WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«Молодежные уличные группировки: введение в проблематику Москва ИЭА РАН 2009 УДК 316.3 ББК 60.5 М 75 Работа над изданием велась при поддержке Программы фундаментальных исследований Отделения историко фило логических наук ...»

-- [ Страница 4 ] --

Большинство культур, где доминируют мужчины, требу ет от молодых людей способности физически защитить честь своего сообщества и его членов. Часто более старшие по возрасту мужчины вовлекают молодежь в организованные бойцовские группы, а демонстрация физической силы, за щитные навыки и способность бороться за «своих» стано вятся основными измерениями маскулинности. Причем мо лодым людям бывает нелегко заработать и утвердить статус «уважаемой другими маскулинности». Если подросток не оправдывает ожидания сообщества, то его статус существенно понижается, и он легко может стать жертвой.

Однако в российских группировках ситуация обстоит не сколько иначе: потенциальный член группировки должен продемонстрировать не только умение «держать удар», но и умение разговаривать, владение нормами и ценностями дан ной микрокультуры; он должен вести сходный образ жизни и иметь вполне определенные жизненные цели. Даже то, как человек стоит, как он смотрит, во что одевается и как причесан, имеет значение. То есть под внимание попадает весь спектр элементов маскулинной репрезентации, ведь потом принятый подросток будет уже репрезентировать не индивидуальную, а групповую маскулинность сообщества.

Для подростков, вновь вступивших в группировку, суще ствуют определенные правила: не пить спиртное вне дома (если выпил – лучше не выходи), не курить18 (тем более «травку»), не колоться, не оскорблять обидными словами членов группировки, посещать сборы и т.п. [10].

Проверка новичков продолжается и после вступления в группировку. Здесь также происходят «иерархическое на блюдение» и «нормализующее осуждение», целью которых является создание рафинированной гомосоциальной группы:

«Когда возраст только набрался – их чаще всего наказы вают массово, как минимум 5 раз в неделю. Таким обра зом, происходит отсеивание слабых. Обычно же наказы вают провинившегося несколько человек (2–3) старшего возраста. Наказывают по принципу “один за всех и все за одного”. Даже если кто то один из младшего возраста опоздал на строгий сбор на пять минут – наказывают весь возраст. Наказание происходит в ближайшей бесед ке или темном месте. Чем сильнее провинность, тем боль нее наказание. Но ногами и предметами бить нельзя. При мерно, через 2–3 месяца такой жизни наказания проис ходят реже и могут носить уже индивидуальный харак тер. Была практика, когда за нарушение правил наруши теля отдавали в руки своего же возраста. Тогда 2–3 чело века наказывали одного, но, в связи с тем, что молодежь стала озлобляться друг на друга, ее прекратили» [6].

Процедура исключения, являясь действенным инструмен том социального контроля и регулирования гендерного ре жима группировки, также помогает избежать накопления критической массы девиаций. Так, член группировки «П»

сказал в своем интервью:

«…с улицы могут отшить – тусануть за какой нибудь зи хер. При отшивании человека забивают до полусмерти и пробивают на определенную сумму денег, в виде компенса ции. Например, наркоманов с улицы сразу отшивают» [9].

В другом интервью нам удалось выяснить, за какие же проступки могут выгнать из группировки:

«…Могут отшить из за того, что сдал (“закозлил”) своего ментам или подставил своих, т.е. сдал другой группиров ке, но это бывает очень редко. Бывает так, что, испугав шись ментов, сдает клички своих, места и время сборов.

Иногда, если разболтал чужим то, что предназначено толь ко для своих. Еще отшивают за нерегулярное посещение сборов, неуважение старших или если общается постоян но с лохами» [7].

То есть причинами «отшивания» чаще всего является не соответствие образу нормативной гегемонной маскулиннос ти группировок, подрыв их гомосоциального единства, а также несоблюдение субординации. Так, общение с представите лями подчиненных маскулинностей («лохами») считается особо зазорным: с ними нельзя проводить досуг, здоровать ся за руку и даже стоять рядом в общественном транспорте.

Каждый в уличной иерархии должен знать свое место.

Однако уход может произойти и достаточно мирно, хотя такой вариант является скорее исключением, чем правилом:

«…тот, кто отходит, должен привести убедительные ос нования для своего ухода. Если на сходняке пацаны ре шат (своим возрастом), что доводы убедительные, то па цан отходит спокойно. Отойти можно и на время, но имея при этом достаточные основания (болезнь родителей и т.д.)» [9].

В некоторых группировках выход происходит после уп латы определенной суммы денег: «заплатил отходные и гу ляешь» [12]. Как правило, мягко уйти позволяют далеко не многим. В эту категорию подростков попадают те, кто, даже будучи вне группы, не подорвет имидж ее коллективной гегемонной маскулинности, то есть останется «настоящим пацаном».

