WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО АНТРОПОСОЦИАЛЬНОГО ПОЗНАНИЯ Сборник статей Выпуск 5 Под общей редакцией доктора философских наук Э.С. Демиденко Брянск Издательство БГТУ 2007 ББК 87.6 П 78 Проблемы современного антропосоциального ...»

-- [ Страница 2 ] --

не доходят до проектов забвения письменности (как одной из «неестественных» информационных технологий), так и представление о «естественной» жизнедеятельности человека останавливается на идиллической картинке крестьянской жизни, не отметая природопользующие технологии в целом. Это несоответствие между призывами к «естественности» и необходимостью сохранить какие-то технологии показывает, что изменение природы (внешней и внутренней) неизбежно. Техническая деятельность, порождающая техногенную среду, – объективная необходимость.

Вторая точка зрения, видящая не только разрешение современных проблем на путях дальнейшего технологического развития, но и рассматривающая человеческий род как вершину эволюции Вселенной, а человеческое творчество – как его важнейшую характеристику, более популярна. Человек привык переделывать и совершенствовать окружающую среду: распространение этой деятельности на биосферу в целом вряд ли покажется ему невозможным. Напротив, предложение пожертвовать теми качествами, в которых, собственно, и заключается отличие человека от животного мира, ради сохранения природы, встречает сильную подсознательную оппозицию современных людей.

Более того, эволюционная парадигма современного естествознания, проникая в область философии, вызывает течения, рассматривающие деятельность человека как имеющую положительное значение – и не только творчество духовное (которое также является трансформацией природных инстинктов), но и материальное, приводящее к изменению материального окружения и биосферы. Однако каприз и идеологический фанатизм, национальные и групповые симпатии и антипатии несут немалую долю ответственности за проблемы современной эпохи. Поскольку эти причины человеческой активности не формируются согласно рациональным критериям, их изменение в направлении большей разумности представляется маловероятным. Иными словами, достаточно часто люди используют мощь своего разума, воплотившуюся в технические системы, для того чтобы совершать глупости и причинять вред себе и другим. Отсюда та разумная и целеполагающая сторона человеческой активности, на которую возлагаются надежды как на двигатель преобразования биосферы и общества, представляется не только не преобладающей или способной преодолеть негативные тенденции в иных, нерациональных аспектах деятельности людей, но напротив – все более уступающей по мере техносферизации свои позиции утратившим биосферное равновесие инстинктивным силам. Это ставит под сомнение понимание человека как «разума Вселенной»: человек часто неразумен.

Человек не случайно все больше приближается к автомату: это – результат техносферной победы над природой, дошедшей до своего логического предела. Человек победил сам себя, то есть природу в себе, и получил не свободу, от культуры, от человечности, от полноценной жизни, а пустоту. Это и заставляет признать наличие глобального техногенно-антропологического кризиса.

Таким образом, в результате философского исследования отмечается наличие антропологического кризиса (причина которого – переделка человеком своей внешней и внутренней среды, трансофрмация, имеющая темпы и направленность, не зависящие от желания отдельных людей, но поддержанные существующими в массовом сознании установками на приспособление мира к себе, а не себя к миру). Эта переделка привела к непредсказуемым цепочкам социокультурных последствий. Острота глобальных проблем современности настолько велика, что все чаще говорят о грозящей всей человеческой цивилизации катастрофе. Человеческий род действительно может исчезнуть с лица Земли, хотя бы из-за ликвидации этого вида механизмами самоорганизации биосферы, поэтому постантропологию, если появится в ней нужда, видимо, некому будет развивать.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Астафьева, О.Н. Массовая культура / О.Н.Астафьева // Глобалистика:

Энциклопедия. – М., 2003.

2. Бауман, З. Индивидуализированное общество / З.Бауман. – М., 2002.

3. Буровский, А.М. Люди ли мы? / А.М.Буровский // Общественные науки и современность. – 1996. – №4.

4. Гринин, Л.Е. Феномен информационного общества: «люди известности» / Л.Е.Гринин // Философия и общество. – 2004 – №2.

5. Делягин, М.Г. Глобализация / М.Г.Делягин // Глобалистика: Энциклопедия.

– М., 2003.

6. Демиденко, Э.С. Ноосферное восхождение земной жизни / Э.С.Демиденко.

– М., 2003.

7. Демиденко, Э.С. О ноосферном подходе к формированию современной экологической концепции / Э.С.Демиденко // Проблемы современного антропосоциального познания. – Брянск, 2003.

8. Зотов, А.Ф. Истина / А.Ф.Зотов // Глобалистика: Энциклопедия. – М., 2003.

9. Кудашова, И.В. О предмете постантропологии / И.В.Кудашова // Философия и будущее цивилизации: Тез. докл. IV Российского философского конгресса. – М.,2005. – Т.4.

10. Кутырёв, В.А. Космизация Земли как угроза человечеству / В.А.Кутырёв // Общественные науки и современность. – 1994. – №2.

11. Ленк, Х. Размышления о современной технике / Х.Ленк. – М., 1996.

12. Моисеев, Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы / Н.Н.Моисеев // Вопросы философии. – 1995. – №1.

13. Московченко, А.Д. Философия и стратегия инженерно-технического образования / А.Д.Московченко // Инженерное образование. – 2004. – №4.

14. Новые информационные технологии и судьбы рациональности в современно культуре (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. – 2003. – №12.

15. Панарин, А.С. Искушение глобализмом / А.С.Панарин. – М., 2003.

16. Розин, В.М. Диалог технария и гуманитария о кризисе техники и путях его преодоления / В.М.Розин // Философские науки. – 2004. – №9.

17. Степин, В.С. Теоретическое знание / В.С.Степин. – М., 2000.

18. Толстых, В.И. Глобализация / В.И.Толстых // Глобалистика: Энциклопедия.

– М., 2003.

19. Федотова, В.Г. Факторы ценностных изменений на Западе и в России / В.Г.Федотова // Вопросы философии. – 2005. – №11.

20.Щуров, В.А. Техника в мире человека, человек в мире техники / В.А.Щуров // Мир человека. – Н.Новгород, 1993.

РУССКО-СЛАВЯНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В условиях кризисных процессов, охвативших Россию, падения её экономической и военно-политической роли на планете, одним из основных направлений преодоления государственного кризиса и восстановления международного статуса страны, следуя которому можно способствовать постепенному выходу славянских народов из тяжёлого положения, является возрождение славянского единения.

Оно необходимо и для других народов-братьев. Осознание этой великой истины всё чаще находит отражение в умах людей, Доклад представлен на 62-й студенческой конференции в Брянском государственном техническом университете (апрель 2007).

представителей большой «славянской семьи». Только в братском союзе можно сохранить нашу оригинальную самобытность.

Необходимо возродить единое политическое тело славянской цивилизации. «Славянство, – подчеркивает Н.Я.Данилевский, – особая цивилизация, характеризующаяся самобытной историей и менталитетом, спецификой социальных потребностей, интересов, надежд и чувствований славян… Ценности славянских культур несовместимы по ряду параметров с ценностями как западной, так и восточной культуры, в силу чего искусственное насаждение последних ведёт к конфликтам культур и разрушению традиционного уклада» [3, с.98]. В данной статье исследуется отношение славянства к концепции глобализации, определяется необходимость союза славянских народов, рассматривается славянская идея в исторической перспективе, а также реальность воплощения славянской идеи и возможные последствия славянского союза.

Состояние культуры и духовной сферы славянского мира в наши дни можно охарактеризовать как кризисное. Оснований для такой оценки бoлее чем достаточно. Следует отметить, что подобное состояние переживается славянским миром не в первый раз. После осознания своей общности на рубеже XVIII – XIX вв. кризис такого масштаба переживается славянскими народами в третий раз, причем каждый раз его амплитуда возрастает, а характер претерпевает качественные изменения.

Первый кризис пришелся на конец XIX в., на период после Русскотурецкой войны, освобождения Болгарии, обретения полной независимости рядом других Балканских государств и Берлинского конгресса 1878 г. Кризисное состояние характеризовалось разложением славянофильских концепций в России, падением интереса к славянскому вопросу, особенно в связи с потерей Россией влияния на Балканах вследствие внешнеполитической переориентации Сербии и Болгарии на кайзеровскую Германию и Австро-Венгерскую империю, с дальнейшим развитием концепций австрославизма в Габсбургской монархии среди населявших ее славянских народов. В России слышались тогда разочарованные голоса по поводу «неблагодарности»

славян.

Преодоление кризиса и новый этап оживления интереса к славянскому вопросу у народов был связан с международными событиями конца XIX – начала XX вв., а именно – формированием в Европе двух блоков великих держав Тройственного союза и Антанты.

Переломным моментом стало резкое усиление пангерманской пропаганды, воспринятой не без основания в первую очередь западными и южными славянами как угроза их национальным интересам. Активизация всех славянских народов захватила и Россию, особенно после революции 1905 г., аннексии АвстроВенгрией Боснии и Герцеговины в 1908 г., обострения польского вопроса и положения на Балканах. В конечном итоге возникло Неославистское движение, на базе которого были организованы международные съезды 1908 – 1910 гг. Движение не имело продолжения из-за значительных различий в национальных интересах славянских народов.

Балканские войны 1912 – 1913 гг., ставшие прологом Первой мировой войны обострили противоречия между двумя блоками великих держав и превратили Балканы в «пороховой погреб» Европы.

Роль славянских народов в этом клубке противоречий была весьма велика, но не являлась все же определяющей. Убийство в Сараеве в июне 1914 г. австрийского престолонаследника Франца-Фердинанда было лишь поводом, но никак не причиной вспыхнувшего мирового конфликта. В начале Первой мировой войны германская пропаганда сделала все возможное, чтобы придать ей характер конфликта между «германством» и «славянством». Поражение блока Центральных держав в войне привело к распаду Австро-Венгрии и возникновению новых славянских государств — Польши и Чехословакии. Новым образованием стала и Югославия, объединившая Сербию, Черногорию и южнославянские земли Австро-Венгрии (Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина, а также Воеводина). Однако выход России из войны в результате Октябрьской революции, последовавшая гражданская война и установление коммунистического режима решительно изменили не только картину мира и политическую карту Европы, но и сущность славянских проблем.

Вообще, история славянства развивается по циклам. Она отмечена периодами раскола и вражды, этапами дружбы и сплочения.

Рано или поздно славяне приходили к идее объединения. Рост общеславянского самосознания, поиски оптимальных форм организации взаимовыгодного сотрудничества суверенных братских народов, национальный порыв, воплощающий ответ братских народов на грозный вызов эпохи – всё это сконцентрировано в Славянской идее и является неразрушимым фундаментом для её построения. Славянская идея – это целая система взглядов, установок, умонастроений, политических и морально-духовных принципов, бытующая в братских странах на протяжении столетий.

