранении существовавших различий. Последовавшие сначала в 1990-е годы, а затем в начале ХХI века события в мире отодвинули конец истории и триумф западной либеральной модели на более отдаленный и неопределенный срок. А в тогдашней полемике с Ф. Фукуямой один из его оппонентов, авторитетный советский специалист по международным отношениям В.А. Кременюк назвал выводы американского политолога скоропалительными и неточными. Он отметил, что в холодной войне главный враг — не соперник в борьбе за политическое влияние, а опасность непредвиденного развития событий, в равной мере угрожавшая обеим сторонам, поэтому понятие победы в холодной войне расшифровывается прежде всего как избежание случайного возникновения войны, в чем обе стороны преуспели2. Впоследствии этот верный, на наш взгляд, подход к оценке происходивших процессов в отношениях сверхдержав и в мире был забыт большинством американских политологов и политиков и многими российскими специалистами-международниками, и при оценке результатов холодной войны принимался во внимание только один факт — распад СССР, что было приравнено к поражению Советского Союза в противостоянии с Западом.

Объединение Германии в 1990 году рассматривалось не только как событие, ознаменовавшее окончание холодной войны, но и как начало разрушения стабильного биполярного мирового порядка. По мнению политологов Ч. Кегли и Г. Реймонда, к концу 1980-х годов наметилась тенденция к расшатыванию основ созданного СССР и США после Второй мировой войны жесткого порядка, в рамках которого кодекс поведения государств требовал Фукуяма Ф. Конец истории? Пер. с англ. //США — экономика, политика, идеология. — 1990. — № 5. — С. 39-40.

Кременюк В.А. Конец или начало истории? //США — экономика, политика, идеология. — 1990. — № 5. — С. 55-56.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации от них строгого выполнения обязательств по заключенным соглашениям и принципов деятельности созданных блоков. Политологи отмечали, что в период холодной войны блоковые структуры были в высшей степени институционализированы, т.е. стали прочными международными образованиями в рамках биполярной структуры, которая делила мир на две жесткие и внутренне сплоченные коалиции. Стабильность военных блоков и отношений между ними обеспечивалась политикой сверхдержав, стремившихся сохранить контроль в основных группировках государств, находившихся под их влиянием, в системе в целом и на региональных направлениях (среди стран, тяготевших к одному из двух блоков), предотвратить образование иных союзов.

Ч. Кегли и Г. Реймонд полагали, что начались процессы дестабилизации международных отношений. В стремлении стран освободиться от жестких обязательств, существовавших в сфере безопасности, при одновременном расширении взаимозависимости и появлении определенных обязательств в экономической области, авторы видели отражение процессов глобализации1. Это же отмечали и другие специалисты в области безопасности. Так, авторитетные политологи К. Грей и К. Лейн обращали внимание на то, что в результате происходивших сдвигов в международных отношениях начала ослабевать монолитность Североатлантического альянса и его члены не считали преимущества, которые им давало членство, исключительными. По их мнению, существовала угроза распада блока 2. Аналогичные процессы ослабления контроля со стороны лидера по отношению к союзникам имели место и в Организации Варшавского договора. Это беспокоило советских политиков и экспертов, считавших, что в случае сохранения ОВД от Советского Союза потребуется существенная перестройка деятельности организации, изменение ее структуры и принципов, на основе которых она функционировала.

Ч. Кегли и Г. Реймонд пришли к весьма неутешительному выводу о повышении уровня неопределенности в мире. Сравнивая ослабление биполярной структуры мирового порядка к концу Kegley Ch., Jr. and Raymond G. When Trust Breaks Down. Alliance Norms and World Politics. — Columbia (S. Ca.), 1990. — P. 266-280.

См.: Layne Ch. Atlantism without NATO //Foreign Policy. — № (Summer 1987). — P. 22-45; Gray C. NATO: Time to Call It a Day //The National Interest. — № 10 (Winter 1987-88). — P. 13-26.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны 1980-х годов, «рассеивание» политического, военного и экономического влияния и вырисовывавшиеся контуры многополярного мира с международной ситуацией перед Первой мировой войной, они делали неутешительный вывод: в перспективе возможно начало третьей мировой войны. Единственным выходом из складывавшейся ситуации политологи видели возврат к прежним подходам — соблюдению договорных норм и обязательств, из-за отсутствия или слабости которых начало военного конфликта представлялась более вероятным: «Государства обращаются к мечу в том случае, когда они изменяют своему слову (обещаниям или обязательствам). Лидеры государств стараются не давать необдуманных обещаний, но если они были даны, их следует уважать и сохранять им приверженность»1. Тревоги этих авторов предвосхитили последовавшие события, когда США, избрав силовой метод урегулирования международных проблем, приступили к формированию нового мирового порядка с позиции единственной сверхдержавы, без учета интересов России и других стран.