Таким образом, размышляя о причинах возникновения и непрерывного регулирования существующего гендерного ре жима в российских молодежных группировках, сущность ко торого заключается в изоляции от женщин и намеренном за нижении их статуса, мы предположили, что доступ женщин в мужскую гомосоциальную группировочную среду повысит их символический статус и в то же время подорвет мужскую уверенность в своем превосходстве. Подобную ситуацию можно описать, введя термин «украденная маскулинность», а наси лие против любого проявления женской групповой активнос ти рассмотреть как некую маскулинную тактику по поддер жанию подорванной мужественности. Появление женских группировок приходит в противоречие с сексистскими ожи даниями мужчин группировщиков, а смешанные группиров ки не возникают из за опасений членов группировок, что вклю чение девушек нарушит существующий гендерный режим группировки и приведет к дезорганизации.



Схожим образом нарушает гендерный режим и появле ние мужчин, маскулинность которых не соответствует обра зу нормативной маскулинности членов подростковых груп пировок. Именно поэтому в ходе регулирования гендерного режима члены группировок стараются воспроизводить геге монную маскулинность, не допуская попадания в группу тех, кто подрывает групповое гендерное соответствие, или вов ремя избавляясь них.

Улица является ареной постоянных конфликтов между разными группами молодежи. В ходе подобных взаимодей ствий одни группы получают реальный и символический контроль над другими, стремясь сохранить его путем наси лия. Один из вариантов насилия – нападение на посторон него мужчину; как правило, агрессия осуществляется в от ношении молодых мужчин.

В нашем исследовании мы будем исходить из предпосыл ки, что насилие и виктимизация в молодежной среде, с од ной стороны, являются отражением присутствующих там властных отношений, а с другой – действенным инструмен том регулирования гендерного порядка уличного сообщества группами, репрезентирующими доминантную маскулинность (в нашем случае – молодежными группировками).

Даже в случае, когда член группировки не знает свою жертву лично, он способен практически безошибочно опре делить ее место в системе властных иерархий улицы. Члены группировок репрезентируют особые формы маскулиннос ти, с очевидностью являющиеся гегемонными для того со циального поля, где они действуют, тогда как жертвы улич ного вымогательства и насилия репрезентируют подчинен ные маскулинности. По информации, полученной из глубин ных интервью с членами группировок, тех, кто представля ет из себя потенциальную или реальную жертву уличных ограблений и других насильственных действий, называют «лохами». В ходе нашего исследования мы попытались най ти «маркеры подчиненных маскулинностей», некие «симво лы жертвенности и подчинения», которые помогают членам группировок определить и выбрать жертву.

Предлагаемая нами терминология берет свое начало в со циальной драматургии Ирвинга Гоффмана. Наиболее суще ственным для нашего исследования является понятие «ген дерный дисплей»19. Гофман пишет: «Под воздействием есте ственного отбора определенные типы эмоционально мотиви рованного поведения подвергались формализации – в этом смысле, что они оказались упрощены, чрезмерно акценти рованы и стереотипизированы... Такие типы поведения яв ляются «дисплеями» – это видимо утилитарное понятие, которое лежит в самой основе этологических понятий ком муникации»20. Дисплеи, таким образом, призваны информи ровать окружающих о социальной идентичности, настрое нии, намерениях и жизненных планах индивида. Причем в каждой культуре характерный ряд такого рода индикатив ного поведения и внешности становится специализирован ным, подвергается формализации, сводится к чему то более или менее рутинному, но, возможно, более эффективному с точки зрения выполнения именно информативной функции.

Принимая за базовое определение гендера как культурно заданного коррелята пола (не важно, биологически или соци ально обусловленного), Гоффман писал, что гендерные дисп леи реферируют к конвенционализированным изображениям этих коррелятов. Он также считал, что гендер является од ной из наиболее глубоко укорененных характеристик челове ка, более значимой, чем класс и другие социальные разделе ния. С одной стороны, феминность и маскулинность могут быть выражены в определенной социальной ситуации доста точно поверхностно, но при этом гендер является тем, что определяет сам базис индивидуальной конфигурации. Ген дерные экспрессии являются самим порядком нашего бытия, не более чем шоу, но львиная доля того, что составляет само существо социума, вовлечено в постановку именно этого шоу.

Кроме того, Гоффман считал, что практически любая сцена может дать возможность описать гендерное различие, и лю бая сцена является местом, которое может быть избрано для отработки такого рода дисплеев.

Таким образом, реальное наполнение «человеческой при роды» мужчин и женщин в таком случае превращается в способность обучаться, выдавать и читать чужие описания маскулинности и феминности. В случае с подростковыми группировками умение читать и опознавать различия внут ри маскулинного гендера становится базой для различения мы/они, а также построения иерархичных гендерных по рядков. В рамках базового гендерного дисплея подчиненной маскулинности мы обнаружили ряд маркеров, позволяющих члену группировки провести иерархическую классифика цию индивида и группы, ценности и нормы которой он пре зентирует. Причем поиск таких маркеров является не про сто отслеживанием символического или ритуалистического утверждения социальной иерархии, но в значительной сте пени конституирует эту иерархию, поддерживает ее и уп равляет ей.

Мы будем анализировать процесс конструирования отно шений власти на примере анализа «анатомии» феномена «заг рузки» – диалога члена молодежной преступной группиров ки с потенциальной жертвой.