Славянские ученые, деятели культуры писали о славянских проблемах многие годы назад. Так, Н.Ф.Федоров ещё в конце XIX в.

призывал «дать истинно братский исход накопившимся громадным силам и всякого рода горючим материалам вместо того, к чему все это готовилось, то есть вместо войны». Мыслитель выступал за активное управление процессами объединения народов, прекращение войн для преодоления нищеты, природных бедствий, неурожаев, считая взаимообогащение культур важным фактором достижения этих целей. «Обмен творениями мысли, – писал Н.Ф.Федоров, – должен привести к непосредственному обмену мыслей… людей знания для выработки плана всеобщего объединения всех народов в деле регуляции слепой силы… Объединение всех народов сделает ненужным всякое насильственное присоединение или удержание под властью» [9, с.170].

В.И.Вернадский, Ф.М.Достоевский, В.Н.Муравьев, В.С.Соловьев, Н.Ф.Федоров, П.А.Флоренский, К.Э.Циолковский настойчиво стремились к достижению гармонии всечеловеческого единения и даже последующего участия землян в освоении космоса.

Ф.М.Достоевский призывал русских стать «братом всех людей, всечеловеком, если хотите». Причем учеными анализировались психологические, бытовые, духовно-нравственные аспекты проблем жизни людей. Грандиозные проекты достижения счастья для всех землян разработал К.Э.Циолковский. В его работе «Монизм вселенной» говорилось: «Можно вскоре ожидать наступления разумного и умеренного общественного устройства на земле, которое будет соответствовать его свойствам и его ограниченности. Наступит объединение, прекратятся вследствие этого войны, так как не будет того, с кем воевать. Счастливое общественное устройство, подсказанное гениями, заставит технику и науку идти вперед с невероятной быстротой и с такою же быстротой улучшать человеческий быт... Вся Земля сделается обитаемой и приносящей великие плоды. Будет полный простор для развития как общественных, так и индивидуальных свойств человека, не вредящих людям» [11, с.46]. Для утверждения духа сотрудничества в международных отношениях крайне важны концепция «всечеловечности русской культуры» Ф.М.Достоевского, концепция «всеединства» В.С.Соловьева, федоровская «философия общего дела», теория овладения временем В.Н.Муравьева. К этому призывали и другие идеологи славян. «Славяне, не выходя из своего племени, имеют удобнейший случай... воспариться постепенно до высокой точки зрения всечеловеческой», – писал Ян Коллар [4, с.321].

Всечеловечный призыв славянских мыслителей был отвергнут идеологами западной цивилизации, жаждущими безмерного стяжательства, обогащения, власти над большинством населения планеты, проповедниками гедонизма. Влиятельные политические и деловые круги Запада всегда негативно относились к России. Так было в основных сферах жизнедеятельности и при Царской власти, и при Советском строе, и даже при либерально-монетаристском режиме, который, по сути, насаждается Западом. Здесь образовался своего рода русофобский этнический стереотип. Мы эту враждебность чувствовали в течение столетий, ощущаем на каждом шагу и сейчас.

Политическая интерпретация славянской идеи имела несколько разновидностей. Одна из них ориентировала народы на государственное объединение. Это могла быть конфедерация, или федерация равноправных членов, или одна из форм государственного устройства, которые предполагают лидирующую роль той или иной страны – России, Польши, Сербии. Идеологическая разработка данной версии была наименее осуществимой изначально и практически нежизнеспособной. Другая интерпретация идеи заключалась не в концепции всеславянства, а в объединении какой-то определённой группы славянских народов. Примерами такой идеологии являются австрославизм и югославизм. При рассмотрении политических запросов данной группы, эта версия имела бы больше шансов на осуществление, если бы не жёсткие препятствия, выдвигаемые «национальными интересами». Примерами служит опыт как южных, так и западных славян. Таким образом, политический вариант славянской идеи изначально был тесно связан с национальной идеологией и учётом практических задач каждой славянской нации.

Идейной основой славянского движения является славизм – общественно-политическое течение, направленное на объединение народов, имеющих родственные язык и культуру, традиции и чувства, общие нравственные ценности и верования. Теория славянской взаимности сформулирована Юрием Крижаничем, Яном Колларом, Людовитом Штуром, Николаем Данилевским и другими учёными XIX в. Несмотря на многочисленные обвинения в утопичности «славянской мечты», ход исторических событий подтвердил её животворную силу: славизм стал основой национальных движений многих братских народов. В процессе возрождения славянских народов наблюдалось бескорыстное и искреннее стремление к реализации великой идеи объединения.

Однако значительно шире эта идея использовалась в политических целях.

Одной из ярчайшей характеристик этно-политических процессов на макронациональном уровне является панславизм. Этот термин весьма условный, имеющий множество интерпретаций, в том числе негативных. Можно выделить три основные формы панславистских направлений.

Наиболее ранняя форма была создана германской, австронемецкой и французской публицистикой в 30-е гг. XIX в. Призрак панславизма играл важную роль для объединения немецкого народа в германских и в австрийских землях. Панславизм, в представлении этих народов, – это разрушение европейской цивилизации славянскими народами во главе с гигантской Россией. Из-за страха перед «славянской угрозой» на национальной почве происходила мобилизация сил общества.

Вторая форма панславизма сформировалась в конце 30-х – 40-е годы XIX в. и была создана представителями славянства. Эта форма панславизма значительно отличалась от пангерманского движения, по образу и подобию которого создавалась, и была широко распространена среди австрийских и балканских славян. Однако слишком сильны были внутренние противоречия между братскими народами. В 1843 г. в Лейпциге вышла в свет книга Ф. Шуселки под названием «Является ли Австрия немецкой?» (Ist Osterreich deutsch?), где автор приводил статистические данные, в соответствии с которыми в австро-венгерском государстве из 29 млн жителей около 15,5 составляли славяне. При этом немцев в стране было менее 7 млн, а венгров около 5,3 млн человек. Эта публикация побудила к действию многих представителей западнославянской интеллигенции, которых в то же время охватила идея национального возрождения.

Так, австрийские славяне специально демонстрировали стремление к объединению для оказания давления на правительство. При этом они все же не смогли договориться о воплощении своих намерений, поскольку каждым народом двигали прежде всего национальные интересы. Так, в конце 60-х гг. XIX в. все попытки чешских политиков использовать взаимность славянских народов потерпели крах. Данная форма панславизма не имела успеха, но зато огромную роль сыграла она в идеологии, активно использовалась для интеграции определённой нации. Это помогало «малым народам»

преодолевать своеобразный комплекс малочисленности, зная, что за ними всё громадное могучее славянское братство.

Третья и последняя форма панславизма именовалась «русским панславизмом». В книге А.Н. Пыпина «Панславизм в русском и настоящем», вышедшей в свет в 1878 г., большое внимание уделялось многообразию форм панславизма в общественной мысли России XIX в. И самые радикальные, включавшие «демократический панславизм», и великодержавные направления сближало одно:

убеждённость в том, что центром объединения славянства должна стать Россия. Именно она должна отвечать за судьбы братских народов, именно она должна определить будущее «славянского мира».

Начало XX в. является наиболее продуктивным с точки зрения объединения славянских народов в союзы. В 1918 г. был создан союз южных славян. Хорватия, Босния и Герцеговина, Далмация, Сербская Македония, Черногория, Сербия и Словения образовали единую политическую единицу – Королевство сербов, хорватов и словенцев.

В 1929 г. это объединение было названо Югославией. В том же г. чешский и словакский народы объединились, образовав Чехословакию. Создание СССР также привело к активному сотрудничеству многих народов, в том числе и восточных славян. И южные, и западные, и восточные славяне стали осуществлять свою мечту. Они начали объединяться, так как понимали силу своих союзов. Таким образом, образовались маленькие «славянские союзы». И казалось, что совершенно реально ожидать чего-либо более глобального, например чёткого сплочения между славянскими странами. Однако в 1991 г. произошел распад СССР. Экономика большинства стран, входивших в союз, сразу же показала свою слабость и усталость. В 1992 г. в союзе южных славян остаются лишь Сербия и Черногория, а в недавнем прошлом отделилась от союза и Черногория. В 1993 г. Чехословакия заканчивает своё существование как единое государство, на месте которого образовались Чехия и Словакия.

Славянофилы выступали за подлинную национальную модернизацию, но решительно против американизации и вестернизации, которые приведут к колонизации нашей страны, продолжению геноцида русского народа. Преобразования, реформы, которые игнорируют чаяния этноса, неизбежно терпят крах, сулят грядущие катастрофы. Для сбережения нации огромное значение имеет сохранение культуры, языка, здоровья народа, его уклада и традиций. Модернизация, покушающаяся на все это, по сути, антинародна. Это обстоятельство отмечают ученые. Так, Л.А.Тихомиров, глубоко изучавший проблему, пишет: «Для правительственного действия нужно, чтобы сама нация находила потребность в данном изменении. Иначе государство превращается в орган не служения национальной жизни, а насилия над ней. Должно сверх того заметить, что те изменения, которые действительно подсказываются эволюцией национальной жизни, всегда проявляются в национальном сознании, и для произведения таких изменений в нации нарастают также необходимые средства» [8, с.36].

Важно отметить, что сознание проведения модернизации на национальной основе примерно в то же время стало складываться и в других славянских странах [9, с.83].

Современные неославянофильские теоретики, патриотические организации составили немало конструктивных проектов подлинной национальной модернизации России, разумных, тщательно подготовленных реформ, причем эти программы в духе исторической преемственности опираются на труды славянофилов XIX в.

К.С.Аксакова, И.В.Киреевского, А.С.Хомякова, Ю.Ф.Самарина и др.

[9, с.88-89]. Славянофилы были крупнейшими теоретиками модернизации, о чем в этом ракурсе не любят вспоминать в сфере неозападников (о некоторых представителях последних нередко говорят как о «детях Сороса»). Русские почвенники оказались глубоко правы в трезвой оценке самодостаточности России, в своих утверждениях о том, что подлинная модернизация может быть основана лишь на традиционализме. Они вскрыли глубинные слабости реформ Петра I, которые привели к расколу между основными массами русского народа и частично космополитизированным дворянством (это позже создало важные предпосылки для переворота 1917 г.); выступали за развитие науки и просвещения, промышленности, современных путей сообщения, применение новейших технологий, отмену крепостного права [6, с.164, 166].