Поставленные в конце 1980-х годов учеными СССР и США вопросы о глобализации международных отношений, о необходимости пересмотра традиционных подходов к решению мировых проблем, о важности взаимодействия как ведущих мировых держав, так и других участников мирового процесса в конструировании нового мирового порядка утратили важность для Соединенных Штатов после распада СССР. Рассуждения о росте взаимозависимости в мире были на время забыты американскими политиками и учеными: первые начали проводить традиционную силовую политику, но уже в отсутствие какого-либо внешнего сдерживающего фактора, каковым был Советский Союз, а вторые занялись идейным обеспечением такой политики и теоретическим обоснованием однополярности.

Наметившийся в конце 1980-х годов идейный прорыв в двусторонних отношениях, несомненно позитивный, хотя и не без противоречий, не был до конца реализован. Соединенные Штаты исходили из того, что право на создание нового порядка принадKegley Ch., Jr. and Raymond G. Op.cit. — P. 280.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации лежит сверхдержаве-победителю, с могуществом которой не могут сравниться другие члены группы победителей (Запад). Советский Союз, как держава, слабевшая и сдававшая сильные позиции, не мог претендовать на роль «мирового конструктора» и право остаться на одном с США уровне. Положение о том, что век сверхдержав уходит в прошлое и обеим сверхдержавам следует добровольно отказаться от этого статуса, т.е. отойти от политики определяющего (принудительного) регулирования международных отношений, теоретически верное, на наш взгляд, в практическом плане было выгодно только СССР, но вряд ли было приемлемо для США. Оно не вписывалось в традиционную американскую глобальную стратегию, миссию по устройству мира в соответствии с американским (западным) видением.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |


Похожие работы:

«СЕВЕРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ ИННОВАЦИИ: ЭКОНОМИКА, ОБРАЗОВАНИЕ, ТЕХНОЛОГИИ АДМИНИСТРАЦИЯ ЗАТО СЕВЕРСК СИБИРСКИЙ ХИМИЧЕСКИЙ КОМБИНАТ СЕВЕРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ ИННОВАЦИИ: ЭКОНОМИКА, ОБРАЗОВАНИЕ, ТЕХНОЛОГИИ Северский инновационный форум 14 – 18 ноября 2005 Материалы форума Северск 2005 2 УДК 338+371+661 Инновации: экономика, образование, технологии: Сборник статей – Северск: Изд. СГТА, 2005. – 208с. Сборник избранных статей по материалам Северского...»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики Национальная библиотека Чувашской Республики Отдел отраслевой литературы Центр поддержки технологий и инноваций Охрана окружающей среды Очистка сточных вод Библиографический список литературы Вып. 4 Чебоксары 2013 ББК 38.761.2;я1 О 95 Редакционный совет: Андрюшкина М. В. Аверкиева А. В. Егорова Н. Т. Николаева Т. А. Федотова Е. Н. Очистка сточных вод : библиографический список...»

«1 Официальное издание Калининградской рабочей группы 93 in 39 и общества АЗОТ: http://a-z-o-t.com http://vk.com/practical_magic Приложение № 39. 16-31 августа 2013 e.v. Fr. Nyarlathotep Otis Liber Rosae Ventorum: Capitulum II. Mechanica Адрес редакции: 236022, Калининград, ул. Нарвская, д. 17, кв. 11. Интернет: http://апокриф.com/, http://apokrif93.com/, http://vk.com/apokrif93, http://twitter.com/apocrypha_93, http://apokrif.bestpersons.ru/, http://pipes.yahoo.com/apokrif/info Форум:...»

«Перечень российских рецензируемых научных журналов, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук Издания, отмеченные (), включены в международные базы цитирования. 1. Авиакосмическая и экологическая медицина 2. Авиакосмическое приборостроение 3. Авиационная промышленность 4. Авиационные материалы и технологии 5. АвтоГазоЗаправочный Комплекс плюс Альтернативное топливо 6. Автоматизация в промышленности 7....»