В настоящее время удельный вес славянского мира в общемировом валовом национальном продукте (ВНП) намного уступает американскому, европейскому и юго-восточному. Совсем недавно было время, когда страны славянского мира в сумме производили почти треть мирового продукта. После распада Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) и Варшавского договора взаимосвязь, взаимодействие славянского мира сильно ослабли.

Западные неоколонизаторы боятся возрождения славянского движения, повышения уровня его организованности, объявляя данное патриотическое течение «рецидивом панславизма». Они искренне считают, что подобный патриотизм противоречит мировым принципам глобализации. На самом деле глобализация поамерикански грубо расчленяет страны, государства, нарушая интеграционные процессы. Страшным ударом по миру славянства было Беловежское соглашение, которое на долгое время разделило три братских народа. На наших глазах, подчас при явной поддержке с Запада, распадаются многонациональные государства. При этом родственные славянские народы отделяются друг от друга государственными, таможенными границами, визовыми преградами.

Об этом свидетельствуют процессы разрушения Советского Союза, Югославии, Чехословакии. Ныне ликвидированы СЭВ, Варшавский пакт, объединявшие прежде всего славянские народы. Натовская стратегия США направлена на превращение славян в безликую массу, которая будет лишена самобытности и оригинальности. Известно, что положение устава ООН гласит о суверенности каждой страны и не допускает вмешательства во внутренние дела государств, за исключением тех случаев, когда ситуация внутри страны может угрожать международному миру и безопасности. Однако при этом Международный валютный фонд (МВФ), другие глобальные финансовые структуры, а также некоторые западные страны вмешиваются в дела славянских государств, диктуя им губительные пути реформирования экономики. Против тех, кто уклоняется от «помощи», применяются различные санкции, грубое экономическое и политическое давление, ведутся информационные и агрессивные войны, бомбардировки с применением урановых компонентов.

Колониальные экспансии уже наблюдались на протяжении пятисотлетней истории существования капитализма. В конце XX в.

агрессивность стран развитого капитализма, особенно США, увеличилась. Об этом свидетельствуют войны в Кувейте (Персидский залив), Иране, Ираке, Югославии. Причем лозунг уничтожения «недемократических режимов» в действительности оборачивается целями реализации собственных планов относительно «освобождаемой»

страны. Западная цивилизация стремится к глобальному управлению планетой и приспособлению ее для своих нужд. Л.В.Давыдова, трактуя концепцию А.А.Зиновьева о глобальном сверхобществе, пишет о поглощении западноевропейской цивилизации новым образованием западнистской сверхцивилизацией» - при преобладающем военном доминировании США. Идея «глобального общества» направлена на установление господства и покорение незападного мира, то есть прочего человечества. Управляя огромными массами людей и распоряжаясь колоссальными финансовыми ресурсами, во второй половине ХХ в. у западного мира появилась возможность сознательного проектирования дальнейшей эволюции человечества, в том числе славянского мира.

Такую агрессивную стратегию А.А.Зиновьев называет «западнизацией».

Реальная сущность западнизации состоит в перестройке социальноэкономических основ западнизируемой страны для ее эксплуатации в интересах Запада, демилитаризации экономики, установления колониальной демократии. Цель такой перестройки мира – устранить не только возможности самостоятельного развития, но и исключить альтернативные, незападные, конкурентоспособные формы эволюции [2, с.63-71].

В своей неоколониальной политике по отношению к славянам современные глобализаторы проявляют незнание и непонимание великой гуманистической культуры, обычаев и традиций славянских народов. Подобная позиция сложилась исторически. Жители Запада привыкли смотреть на славянский мир свысока, не понимая специфики языка, письменных произведений, обычаев и особенностей.

Н.И. Хмара, доктор философских наук, профессор, академик Международной академии наук педагогического образования, в своей статье «Национализм в психологической войне против славянских народов» выражал следующие мысли, с которыми сложно не согласиться. «Славянские народы, будучи объединёнными, представляют собой огромную силу. США и его союзники по НАТО прилагают громадные усилия для того, чтобы подорвать традиционные политические, экономические, внешнеполитические и военные связи тех государств, в которых большинство населения является славянским. Большие надежды возлагают на разобщение славян через воздействие на духовную сферу, как на идеологическом, так и на общественно-психологическом уровне» [10, с.254]. И далее он отмечает, что с Запада в печать перекочевала идея о том, что национализм и национальное дело – одно и то же. Национальное – это любовь к своему народу, родному языку, национальной культуре и т.п. не направлено против других народов. Оно чуждо националистическому. Националистическая психология позволяет насаждать, распространять национализм исподволь, незаметно. Она даёт возможность внушать ненависть к другим нациям посредством возбуждения чувств человека постепенно, повседневно, в процессе общественной жизни.

Отравление народного сознания создаётся с помощью средств массовой информации (в том числе западных). Через насаждение антиславянской психологии происходит разложение славянского общества, славянских устоев и традиций изнутри. Объектом воздействия в подобной психологической войне является, во-первых, население враждебно настроенных стран, которому внушают шовинистические мнения и настраивают определённым образом, чтобы оправдать враждебные акции против населения других государств. Во-вторых, одни славянские народы натравливаются на другие, когда негативно воспринимается всё, что принадлежит другим нациям.

О причине разногласий с современной Украиной и о пользе союза с Белоруссией пишет в своей книге «Россия и русские в мировой истории» Н.А. Нарочницкая: «Верная оценка истоков и мотивов украинского взгляда на мир совершенно необходима для того, чтобы рассуждать о будущем российско-украинских отношений и политике Запада в их направлении. Раздвоенность политики Украины естественна. Будучи самостоятельным государством, Украина неизбежно становится соперником, а не однозначно братским и дружественным государством, как бы того сегодня ни хотели миллионы украинцев. Эта антиномия заложена в самой природе вещей: причина именно в генетической общности и крайней близости этих двух ветвей русов. Если русские и украинцы, имеющие единую культуру и язык с диалектными различиями, меньшими, чем у баварцев и саксонцев, а также вплоть до сегодняшнего дня общую историю, едины в целях своей внешней и внутренней политики, то сомнительна историческая логика раздельного бытия» [5, с.22].

Неслучайно на политической и идеологической сцене Украины на этапе провозглашения независимости возобладали галицийцыуниаты, бывшие пять веков с Западом, их ведущая роль в формулировании государственной и национальной идеологии независимой Украины исторически предопределена, так как они являются носителями особой «украинской» ориентации в мировой истории.

Было бы непростительным упрощением искать причины раздвоенности украинского сознания и украинского сепаратизма в бегстве от тоталитаризма. Латинский Запад всегда стремился поглотить поствизантийское пространство, залогом чего всегда было отделение Малороссии от Великороссии.

На пути определенных стратегических и идеологических устремлений Запада остается ряд серьезных препятствий. Прежде всего это Белоруссия, настроенная сугубо «антиатлантически», а также цивилизационно самодостаточная, демонстративно равнодушная к Западу. Союз России с Белоруссией вызывает трепет у его противников на Западе. В случае объединения России и Белоруссии к нынешним русским добавятся 12 млн славян, гораздо меньше вестернизированных духовно. Россия станет однороднонациональной (более 90% россов), восстановит ядро, определяющее культурно-исторический тип исторической российской государственности. Становясь при этом геополитически более самодостаточной, Москва уменьшает свою уязвимость по отношению к Западу, обретая объективный потенциал к большей самостоятельности как субъекту мировой истории. Причина противодействия объединению кроется не в президенте (это предлог), не в экономических различиях России и Белоруссии, которые являются лишь делом технического урегулирования. С точки зрения геополитических позиций России по отношению к устремлениям Запада, объединение России и Белоруссии сейчас – самое серьезное препятствие на пути западного неоколониального передела мира. Движение к воссоединению России и Белоруссии – это возможность продемонстрировать самостоятельную национально-государственную волю, восстановить утраченные геополитические позиции и рычаги противодействия военно-стратегическому давлению.

Идея объединения народов Великой, Малой и Белой Руси – одна из самых значимых в наше время. Русский народ всегда волновала судьба братьев-славян, которым он неоднократно оказывал помощь в борьбе с иноземными захватчиками. На пути обретения славянского единения есть большие трудности. Они активно используются субъектами политики «разделяй и властвуй» для разобщения народов-братьев. Во-первых, главная славянская сила – Россия очень ослаблена в результате поражения Советского Союза в холодной войне, а НАТО, европейские структуры расширяются, стремясь вовлечь западных и часть южных славян в свое, по сути, антиславянское лоно. Во-вторых, у власти в России оказались либерально-монетаристские круги западнической ориентации. В этой связи напомним справедливое суждение Н.Бердяева о том, что славянскую идею «можно искать только в славянофильстве, в западничестве нет и следов этой идеи» [1, с.131]. В-третьих, много субъективных преград в сознании самих славян, что связано с недопониманием сути славянского вопроса, поистине гигантских возможностей для граждан в отношении материального благосостояния, духовно-культурного развития в случае образования эффективного союза славянских государств. «Я верю, – писал Н.Бердяев, – что бессознательно славянская идея живет в недрах души русского народа, она существует как инстинкт, все еще темный и не нашедший себе настоящего выражения» [1, с.123]. Вместе с тем США и другие страны Запада в своей стратегии и тактике «разделяй и властвуй» активно используют крайний, узкий национализм, распространенный и в среде славян [9, с.93].

Самая большая помеха в объединении братских народов – информационная антиславянская пропаганда. Главное сейчас – помешать разложению истинно славянских ценностей и нашему медленному ментальному уничтожению. Широкое распространение славянской идеи возможно при создании разветвлённой сети региональных общественно-политических организаций, культурноинформационных центров и центров славянского просвещения во всех странах славянского мира и славянских диаспорах, объединяющих людей по профессиональным увлечениям, духовным запросам, политическим и экономическим интересам, отражающим социальный срез общества и способствующим укреплению взаимодействия между государственными и общественными структурами. Болеслав Тейковский, председатель Польского славянского комитета, рассматривает славянское сообщество как исторический шанс развития славянских государств и евразийского сотрудничества. «Глобализм – это унифицированный капитализм, управляемый США и ЕС, которые намерены стать владельцами большинства мировых ресурсов сырья и средств производства», – справедливо утверждает он [7, с.233].

Политическое могущество славянства не только не может угрожать порабощением всему миру, всемирным владычеством, а одно только может противопоставить достаточную преграду мировому утилитарному владычеству, которое всё более и более приобретает (и уже в значительной мере приобрела) глобализаторская Европа. Конец XX – начало XXI вв. ознаменованы всплеском активности славянского движения: учреждены сотни общественных объединений и совместных предприятий, которые проводили съезды, конгрессы и конференции, посвящённые проблемам славянства на рубеже веков. Издаются книги, газеты и брошюры, открыты теле- и радиостудии, проводились декады национальных культур, кинофестивали и телемарафоны, концерты классической музыки и народного песенного творчества, выставки художественных полотен и фотографий, ярмарки, празднование исторических дат и другие мероприятия общеславянского характера.

В 1998 г. в ознаменование 150-летней годовщины Пражского съезда 1848 г. успешно проведён VII Всеславянский съезд в Праге, который стал значительным событием в истории славянского движения. В Пражском съезде участвовали 500 делегатов из двенадцати славянских стран: Белоруссии, Болгарии, Македонии, Польши, России, Словакии, Словении, Украины, Хорватии, Чехии, Югославии (Сербии и Черногории) и др. Этот съезд имел огромное значение в межнациональных отношениях славянского мира, единодушно одобрил Положение о Международном славянском комитете. В 2001 г. возникло депутатское объединение «ЗУБР» (За союз Украины, Белоруссии и России), которое на межпарламентском уровне призвано решать проблемы углубления взаимовыгодной интеграции и сотрудничества трёх восточнославянских народов. В последние годы было проведено достаточно много славянских съездов, конференций.

На основании проведённого исследования можно сделать заключение, что славянские народы действительно нуждаются в объединении, как в единственном пути их дальнейшего самобытного развития в прогрессивном направлении. При этом славянская идея жива в умах представителей различных народов славянского мира.

Все они понимают важность славянского союза. При этом играет важную роль резкая политическая неоднородность многих славянских стран, поэтому многие граждане стран славянского мира, в том числе и входящих в блок НАТО, также поддерживают прославянские идеи и считают их единственно спасительными и прогрессивными, способными спасти славянство от поглощения проевропейским и проамериканским глобализмом и направленными на возрождение братских стран, преодоление кризисов и неудач.

Основной помехой на пути к союзу является именно экономический гнёт и пропаганда идей всемирного глобализма во главе с Америкой. Это непременно ведёт к разложению истинно славянского исторически сложившегося самобытного менталитета, что и представлет наибольшую опасность для воплощения славянской идеи в жизнь. Ведь при этом появляются неестественные разногласия между братскими народами, в том числе и на уровне радикально настроенного национализма.

Хотя, безусловно, за последние годы отношения России с другими славянскими государствами были довольно напряжёнными.

Это касается не только давно враждебно настроенной Польши, но и восточнославянских государств – Украины и Белоруссии. Кризис в отношениях с Украиной ознаменовался приходом к власти в конце 2004 г. новых прозападных сил во главе с В.Ющенко и Ю.Тимошенко. В результате – антироссийская политика и экономический кризис, обусловленный отсутствием взаимопонимания в газовом и других вопросах. Однако это – аспект экономический, но не культурный. Стоит вспомнить хотя бы ту часть Украины, которая против вступления их страны в НАТО, акции в Крыму по приданию русскому языку статуса государственного и т.д.

Тем не менее, сейчас наступил некоторый момент просветления в политических и экономических отношениях восточнославянских государств. Недаром во время переговоров по решению проблем экономического сотрудничества России и Украины в конце сентября 2006 г. премьер-министр В.Янукович отметил: «Стороны провели межправительственной комиссии, и это важный шаг на пути нашей интеграции». Практически одновременно с Украиной белорусский лидер А.Лукашенко заявил, что, несмотря на разные подходы и взгляды на строительство союзного государства, Москва и Минск могут объединиться уже в этом году. «Из всех консультаций и переговоров я понял, что у нас разные подходы и понятия по строительству союзного государства. Союз должен строится на принципах равноправия», - сказал президент Белоруссии в середине января 2007 г.

Безусловно, противники союза славянских народов не отступятся от своих целей, и аналитики уже ожидают нового ухудшения в отношениях Украины и России во второй половине 2007 г. Однако союз славян – это процесс закономерный. Некоторые исследователи считают, что объединение можно задержать, но остановить нельзя.

Идея славянского союза – довольно стара и устойчива, не утратившая своей актуальности и по сей день. Ведь лишь упоминание о ней вселяет в людей надежду на скорые изменения к лучшему в грядущем будущем. При воплощении «славянской мечты» в жизнь можно будет наблюдать новую политическую систему на мировой арене. Эта система имеет достаточное количество предпосылок в скором будущем стать довольно устойчивой в экономическом плане. Данное «супергосударство» будет способно конкурировать как с Европейским Союзом, так и с США. При этом оно не будет агрессивно настроено в отношении потенциальных врагов. Можно предвидеть крупные конфликты с другими «гигантами» нашей планеты, но, они могут и не быть. Ведь крупные вооружённые конфликты между сверхсоюзами неизбежно приведут к масштабным последствиям. Тем не менее именно в глобальном братском союзе заключается единственно верный и эволюционный путь взаимного существования и взаимодействия братских славянских народов на пути к процветанию.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бердяев, Н.А. Судьба России / Н.А.Бердяев. - М., 1990.

2. Давыдова, Л.В. Мужество знать. А.А.Зиновьев о глобальном сверхобществе и посткоммунистической России. Специальный курс / Л.В.Давыдова. - М., 2002.

3. Данилевский, Н.Я. Россия и Европа / Н.Я.Данилевский. - СПб., 1995.

4. Коллар, Я. О литературной взаимности между племенами и наречиями славянскими / Я.Коллар // Славянство в условиях глобализации и информационной войны. - М., 2002.

5. Нарочницкая, Н.А. Россия и русские в мировой истории / Н.А.Нарочницкая. М., 2003.

6. Очерк русской философии истории. - М., 1996.

7. Тейковский, Б. Славянское сообщество как исторический шанс развития славянских государств и евразийского сотрудничества / Б.Тейковский // Славянство в условиях глобализации и информационной войны. - М., 2002.

8. Тихомиров, Л.А. Монархическая государственность / Л.А.Тихомиров. - М., 1995.

9. Троицкий, Е.С. Русско-славянская концепция глобализации / Е.С. Троицкий.

- М., 2002.

10. Хмара, Н.И. Национализм в психологической войне Запада против славянских народов / Н.И. Хмара // Славянство в условиях глобализации и информационной войны. - М., 2002.

11. Циолковский, К.Э. Монизм вселенной / К.Э.Циолковский. - Калуга, 1998.

ЛИБЕРАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА В «ФИЛОСОФИИ ПРАВА»

Б.Н. Чичерин – известный русский философ и правовед, патриарх отечественной государственной науки. Исследователи поразному определяют мировоззренческую позицию Чичерина:

«либерализм», «консервативный либерализм», «умеренный консерватизм» и т.п. К перечисленным характеристикам можно было бы добавить еще одну: разумный либерализм. Все основные работы Б.Н. Чичерина пронизывает здравый смысл, житейская мудрость, взвешенность выводов. При этом они остаются подлинно философскими.

В данной статье автор ставит задачей проанализировать некоторые аспекты понимания Б.Н. Чичериным проблем свободы, права, нравственности и собственности, изложенные им в книге «Философия права», и образующие в целом либеральную парадигму мыслителя.

Интерпретацию понятий свободы, права, нравственности и собственности Б.Н. Чичерин дает исходя из своих либеральных убеждений. Либерализм в общегуманитарном смысле – это интеллектуальная и нравственная установка на такую организацию социального бытия, которая исходит из признания у индивида неотчуждаемой свободы, реализуемой в политических и экономических правах и свободах, проявляющихся в рамках, очерченных действием законов, трактуемых как отражение естественных потребностей нормальных цивилизованных людей.

Уже в этом определении заложено представление о самодостаточности личности, ее самоценной, данной ей от природы «естественной» свободе. Являясь ключевым, понятие свободы становится для Чичерина основополагающим и для трактовки права, в том числе и права собственности, в различных вариантах либерализма. Персонализм – производная от либерального взгляда на человека – определяет либерально-индивидуалистическую трактовку свободы, права, нравственности, собственности.

Свобода связывается с существованием субъектов, обладающих самосознанием. Она «естественное» состояние человека как разумного существа. Осознание субъектом свободы – это то, что составляет для него главное побуждение к деятельности, в том числе и к нравственному выбору в соблюдении норм права. Свобода в соотношении с необходимостью трактуется как возможность субъекта действовать по своей воле в условиях необходимости соотносить ее с волей других людей, которую воплощает закон.

Понятие свободы для человека сопрягается с его внутренним опытом. Он дает субъекту идущее от разума понимание, что различные возможности действия зависят от самого субъекта, а не от внешних сил. Существо свободы составляет способность индивида самоопределяться в этом выборе.

Свободный выбор осуществляется в условиях действия внешних объективных законов и неких материальных условий. Выбор субъекта – акт проявления его разумной свободной воли, стремящейся к определенности и самовыражению в действии.

Отсюда осознание себя самого как независимой силы, объективизирующейся в результатах персонального выбора.

В основе понимания свободы – не только осознание субъектом возможности произвольного самоопределения в мире, но и возможности переходить от одного выбора к другому под влиянием внутренних побуждений. Этим определяется отношение свободы к содержанию деятельности.

Свобода рассматривается не только по отношению к изолированному бытию человека как разумного существа в мире безграничной «естественной» свободы, но и исследуется по отношению к социальной сущности личности. При этом индивидуалистическое начало окрашивает собой определение общества как совокупности взаимодействующих единиц. Именно в этом взаимодействии обнаруживаются две диалектически связанные стороны свободы – «отрицательная» и «положительная». С отрицательной стороны свобода заключается в отрицании не только личных неразумных чувственных импульсов, но и чужой воли, ибо она извне ограничивает свободу индивида. Положительная сторона свободы предполагает возможность личного выбора. Однако он не безграничен и протекает в условиях признания свободы других лиц, что влечет добровольное самоограничение во имя чужой свободы и порядка. Нравственная сторона свободы как раз и проявляется в условиях произвольного выбора между абсолютной свободой (свободой зла) и свободой самоограничения (свободой добра).

В свете социального статуса личности «философия свободы»

неизбежно сводится к выяснению отношения закона к свободе, т.e. к взаимосвязи принудительного и добровольного в отношениях индивида с другими индивидами. Добровольное мыслится как обращенное к внутренним побуждениям, производным от свободы внутренней. Принудительное трактуется как связанное с внешней свободой, внешними силами. Из принудительного рождается право добровольное - источник нравственности. Однако в либеральноиндивидуалистической трактовке акцент смещается на право самоценной личности на свободное волеизъявление и в условиях внешнего ограничения. Осуществить смещение можно, переведя внешнее ограничение во внутреннее.