«МАТЕРИАЛЫ VIII ВСЕРОССИЙСКОГО НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ФОРУМА КАРДИОЛОГИЯ 2006 Москва - 2006 1 МАТЕРИАЛЫ VIII ВСЕРОССИЙСКОГО НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ФОРУМА КАРДИОЛОГИЯ 2006 М., 2006 - 184 с. Министерство здравоохранения и социального развития России Российская академия медицинских наук Всероссийское научное общество кардиологов Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины МЗ РФ Национальное научно-практическое общество скорой медицинской помощи Компания МЕДИ Экспо...»

«Авторский материал: Радикальная экономия. http://www.bestreferat.ru/referat-95124.html Банк рефератов содержит более 90 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому. Поиск Меню Главная Рефераты Форум Найти Благодарности Jokes in English Всего работ: Женский журнал Разделы Рекомендуем Авиация...»

«Самая крупная медицинская библиотека МедНик предоставит вам доступ к медицинской литературе. Электронная библиотека собрала в себе медицинские книги, журналы и справочные материалы которые будут полезны как специалистам, так и их пациентам. Разделы библиотеки: Теоретическая медицина Гомеопатия Саморазвитие Литература о красоте Анастезиология Питание Диабет Здоровье ребенка ДЦП Сердце Клиническая медицина Наркология Фармацевтика Журналы Реаниматология Психология Массаж Здоровье ребенка...»

«Организаторы: МЕДИ Экспо Совместно с: Российской академией медицинских наук, Рос сийской ассоциацией по спортивной медицине и реабилитации больных и инвалидов, Российским государственным медицинским университетом Официальная поддержка: Торгово промышленная палата России Профессиональная поддержка: Министерство здравоохранения РФ, Департамен т здравоохранения Правительства Москвы, Мини стерство здравоохранения Московской области При содействии Российский Центра международной торговли научный...»

«Перечень российских рецензируемых научных журналов, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук 1. Авиакосмическая и экологическая медицина 2. Авиакосмическое приборостроение 3. Авиационная промышленность 4. Авиационные материалы и технологии 5. АвтоГазоЗаправочный Комплекс плюс Альтернативное топливо 6. Автоматизация в промышленности 7. Автоматизация и современные технологии 8. Автоматизация процессов...»

«ВЕСТНИК РОИИ Информационное издание Межрегиональной общественной организации содействия научно-исследовательской и преподавательской деятельности Общество интеллектуальной истории № 29, 2014 Электронную версию всех номеров Вестника РОИИ можно найти на сайте РОИИ по адресу: http://roii.ru Поздравляем! Могильницкого Бориса Георгиевича (Томское отделение РОИИ) С 80-летием! Дорогой Борис Георгиевич! Мы высоко ценим Вас – замечательного ученого, внесшего серьезный вклад в научные исследования. Ваши...»

«РАДИОЛОГИЯ 2005 МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОГО НАУЧНОГО ФОРУМА РАДИОЛОГИЯ 2005 МОСКВА Центр международной торговли 31 мая - 3 июня Москва 2005 1 МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОГО НАУЧНОГО ФОРУМА РАДИОЛОГИЯ 2005 М., 2005 - 596 с. Министерство здравоохранения и социального развития РФ Российская академия медицинских наук Российский научный центр рентгенрадиологии Росздрава Российская ассоциация рентгенрадиологов Российская ассоциация специалистов УЗ диагностики в медицине ЗАО МЕДИ Экспо 5- 94943-023-9 ©МЕДИ...»

«Организаторы: МЕДИ Экспо Совместно с: Российской академией медицинских наук, Медицинским ра диологическим научным центром РАМН, Российским научным центром рентгенрадиологии МЗ РФ Официальная поддержка: Торгово промышленная палата России Профессиональная поддержка: Ми нистерство здравоохранения РФ, Де партамент здравоохранения Прави тельства Москвы, Министерство здра воохранения Московской области При содействии Центра международ ной торговли Российский научный форум Достижения и перспективы...»