Важным моментом выступает идея справедливости и сбалансированного соотношения свободы и ответственности за свой выбор в условиях свободы. Или в иной терминологии: вопрос о праве - это вопрос о cooтношении свободы и необходимости, который в формулах предшествующих идейных источников либеральноиндивидуалистических трактовок решается следующим образом: «Не делай другому того, что не хoтел бы, чтобы сделали тебе» (Гоббс), поступай так, «чтобы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом»

(Кант), «Будь лицом и уважай других в качестве лиц» (Гегель).

Здесь везде право определяется через свободу личности. Оно это взаимное и добровольное ограничение индивидуальной свободы во имя общего порядка и возможности каждому реализовать свое право на свободу в условиях человеческого общежития.

Выделяется субъективное право - исконная свобода человека чтолибо делать или требовать и объективное право - закон, ограничивающий рамки этой свободы. Следовательно, право - это свобода, определяемая законом. Задача права (его регулятивная функция) - подкрепить силой закона действия, предоставленные свободе каждого.

В условиях социального бытия, основанного на законах, человек соединяет свой изначальный статус разумно-свободного существа со статусом гражданина. Как гражданин каждый равен перед законом.

Это непреложное требование гражданской свободы. Оно реализуется в правиле: все, что не запрещено, разрешено в силу «естественной»

человеческой свободы. Из этого общего требования вытекают и конкретные гражданские свободы, составляющие общеизвестный демократический набор.

Особенно внимание Чичерина заострено на духовной и экономической свободе человека.

В отношении духовной свободы Чичерин считает, что любой человек имеет право на «свободный обмен мыслями и чувствами»

[1, с.204]. Однако здесь же находится и область юридического регулирования, что предполагает определенный контроль со стороны государства. Контроль касается литературного и художественного творчества, поскольку оно «внешней» стороной связано с вопросом о собственности. Государство призвано пресекать свободу в сфере интеллектуальной собственности. С другой стороны, Чичерин полагает, что если «обмен мыслями» касается интересов «целого»

(т.е. государства), то государство вправе регулировать границы подобного «обмена», то есть, признавая за личностью право на духовную свободу, Чичерин выступает против опасного радикализма в этом вопросе. Этот радикализм может исходить как от личности, так и от государства. Умеренность каждой из сторон гарантирует реальную и безопасную свободу и личности, и «целого», то есть всех граждан государства. Разумеется, речь здесь идет о политической составляющей содержания «мыслей» (идей). Если хоть что-то в этом содержании представляет угрозу государству, как высшему союзу лиц, то государство обязано оградить себя от подобной угрозы путем ограничения вредной пропаганды.

В роли высшего человеческого союза государство с помощью юридических механизмов (договоров) обеспечивает и свободу материального обмена. Материальный обмен – область отношений «экономического общества», которое является частью гражданского общества. Экономические отношения регулируются в условиях реальной жизни, где существует иерархически организованное единство государства, гражданского общества, экономического общества, личности. Имея это в виду и исходя из либерального примата свободы, Чичерин считает недопустимым установление контроля за экономическими отношениями людей. Подобный контроль ущемлял бы личный интерес, то есть «стремление к материальным благам и к удовлетворению материальных потребностей»[1, с.205], что составляет неотъемлемое право личности. Ни гражданское общество, ни государство не должны ограничивать экономическую свободу личности, в частности, препятствовать ей по своему усмотрению распоряжаться имуществом, заниматься какой-либо деятельностью.

Б.Н. Чичерин решительно выступает против государственного или общественного регулирования в сфере производства. По его мнению, это «ведет к коренному отрицанию человеческой свободы и к превращению лица в склад товаров, то есть к низведению его на степень орудия государственной власти» [1, с.208]. Из функций государства однозначно исключается распределение имущества. Это, по мнению Чичерина, прерогатива личности как носителя «прав, принадлежащих человеку как разумно-свободному существу» [1, с.117]. Задача государства – обеспечить законность, юридическую чистоту в создании материальных ценностей, наследовании имущества, приобретении его или обмене.

Генеральное право личности на свободу определяет область применения закона, область бытия права. Юридический закон не должен посягать на внутреннюю свободу личности.

Из существа права выводится и теория наказания. Наказание это воздаяние за свой свободный, но неправедный выбор, порождающий зло. Преступление признается злом потому, что преступлением отрицается право других на свободу. Наказание справедливо потому, что оно отрицание этого отрицания. Иными словами, наказание восстанавливает правильные соотношения между законом и свободой. Воля, отрицающая закон, отрицается уменьшением права свободы. Тем самым утверждается торжество закона. К тому же в наказании (воздаянии) демонстрируется справедливое отношение к лицу. Оно в том, что если человек как разумное существо сам определяет для себя границы дозволенного (свободы), т.е. устанавливает «законы», ущемляющие свободу других, то подобное применимо и по отношению к нему в части его свободы.

В своем философствовании о нравственности Б.Н. Чичерин использует как методологический прием столкновение различных точек зрения в пределах обсуждаемого предмета, критический анализ этих точек зрения, постановку проблемного вопроса и собственное решение его. При этом философ демонстрирует свою приверженность либерально-индивидуалистическим трактовкам.

Инструментом нравственных понятий и суждений личности признается разум, источником – идея абсолютного, подвластная разуму. С абсолютным связывается представление о неком абстрактном образце долженствования, вполне совместимом с внутренней свободой личности. Как абстрактная величина этот образец инвариантен в личностно-ситуативном плане, его надо принимать как данность и следовать ему в своем свободном выборе.

Имея представление о подобном рациональном конструкте, человек, даже с неразвитым нравственным началом, примет конструкт за идеал, ибо разум не отвергнет его.

Таким образом, субъектом нравственности признается человек, он выразитель абсолютного нравственного начала, которое проявляет себя в действиях и отношениях людей. Нравственными признаются отношения равенства и уважения. К другому следует относиться так, как ты бы хотел, чтобы относились к тебе («правило» Гоббса).

Нравственный закон предполагает отношения отрицательные - не вредить другим (требование в форме отрицания) и отношения положительные - делать добро.

Нравственность вместе с правом регулирует взаимоотношения свободных людей, но обращены нравственность и право к разным свободам человека, право - к внешней, нравственность - к внутренней, к свободным помыслам. Связь между правом и нравственностью проявляет себя в том, что когда действие, регулируемое правом, совершается добровольно с осознанием долга, оно нравственно. По отношению к свободе закон имеет характер нравственной необходимости. Достоинство личности определяется ее добровольным нравственным выбором добра в условиях свободы выбрать и зло.

Проблема нравственности рассматривается исходя из дуалистичности человека, у которого есть физическое и духовное начало. Физическая и духовная составляющая человека обусловливают потребности (влечения) человека. Духовные потребности определяются разумом, волей и чувствами. Среди чувств выделяется любовь. Она важнейшая составляющая социальной природы человека, так как объединяет людей. Основой любви является нравственность.

Свои природные (физические) потребности человек должен удовлетворять нравственно, т.е. контролируя влечения и окрашивая их высокой духовностью.

Разум человека реализует себя в поисках истины, воля — в действиях, по отношению к окружающему миру и подчинению его в соответствии с человеческими потребностями и поставленными целями. При этом нравственной задачей является особое поведение в мире людей. Его особенность в том, что другого следует признавать целью, а не средством в достижении удовлетворения своих потребностей. На этом держится такое важное начало нравственности, как уважение чужих интересов, стремление соединиться с другими в достижении общих целей. Действие нравственно тогда, когда оно не ущемляет интересов ближнего, следовательно, полезно для него.

Удовлетворение потребностей доставляет чувство удовольствия, полнота удовольствия - состояние счастья. Состояние счастья нравственно, поиски удовольствий – тоже, если выполняется условие:

они прошли нравственный контроль. В этом смысле нравственность, как и право, выполняет ограничительную функцию.

Нормы нравственности базируются на совести. Она особенно важна как регулятор соблюдения своих и чужих интересов. При этом совесть - и критерий нравственности, и доказательство свободы в нравственном выборе. Совесть не подвластна никаким внешним принуждениям, потому лишь то имеет нравственную ценность, что продиктовано выбором свободной совести. Поскольку совесть выражает нравственную сущность человека, посягательство на совесть безнравственно.

Признание нравственными стремления человека к достижению всяких благ предполагает признание нравственным и Самоотверженность выступает как особая, высшая, нравственная добродетель, основанная на такой нравственной силе, которая способна подчинять влечения.

В противоположность «субъективной» нравственности «объективная» проявляет себя в «мире общественных отношений – «человеческих союзов». Эти союзы, основанные на законах права и нравственности, реализуют особую связь индивидов. Эта связь не сводится к отношениям отдельных лиц, эта связь делает каждого членом высшего целого, основанного на общем порядке. Союзы не отменяют индивидуализма. Напротив, индивидуализм как условие духовной свободы предопределяет духовное начало союза, где действует нравственность и право, гарантирующие разумный порядок в союзе, в котором каждый реализует и свою свободу, и свое истинно человеческое назначение. Таким образом, союз — условие и гарантии прав, в наиболее успешной реализации в рамках общего порядка личных интересов. И только в союзе возможно счастье осуществления общих целей. Лишь здесь сосуществуют личное и общее. При этом безнравственным определяется такое отношение общего к частному, которое связано с посягательством общего на частное. Из этого следует, что в пределах союзов не может быть установлена какая бы то ни была принудительная власть. Для мирного сосуществования людей необходимо, чтобы нравственный закон, обращенный к совести человека, приводил к добровольному желанию подчиниться порядку, основанному на юридических законах, которыми руководствуется власть. Требование уважать право не противоречит нравственному закону, а вытекает из нравственных требований добровольного правильного выбора. Столь же нравственно требование уважать порядок, основанный на праве, охраняющем его, и поддерживаемый властью.

Однако уважать можно лишь то, что само нравственно. Потому необходимо, чтобы власть в своих действиях тоже отвечала требованиям нравственности. Здесь главное - частный интерес не должен поглощаться общим. Таким образом, и в пределах общественных союзов человек - цель, а не средство. Человек со своим нравственным сознанием по отношению к власти и человеческим союзам выступает как судья, определяющий их соответствие нравственности.

На основании четырех основ общественного бытия (власти, закона, свободы, цели) образуются следующие союзы: семья, где объединяющее начало общая цель жизни на основе любви, в двух других союзах - гражданском обществе и церкви - объединяющими выступают свобода, подчиненная закону, и закон на основе свободы.

Государство - важнейший союз - выражает власть. Перечисленные союзы образуют иерархическую систему. Она удовлетворяет имеющуюся у человека как у социального существа потребность жить в условиях человеческого общества.

В рамках нравственного государственного устройства каждый союз более низкого порядка не должен узурпироваться государством, хотя в нем право и нравственность сочетаются с экономической жизнью. Нравственный закон не зависит от экономического. Отсюда следует, что политэкономия, апеллирующая к нравственности, не только лженаучна, но и безнравственна как теория, ибо принуждение во исполнение равенства в любой сфере (в том числе и в экономической) — безнравственно.

Церковь - это нравственно-религиозный союз верующих, но в то же время у него есть и гражданская составляющая, так как церковь владеет имуществом. В отношениях с государством церковь должна быть независимой от государства, только тогда церковь может сохранять свой нравственный авторитет.

Нравственным является лишь то государство, которое не вторгается в область частных отношениий личных свобод. От посягательств власти на эти сферы человека должен защищать независимый суд. Само же государство вследствие отсутствия над межгосударственные противоречия с использованием права силы, ведя войну. В многонациональном государстве источник конфликтов это стремление народов к самоопределению. И в межгосударственной, и во внутригосударственной жизни следует руководствоваться общей нравственной установкой - реализуя свой интерес, соблюдай и интересы других. На практике из этого следует: нравственным надо признать право народов на самоопределение, нравственным надо признать право на справедливую войну. Справедлива она тогда, когда ведется не по прихоти правителя, а во имя высших государственных интересов с использованием средств, несущих минимальные бедствия народам.

С позиций либерально-индивидуалистических воззрений право собственности рождается из права человека как носителя разумносвободной воли проявлять ее в отношении мира природы и своего тела. Поскольку свободная воля - атрибут индивидуума, с ним как носителем этой воли и связывается представление о собственности, трактуемой как личной (в дальнейшем - частной).

По своей разумно-свободной природе изначально люди равны в своем потенциальном праве овладевать тем, что имеется в окружающем их пространстве. Реализуя свою свободу и волю, один выделяет что-либо в материальном мире и использует с пользой для себя. Подобный акт нередко соединяет интеллектуально-волевые усилия с мускульными, улучшающими природные свойства объекта.

Труд и делает не только возможной, но и справедливой с точки зрения права личную собственность. При этом главным основанием собственности признается вложенный в нее труд. Справедливость личной собственности обусловлена равными в условиях «естественной» свободы возможностями для каждого, в том числе и возможностью потрудиться. В труде личность через свою индивидуальную деятельность «соединяется» с предметом материального мира. Подобное соединение возможно лишь в индивидуальном акте. В этом смысле общественный труд исключается, а с ним вместе и общественная собственность. Таким образом, собственность трактуется как проявление свободы индивида в отношении к физическому миру и себе самому в части самоопределения в труде.

возможностью/невозможностью ее передела. И умозрительное право присвоения, и фактическое владение распространяется только на те объекты, которые еще не присвоены. Если же все присвоено (стало личной собственностью), никто не вправе требовать раздела чужого имущества. Теперь уже собственность может приобретаться не первоначальными, а производными способами - по наследству или через куплю-продажу.

Исходя из этих рассуждений Чичерин утверждает, что материальное равенство невозможно, так как оно отрицается происхождением собственности, «восторжествовавшей в историческом процессе».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Чичерин, Б.Н. Философия права / Б.Н.Чичерин. – СПб.: Наука, 1998.

БИОТЕХНОЛОГИИ В ТРАНСФОРМАЦИИ

ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ И ЧЕЛОВЕКА

Развитие генной инженерии и методов клонирования ставит ряд очень непростых общественных, этических, правовых, религиозных и философских проблем. Исследователи говорят о блестящих перспективах биотехнологий. Тем не менее, не имея опыта отрицательных последствий, они все же признают степень риска данной деятельности. Серьезность данной проблемы не вызывает сомнений. В статье будут рассмотрены некоторые социоприродные аспекты проблемы биотехнологий в техногенном обществе.

Промышленная революция конца XVIII века стала рубежом между аграрной и постаграрной (техногенной) общественными системами, инициировала создание качественно новых производительных сил – научно-технических и качественно нового типа среды обитания людей – трансформированной природной и создаваемой техносферной, положила начало очередному крупному этапу научно-технического прогресса и тем самым подготовила научно-техническую революцию середины ХХ века. Промышленная революция означала переход на небиосферные, созданные онаученным человеческим разумом, искусственные технологии и разрыв с биосферными.

Глобализирующееся под воздействием научно-технического прогресса и других факторов техногенное общество нарастающими темпами меняет социальный и природный мир планеты Земля.

Искусственная направленность техногенной трансформации общества ведет к разрушению природной среды и нарастанию эволюционного экологического кризиса и экологического коллапса человечества [4], о котором предупреждали ученые Римского клуба три десятилетия назад.

К началу эпохи НТР стало осознаваться ухудшение экологической ситуации, особенно в странах с промышленным способом производства общественной жизни. Здесь истреблялись экосистемы, биологические виды, целенаправленно создавались искусственные социоприродные системы промышленного и сельскохозяйственного назначения, которые поддерживались хозяйственной деятельностью человека. В процессе НТР исключительно большую роль стала играть наука, которая превратилась в непосредственную производительную силу общественного развития и социоприродных преобразований.

Одним из ярких примеров небиосферных технологий в 1970-е годы стала генная инженерия, которая опирается, с одной стороны, на древнейшие традиции бродильных и микробиологических производств, а с другой, на новейшие открытия биологических наук, генную, клеточную и эмбриогенетическую инженерию.

Биотехнология – это наука об использовании живых организмов и биологических процессов в производстве. Особый практический интерес представляет введение в геном животных различных генных кострукций, в том числе генов других животных и человека, генов растений и микроорганизмов, а также совершенно новых генных конструкций, не имеющих аналогов в природе.

В ХХI веке ускоренное развитие человечества и улучшение многих условий его жизнедеятельности будет достигнуто именно благодаря биологизации, так как эффективность применения биотехнологий достаточно высока, хотя их методы пока еще являются затратными. Достижения биоиндустрии направляются на охрану окружающей среды путем биотехнологических методов контроля за состоянием водных ресурсов, почв, воздушного бассейна, лесов, а также внедрения новых средств их защиты, замену ряда опасных химикатов в сельском хозяйстве экологически безопасными биотехнологическими, производство экологически чистых продуктов питания в пищевой промышленности.

Среди лидеров мировой биоиндустрии – развитые техногенные общества: США, страны Западной Европы и Япония. В США развитие биоиндустрии определяется экономическими предпосылками и стремлением получить максимальную прибыль в короткие сроки от реализации инновационных технологий и товаров.

В отличие от США в Западной Европе большее внимание уделяется фундаментальным теоретическим разработкам, а не прикладным практическим работам. В конце 1990-х годов, по данным Н.В.Алисова и Б.С.Хорева, в биоиндустрии насчитывалось более 1100 компаний, в которых работало около 200 тыс. научных сотрудников, а вместе с вспомогательным и обслуживающим персоналом – свыше 500 тыс. (т.е. примерно столько же, сколько в авиационной или автомобильной промышленности страны) [1, с.413].

В настоящее время в процессе восхождения глобального метасоциума (Э.С.Демиденко) и при его помощи формирования глобальной социоприродной системы на земном шаре складывается постбиосферный (или техно-ноосферный) живой мир. В этом мире будут сосуществовать как трансформированные (одомашненные, окультуренные, социализированные) биосферные организмы, так и техно-ноосферные, то есть созданные учёными и специалистами по технологиям в научных лабораториях. К ним относятся биотехнологические, клонированные, генетически модифицированные, трансгенные, объединяющие гены растений и животных и другие живые искусственные организмы. По данным С.Г.Спасибенко, из выращиваемой на Земле сои трансгенной в начале XXI века является уже 36%, хлопка – 16%, кукурузы – 7% и т.д. [11, с.109]. В животноводстве генная инженерия ведет к повышению удоев молока на 30%, быстрому росту скота, а повышение урожайности сельскохозяйственных культур – к уменьшению посевных площадей [1, с.409, 411]. Таким образом, на основе наукотехники появляются новые, искусственные формы жизни, которые существуют с трансформированными биосферными.

Перспективы распространения таких организмов пока предсказать трудно, поэтому многие учёные выступают за ограничение их введения в биосферу, особенно клонированных и трансгенных.

Получение трансгенных растений является сейчас одним из перспективных и наиболее развивающихся направлений агропроизводства. Создание трансгенных растений с заданными хозяйственно ценными свойствами (а также свойствами, не имеющими аналогов в природе) требует гораздо меньше времени, чем селекция, и позволяет решить целый комплекс проблем, как агротехнических и продовольственных, так и технологических, фармакологических и т.д. Кроме того, уходят в прошлое пестициды и ядохимикаты, которые нарушали естественный баланс в локальных экосистемах и наносили невосполнимый ущерб окружающей среде.

Однако остается нерешенной проблема поведения трансгенных растений в природе. Как отмечает В.Моисеева, существует опасность перенесения свойств таких растений на диких родственников, что будет способствовать распространению одних видов и угнетению (или уничтожению) других. Таким образом, масштабы этого явления и цепочки последствий трудно предсказуемы, поэтому во многих странах введен запрет на использование данных растений [6, с.65].

Одной из главных причин ожирения людей является возрастающее количество продукции, содержащей различные синтетические, химические и генетические добавки, консерванты, а также сокращение производства уникальных и экологически чистых продуктов питания. Искусственная продукция экономически более рентабельна, так как в течение длительного времени может сохранять свои потребительские свойства. Однако воздействие ее на организм человека еще не до конца изучено и постепенно появляется сомнение в том, что они абсолютно безвредны.

При всем многообразии положительных свойств (например, включение в продукты витаминных добавок и т.д.) такой продукции в основе ее «конструирования» человеческим разумом лежит не только гуманная потребность накормить все голодающее население планеты, но и рыночная рациональность – менее затратными методами получить большую прибыль. Однако в жизни все оказывается не так просто. Так, за последние 10 лет – а именно столько времени прошло с начала массового внедрения генномодифицированных (ГМ) культур в сельском хозяйстве – средний вес американцев увеличился почти на 2 кг, при этом средний рост остался прежним. В первую очередь от ГМ-продуктов пострадает молодое поколение. Уже сейчас американцы переживают первые последствия. Это результат гормональных сдвигов, вызванных тем, что женщины во время беременности употребляли в пищу куриное мясо, в котором содержались добавки (куриные гормоны роста), а их дети по достижении возраста 11–12 лет стали страдать ожирением.