«РеаСпоМед 2003 МАТЕРИАЛЫ 3 го Российского научного форума РеаСпоМед 2003 Москва, ЦДХ, 25 28 марта 2003 года Москва 2003 Материалы 3 го Российского научного форума РеаСпоМед 2003 М., Авиаиздат, 2003 216 с. Российская академия медицинских наук Мораг Экспо ISBN 5 94943 007 7 ©МОРАГ Экспо, 2003 ТЕЗИСЫ МИОТЕРАПИЯ ДЕТЕЙ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ ПЕРИНАТАЛЬНОГО ПОРАЖЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ Аксенова А.М., Сереженко Н.П., Андреева В.В., Аксенова Н.И. Россия, г.Воронеж, государственная медицинская...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ ДУМА ТАЛИЦКОГО ГОРОДСКОГО ОКРУГА Пятый созыв РЕШЕНИЕ от 30 марта 2012 года № 10 г. Талица О внесении изменений в Решение Думы Талицкого городского округа от 30 марта 2012 года № 9 О бюджете Талицкого городского округа на 2012 год Рассмотрев проект Решения Думы Талицкого городского округа О внесении изменений в Решение Думы Талицкого городского округа от 30 марта 2012 года № 9 О бюджете Талицкого городского округа на 2012 год, депутаты отмечают, что...»

«Владимир Орлов Президент ПИР-Центра1 Терроризм как современная угроза глобальной безопасности: выводы для России и Индии и области для сотрудничества Доклад на V Дискуссионном форуме Россия и Индия: партнерство в глобальном формате 2 Москва 12 сентября 2011 г. Международное сообщество вступило в XXI век в сопровождении новых, нетрадиционных угроз глобальной безопасности. Не успев освободиться от страхов, которые в XX веке были вызваны гонкой вооружений и угрозой мировой войны с масштабным...»

«Электронная версия книги подготовлена для библиотеки учебников 1bitt.ru Г. И. Козырев ОСНОВЫ социологии и политологии Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов учреждений среднего профессионального образования Москва ИД ФОРУМ - ИНФРА-М 2007 УДК 316(075.32) ББК 60.5я723 К59 Рецензенты: доктор политических наук, профессор кафедры истории политических учений философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова А. А. Ширинянц; зав. кафедрой социологии...»

«Секция 1. Охрана водных ресурсов и оценка их состояния. Регулирование воздействий на водные ресурсы Материалы IV МЕЖДУНАРОДНОГО ВОДНОГО ФОРУМА ВНЕДРЕНИЕ КОМПЛЕКСНЫХ ПРИРОДООХРАННЫХ РАЗРЕШЕНИЙ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ Волчуга Г. В., Завьялов С. В., Ивашечкина Л. С., Комоско И. В., Корякина Е. А., Кузьменков С. К., Михалап Г. И. Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь Дубенок С. А. РУП Центральный НИИ комплексного использования водных ресурсов Зубрицкий В. С.,...»

«МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГЛОБАЛИСТИКИ Г. Василеску В настоящей статье в дискуссионной форме рассматриваются некоторые общие вопросы, связанные с определением глобалистики, ее предметом, статусом, терминологией, основными направлениями и проблемами этой науки. Формулируется позиция автора по ряду принципиальных вопросов: что такое глобалистика; наука ли эта дисциплина; каков ее статус; какое место занимает глобалистика в системе современных наук; относится ли глобалистика к политическим наукам,...»

«Федор УГЛОВ ПРАВДА И ЛОЖЬ О РАЗРЕШЕННЫХ НАРКОТИКАХ К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ФОРУМ Москва 2004 Федор Григорьевич Углов - известнейший и старейший российский хирург, академик трех академий, автор 8 научных монографий и более чем 600 статей в научных медицинских журналах. В 1970 году в свет вышла его первая художественная книга Сердце хирурга. Она несколько раз переиздавалась в России, переведена на многие языки мира. Еще до Великой Отечественной войны Федор Григорьевич начал борьбу за...»

«Приложение № 1 к постановлению Губернатора области от 25.09.2013 № 1074 КОНЦЕПЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ, ОРИЕНТИРОВАННОЙ НА ПОВЫШЕНИЕ КОНКУРЕНТНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ ПРОИЗВОДИМЫХ ТОВАРОВ, РАБОТ И УСЛУГ г. Владимир, 2013 г. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 Раздел I ОЦЕНКА ВОСТРЕБОВАННОСТИ ТОВАРОВ И УСЛУГ, ПРОИЗВОДИМЫХ НА ТЕРРИТОРИИ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ 5 Раздел II ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ПРОБЛЕМ И СДЕРЖИВАЮЩИХ ФАКТОРОВ РАЗВИТИЯ КОНКУРЕНТНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ Раздел III...»








 
2014 www.av.disus.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.