О последствиях для дальнейшего эмбриогенеза можно только догадываться, так как научно-исследовательские проекты подобного рода бизнесом не финансируются. Американские ученые разделяются на два лагеря: одни считают, что ГМ-продукты совершенно безвредны; другие полагают, что в скором времени (через 50 лет) на американском континенте не останется ни одного «естественного»

модифицированным, и призывают Европу, Россию и все остальные страны, где данные технологии пока не распространены, категорически запретить все генные разработки. По их словам, сейчас под угрозой находится уже не столько здоровье человека, сколько выживание всей нашей биосферы. Подобной точки зрения придерживаются и российские ученые. «Это [ГМ-продукты] элементарное отмывание денег, и никакие из тех мифов, которые столь активно запускаются сегодня в СМИ (накормить голодных, повысить урожайность, помочь детям в странах третьего мира, страдающим авитаминозом, дистрофией и т.п.), не имеют ничего общего с действительностью, – подчеркивает сотрудник Института биологии развития РАН, кандидат биологических наук А.Баранов. – И то, что человеческий организм рано или поздно сумеет адаптироваться к новым генным продуктам, – это тоже миф. Это биологически чужеродные нам элементы, и если все так и будет продолжаться, то мир будет просто обречен на катастрофу. В США процессы внедрения ГМ-технологий уже практически неконтролируемы. И последствия, к которым это все приведет, предсказать, увы, невозможно» [8]. На фоне многочисленных протестов населения против ГМ-продуктов представители бизнеса придерживаются мнения, что выбор продуктов питания является личной ответственностью человека за принимаемые решения. Однако о каком выборе может идти речь, если постепенно большинство продуктов питания будет создаваться посредством биотехнологий.

Кроме того, планируется появление на прилавках американских магазинов мяса и молока клонированных животных, причем на этикетках не будет обязательно указано, что эта еда – результат генетических экспериментов. Правительство Соединенных Штатов сочло такие продукты абсолютно безопасными, так как клонированное мясо, содержащее гены самых лучших животных может оказаться качественнее и вкуснее обычного. Сторонники клонирования считают, что искусственными продуктами мы питаемся уже несколько десятилетий – это консерванты и красители, а также продуктызаменители (например, соя вместо мяса) [7], поэтому не стоит противодействовать дальнейшим научным разработкам и их использованию в питании.

Новые технологии производства продуктов питания путем клонирования внушают опасения, особенно населению Западной Европы и Японии. И хотя легендарная овечка Долли появилась на свет более 10 лет назад, за столь короткий период неизвестные пока последствия могли не успеть проявиться. Клонирование животных еще не достигло промышленных масштабов, при которых они продаются в магазинах США или любой другой страны. Однако времени для противодействия распространению клонированных продуктов немного – все необходимые технологии разработаны и находятся в ожидании широкомасштабного применения.

Клонирование перестало быть сугубо научной областью знания и готово изменить жизнь каждого. Стремление США к распространению в мире трансгенной продукции – это, во многом, экономический вопрос, а не решение проблемы голода или неурожая. Проблему голода в мире генные технологии пока все равно не решили, а главное достижение биологии ХХ века потребители уже называют «едой Франкенштейна».

Широкое распространение трансгенных продуктов питания встречает сопротивление со стороны сельхозпроизводителей, которые выступают против такого биоимпериализма. Действительно, если рассматривать глубинные основы осуществляемой сейчас сельскохозяйственной глобализации, то необходимо отметить, что наряду с численным сокращением фермерских хозяйств, замещаемых малочисленными научными производствами-лабораториями, и падением стоимости трансгенной продукции будет происходить падение производства экологически чистой биосферной продукции, которая значительно вырастет в цене и будет доступна только «золотому миллиарду человек». И хотя фермеры собираются придерживаться традиционных аграрных технологий, следует трезво оценить ситуацию. Генетически модифицированные растения уже вызывают необратимые изменения в природе. Так, согласно исследованиям американских ученых, более половины продуктов питания уже содержит измененные цепочки ДНК [10]. Это объясняется происходящими в природе невидимыми переменами:

модифицированные гены путем опыления или через пищу проникают в живые организмы, вызывая мутации. Семена при транспортировке попадают в окружающую среду, скрещиваются с биосферными и дают потомство. Таким образом, уже в XXI веке нормальных, биосферных животных и растений без генетических изменений может и не остаться, а фермеры, специализирующиеся на здоровом, биосферном питании, потеряют свой рынок. По мнению экспертов, единственный способ спасти генофонд для будущих поколений – создать генетический банк, где будут храниться образцы естественных природных организмов.

В то же время процесс внедрения биотехнологий в сельскохозяйственное производство идет очень быстрыми темпами. С одной стороны, выращивание трансгенных растений экономически рентабельно, а с другой стороны, многие ученые убеждены, что генетически модифицированные растения позволят резко ослабить трансформирующее воздействие аграрного производства на природную среду. Так, в начале ХХI века в США планировалось половину всех посевов кукурузы проводить трансгенными семенами, устойчивыми к вредителям и болезням. Считается, что за счет экономии на гербицидах и удобрениях фермеры будут ежегодно получать 4-5 млрд долл. дополнительного дохода [5, с.56].

Г.В.Максимов и коллектив соавторов книги «Использование биотехнологии и генной инженерии», задаются вопросом: нужна ли аграрной России трансгенная технология, если потери из-за сорняков на полях и вредителей значительны? Россия теряет 34,6% злаковых культур, 42% сахарной свеклы, 37% подсолнечника, 46,2% картофеля. Население потребляет 35 млн т картофеля ежегодно, что в денежном выражении составляет примерно 7 млн долл., а потери исчисляются в 3,5 млн долл., тем более, что в США и Канаде 25% всех посевных площадей под картофель засевают посадочным материалом, сконструированным методами генной инженерии. На долю США, которые производят не менее 150 наименований генетически измененных продуктов, приходится 88% посевов трансгенных растений в мире. Всего в мире в начале XXI века посевы трансгенных растений занимали около 60 млн га. Существует также торговая конкуренция между США и Европой, в которую также втягивается и Россия. Исходя из этих размышлений, авторы делают вывод: необходимо возродить российскую биотехнологию на новом современном уровне, поддержать фундаментальные научные разработки. И в этом ведущая роль должна принадлежать государству, пока по уровню развития биотехнологии Россия не входит в число развитых и даже развивающихся стран.

Г.В.Максимов со ссылкой на академика К.Г.Дебабова отмечает, что главная беда российского общества - непонимание роли науки.

Многочисленные прикладные научные институты (в том числе государственные) руководствуются практическими интересами, то есть во главу угла ставят получение прибыли. Необходимо ввести новый статус российского научного государственного предприятия, целью деятельности которого станет не получение прибыли, а научные фундаментальные разработки в области биотехнологии, которые в будущем должны принести ощутимую пользу всему обществу [5, с.56-59, 116-118]. Пока же мы можем наблюдать огромное разнообразие трансгенных растений и животных, созданных онаученным человеческим разумом. Стоит отметить лишь некоторые, наиболее интересные творения генной инженерии. Это, например, семечки генетически модифицированного подсолнечника, из которых получают масло, по вкусу и составу близкое к оливковому; трансгенные сорта гороха, сои, злаков с улучшенным составом белков; трансгенные томаты, пригодные для длительного хранения (причем некоторые сорта томатов не способны передавать модифицированные гены соседним растениям); томаты без зернышек и другие бескосточковые овощи и фрукты; сорта помидоров, которые можно поливать соленой водой, что позволит повысить урожайность в зонах, где содержание соли в почве превышает норму; салат, содержащий генетический материал крыс, благодаря чему содержание в нем витаминов возросло на 700% (хотя это может отпугнуть потребителя); морозостойкая лоза; картофель с полным набором человеческого материнского молока – для поднятия иммунитета; овцы, которые при одинаковой с обычными аналогами живой массе потребляли в 1,5 раза меньше корма, имели большую мышечную массу при уменьшении жировой, а также в 1,5 раза превосходили их по шерстной продуктивности и др.

Многие ученые считают, что такие биотехнологии будут приносить пользу не только людям, но и природной окружающей среде. Однако, признавая важность предотвращения экологического кризиса, еще раз подчеркнем: такая польза – лишь однобокое видение продовольственных). Ситуация может оказаться намного серьезней:

наращивая искусственный биопотенциал, вводя новые организмы в биосферу, мы, тем самым, нарушаем естественное природное равновесие, которое сложилось задолго до появления человека в биосфере. Уничтожая и трансформируя биожизнь, которая на протяжении миллионов лет создавалась в биосфере, человечество выступает инициатором возможной бифуркации («возмущения») в биосфере, в результате которой сам человек со всем своим искусственным окружением может оказаться лишним элементом на планете Земля, то есть наступит естественный предел человеческого существования. Биосфера же перейдет на новый уровень своего развития (самоорганизации) без трансформирующего фактора.

Технобионты (биологические искусственные организмы) рассматриваются как один из вариантов решения глобальных проблем, стоящих перед человечеством. Характерной чертой технобионтов является способность встраиваться в естественные природные циклы, предотвращая дестабилизацию биосферной системы. Так, например, путем биотехнологической очистки сточных вод, переработки неутилизируемых отходов сферы материального производства и коммунального хозяйства будет осуществляться регуляция в социоприродной системе. Вместе с тем непродуманное использование технобионтов может привести к нарушению равновесия в природной среде. Создание технобионтов, сочетающих в себе свойства биологических организмов и технических устройств, в будущем существенным образом изменит жизнь человека, преобразит его отношения с техникой, будет способствовать возникновению принципиально новой среды обитания человека – биотехносферы [9, с.997], но это, конечно, еще не решает глобальных экологических проблем.

Следует заметить, что введенный А.В.Сидоренко термин «биотехносфера» и интерпретация этого термина С.В.Светловым и Ф.И. Тютюновой не отражает действительной его сути. Речь идет о качественно новой форме организованности биосферы под влиянием инженерно-хозяйственной деятельности человека, то есть насыщении биосферы «техно». И поскольку биосфера сохраняется, трансформируясь под воздействием технико-технологической деятельности, то лучше применить термин «технобиосфера» [12, с.82Понятие «биотехносфера» больше сродни понятию «биотехнология», «биотехника», где речь идет о процессах и комбинациях живого вещества (как части биосферы) с «техно».

В связи с масштабным развитием биотехнологий актуальной становится проблема трансформации и деградации человека.

Происходит искусственная трансформация телесности человека – замена больных органов на новые, сделанные или выращенные из небиологических и биологических материалов в современных медицинских лабораториях. Изменение природных свойств человека становится возможным не только в результате интеграции человека и технических устройств, но и благодаря новому направлению в генной инженерии – возможности клонирования человека. Уже сегодня человек может искусственно изменять свой генотип. Несмотря на то что в ряде стран общественность выступает против таких экспериментов и даже вводятся законодательные ограничения и религиозные запреты, манипуляции с генетическим материалом предполагают возможность разработки новых подходов к диагностике и лечению серьезных наследственных заболеваний человека, противодействие процессу старения, продление человеческой жизни.

Терапевтическое клонирование делает свои первые шаги и сулит большие перспективы в медицине. Его цель – вырастить здоровые биологические ткани и органы на замену потерявшим свои функции.

Однако человеческое соавторство с биологической эволюцией способствует появлению новых медико-биологических рычагов управления и власти над человеческой жизнью и, следовательно, ограничением человеческой свободы. На это обращает внимание Е.Н.Гнатик, исследуя философско-гуманитарные аспекты проблемы клонирования человека [2, с.112-121]. Она подчеркивает, что происходит формирование жизни с определенными качественными параметрами, искусственное «усовершенствование» человеческого рода, упрощение смысла личной индивидуальности, неповторимости, деградация семьи в традиционном смысле слова, движение в направлении создания «высшего класса» человеческих существ, формирования тем самым предпосылок для биогенетического, а впоследствии и социального неравенства. О грядущей социальной стратификации человеческого общества по генетическому признаку также пишет Ф.Фукуяма [13].

Отечественные и зарубежные исследователи делают акцент на возможных социальных последствиях генетической революции и этических проблемах таких нововведений, но современное техногенное (социоприродное) изменение биосферной сущности человека, начавшееся еще в эпоху промышленной революции (и даже ранее – в земледельческом обществе, когда стал ослабевать естественный отбор), у них остается без внимания. Этот вопрос находит отражение в концепции формирования метаобщества и постбиосферной земной жизни, разрабатываемой Э.С.Демиденко. Он изучает уже состоявшиеся изменения в судьбе человека, вопросы вытеснения естественного человека социальным и техносоциальным, более «совершенным» искусственным созданием, то есть исследует трансформации биожизни, происходящие в современном мире в результате прогресса технических творений человеческого разума.

Прогрессирующие социальные потребности современного человечества, по его мнению, являются неизбежной предпосылкой отдаления человека от биосферной биоприроды, ее уничтожения и формирования нового человечества, интегрированного на основе «био», «социо» и «техно». «Человечество, - подчеркивает Э.С.Демиденко, - встревожено уничтожением природы, однако не замечает «конца света» природно-биосферного человека, который изменяется во многом в нежелательном для человечества направлении». И далее он отмечает, что стратегия сохранения биосферной жизни и биосферного человека на земном шаре должна строиться на принципах согласования «интересов» биосферы и в их границах выстаивать интересы человека и мировой цивилизации» [3, с.105-118].

Безусловно, научно-технический прогресс не остановить, да и это не решит проблемы. По-видимому, исследования в области биотехнологий вполне допустимы, очень важны и должны проводиться, хотя создание генетически модифицированных продуктов питания встречает сопротивление во многих странах, это также касается проблематики клонирования человека. С одной стороны, происходит улучшение социальных и природных параметров человеческого существования, борьба с природными болезнями и решение продовольственных проблем на планете и др., с другой стороны, теряется естественная природная уникальность природной среды в совокупности с биожизнью (биосферными животными растениями и человеком), которая является первозданным творением биосферы. Под действием рыночной экономической и научнотехнической рациональности происходит изменение всего типа жизни на земном шаре, переход на новый, искусственный уровень регуляции и развития технобиосферы. Выход из создавшейся ситуации нам видится не в «удалении» биотехнологической (научно-технической) подсистемы из системы человеческой жизни, а в гуманизации и противодействии ее экономизации, в разумном сочетании со всеми другими системами. Противоречия дальнейшей рационализации социоприродной жизни должны решаться на общечеловеческом уровне, который предполагает взаимодействие государств и научных организаций в общемировом масштабе для предупреждения негативных эффектов такого внедрения. Необходимо сохранять биосферную жизнь, которая миллионами лет складывалась на нашей планете, отделять биотехнологические процессы от биосферных, сохраняя саморазвивающуюся биосферу.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алисов, Н.В. Экономическая и социальная география мира / Н.В.Алисов, Б.С.Хорев. – М., 2001.

2. Гнатик, Е.Н. Философско-гуманитарные аспекты проблемы клонирования человека / Е.Н. Гнатик // Вестник РУДН. – Серия: Философия. – 2003. - №1.

3. Демиденко, Э.С. Формирование метаобщества и постбиосферной земной жизни / Э.С.Демиденко. – М.-Брянск, 2006.

4. Дергачева, Е.А. Техногенное общество и противоречивая природа его рациональности / Е.А.Дергачева. – Брянск, 2005.

5. Максимов, Г.В. Теоретические и практические аспекты использования биотехнологий и генной инженерии / Г.В.Максимов, В.Н.Василенко, В.Г.Максимов, А.Г.Максимов. – М., 2004.

6. Моисеева, В. Трансгенные растения / В. Моисеева // Энциклопедия живой природы. – Т.9. – М., 2007.

7. Ножкин, В. Клонировать и съесть / В. Ножкин // www.vesti.ru – 29.12.06.

8. Романова, Е. Америка отказывается от ГМ-продуктов / Е. Романова // http://scd.centro.ru/rass.htm - 15.03.04.

9. Светлов, С.В. Технобионты / С.В. Светлов // Глобалистика: Энциклопедия. – М., 2003.

10. Собиев, Д. «Трансгены» переделывают природу / Д. Собиев // www.vesti.ru – 24.02.04.

11. Спасибенко, С.Г. Биолого-генетические основания социальной структуры человека / С.Г. Спасибенко // Социально-гуманитарные знания. – 2002. - №3.

12. Тютюнова, Ф.И. Биотехносфера / Ф.И. Тютюнова // Глобалистика:

Энциклопедия. – М., 2003.

13. Фукуяма, Ф. Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции / Ф.Фукуяма. – М., 2004.

ДЕТИ ТЕХНОГЕННОГО ОБЩЕСТВА –

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХОЛОГИИ

Социологи отмечают многие стороны социальных и заметных социоприродных изменений под воздействием техногенного развития и глобализации. Техногенная эволюция нашей планеты привела к небывалому росту общественных богатств и улучшению жизни населения во всём мире.

Особенно широкий простор в ХХ веке открылся образованию населения. Так, если в начале ХХ века менее шестой части населения планеты было грамотным и полуграмотным, то в начале XXI в. – свыше 85 % населения имеет начальное, среднее и высшее образование, что составляет сейчас 5,6–5,7 млрд человек. Возросла роль науки и научного обслуживания. Если в 1800 году в мире насчитывалось чуть больше 1 тыс. ученых, в 1900 году – примерно 100 тыс., то сейчас свыше 5 млн человек занимается научной деятельностью, т.е. являются учеными и исследователями [4, с.58].

Эти и многие другие факты позволяют многим мыслителям и учёным говорить, что техногенное общественное развитие благодаря достаточно развитым научно-техническим производительным силам открывает невиданный простор для возможного прогресса человечества в XXI и последующих веках.

В русле таких надежд в научных и научно-популярных изданиях сейчас публикуется немало статей об интеллектуальном подъёме населения планеты и особенно о так называемых «детях индиго», которые с конца ХХ века чуть ли не лавинообразно появляются на свет. В качестве отличия этих детей от обычных отмечается особый тип биоэлектрической активности мозга и соответствующий ему особый, ранее не встречавшийся цвет ауры – индиго. Эти дети, дескать, возвещают собой новый шаг в эволюции человечества:

благодаря им придет новое общество, основанное на честности, сотрудничестве и любви. Они обладают высокоразвитым с детства сознанием. Они нетерпимы к несправедливости, неискренности, фальши. Они не сомневаются в своей значимости и, получив значительный объем знаний в детстве, ощущают свое превосходство над всеми. Их поведение строится на основе созданных ими убеждений, а не на выработанных обществом традициях и нормах нравственности. Этих детей возводят даже в ранг философов, поскольку их суждения о смысле жизни, предназначении человека, о Вселенной и Боге отличаются оригинальностью и основаны на определенном объеме знаний. Однако в тоже время они не находят понимания взрослых, необщительны, с завышенными требованиями к окружающим. Авторы книги «Дети индиго» Ли Кэррол и Джен Тоубер [14] призывают не мешать развиваться таким детям, помогать им во всем, поскольку в них будущее мира.

В свою очередь на страницах печати поднимается и проблема «детей – исчадия ада». Они чем-то похожи на «детей индиго», поскольку для них тоже нет авторитетов, их «Я» – превыше всего.

Правда, если для «индиго» все-таки авторитетные люди находятся из числа высокообразованных, много знающих и понимающих их, то для детей «из ада» вообще нет авторитетов, нет никаких социально одобряемых внешних ориентиров во взаимоотношениях с людьми.

Они тоже получили раннюю социализацию, но эта социализация скорее с большим знаком минус, она вобрала в себя социальные пороки современного общества.

В «Московском комсомольце» (2006, 27 июня) в статье «Чадо из ада» описывается такой ребенок. В четыре года деревенский смышленый малыш Никита сам научился читать и в это же время ограбил ларек с газетами ради «картинок». В шесть лет пострадали кабинет директора местной школы. Затем передушил всех кошек в селе при помощи украденной им бельевой веревки. Где-то с четырех лет он уже стоял на учете в детской комнате милиции. Никакие внушения работников милиции не могли изменить поведение ребенка: Никита продолжал постоянно драться и воровать. Не справлялась с ним и пьянствующая мать, меняющая мужейсожителей. После того как мальчишка ограбил аптеку, вынес оттуда все запасы презервативов, наполнил их водой и развесил по деревьям, очередному сожителю «дяде Гоше» посоветовали отстегать мальчишку ремнем ради воспитания. Выполнив свой «родительский долг», дядя Гоша напился и завалился спать. Он и не подумал, что в головке десятилетнего пасынка вызревает план мести вплоть до убийства. Когда нашли труп дяди Гоши, милиция стала искать преступников, но никаких зацепок не было. На третий день опять пришли на место происшествия. В огороде копошилась улыбчивая шестилетняя девочка Юляша, которая симпатизировала Никите.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |







 
2014 www.av.disus.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.