Вследствие сложного характера исследуемого объекта, далеко не все наши респонденты смогли сформулировать свое отношение к данному феномену, а тем более – описать, каким образом, с помощью каких техник и тактик осуще ствляется «загрузка». Дойти до такого уровня рефлексии смогли только четверо из сорока двух опрошенных нами молодых людей. Несмотря на столь ограниченное количе ство респондентов, представленный ими вариативный ряд феномена кажется нам достаточным для его теоретического осмысления. Вместе с тем, автор не претендует на всесто роннее освещение явления и будет продолжать трудиться над его исследованием.

В результате анализа интервью нам удалось выделить следующие вербальные, невербальные и репрезентационные маркеры маскулинности жертв.

1. Страх перед членами группировок, отсутствие наглос ти и нахальства. Данный маркер становится очевидным для членов группировок в ходе активных (диалог) и пассивных (внешний вид) взаимодействий. В ходе активного взаимо действия маркер начинает «работать» с самых первых фраз:

«…главной отличительной чертой “лоха” является страх перед членами группировок. При разговоре пацан всегда подчеркивает свое положение, сразу же дает знать, с кем ты разговариваешь. Это чувствуется по уверенному голосу, с некоторыми признаками нахальства, по отсут ствию страха. У лохов такие качества отсутствуют…» [9].

Отсутствие самоуверенности иногда соотносится с дере венским происхождением потенциальной жертвы:

«…Вот, допустим… человек идет одет, хорошо одет, до пустим, брюки, хорошие брюки такие, и с брюками одеты на ноги кроссовки. Это уже видно, что человек, вообще вот этот парень – из деревни, но он при деньгах. Вот так на человека и обращают внимание, что парень из деревни там по походке, походку там смотрят, деревенская по ходка, какая походка? Смотрят на характер человека, если человек чё то суетится, идет там оборачивается по сторонам, шугается постоянно… то же самое, вот, что человек не местный, что он уже не самоуверенный и не может за себя, так сказать, заступиться. Что боится он чего то...» [13].

Особое значение в определении потенциальной жертвы имеет взгляд. Многие исследователи маскулинности обра щали внимание на то, что взгляд является статусной и иерар хической категорией. Право смотреть на другого, как и пер вым прикасаться к нему, – социальная привилегия старше го по отношению к младшему, мужчины к женщине, но ни как не наоборот21. При помощи взгляда определяются и вла стные позиции в диалоге: жертве свойственно не смотреть в глаза и стоять, потупив взор, а члены группировки в основ ном смотрят уверенно, пристально, стараясь вызвать жерт ву еще и на невербальный диалог.

2. Извинение. В отличие от ситуации, когда извинение является признаком хорошего тона, в диалоге члена груп пировки с потенциальной жертвой «вежливость» часто мар кируется негативно. Например, следующий респондент так описывает ситуацию своего столкновения плечами на улице с «лохом»:

«…Я ему говорю, ты что, братан, тебя что, широта е...т что ли, ты чё братан широкий что ли? Он скажет – “нет”.

А чё, а чё тогда тут свои плечи раскидываешь, чё такое?

Он начинает говорить “всё нормально”, “все нормально”.

И говорит там разные слова: “извини, братан”, “извини там, пожалуйста”; а считай у пацанов это такое нереаль но. Допустим, он говорит мне: “Извини братан, я не хо тел”. Я начинаю за его слова цепляться, чё не хотел, что именно, почему? он для меня будет… Человек он, по сути, все люди, все человеки по внутренности. А по внешности он будет для меня как чёрт деревенский, чёрт…» [13].

Другой член группировки выразил эту мысль следую щим образом:

«…Если меня кто то бы задел, я бы не извинялся, я бы сразу сам начал просто наезжать, начал бы грубо с ним разговаривать, за такое действие. Потому что когда паца ны начинают, когда пацанам дерзко что то не нравится, они никогда не извиняются, они просто идут на драку или на разговор, серьёзный разговор…» [11].

С одной стороны, вежливость является гендерным мар кером – употребление в разговоре «хороших слов» является признаком маскулинности, отличной от маскулинности чле нов группировок. Вместе с тем, нам кажется, что члены груп пировок, являясь в большинстве своем выходцами из низ ших слоев общества, репрезентируют свойственную рабоче му классу неприязнь к «интеллигентской» манере вести раз говор.

3. Несоответствие манере одеваться (иной имидж, стиль).

Альтернативные нормы и ценности. Члены шаек считают потенциальными «лохами» всех членов альтернативных мик рокультур, таких как хиппи, панки, рейверы, хип хоперы и многие другие, кто отличается стилем одежды, прической и манерами поведения (члены группировок называют их «не формалами» или «нефорами»):

«…Нефоры живут своим днем, они живут своими целя ми, они к пацанам вообще никакого отношения не име ют. Но если они пересекают дорогу пацанам, то тут без разговора их просто бьют, с ними даже не стоит разго варивать…» [13].

«…Лох, это, как можно сказать, человек, который вообще за своим имиджем не смотрит… Который за своими поня тиями не смотрит…» [3].

Неадекватное поведение потенциальных жертв в диалоге вызывает смех у членов группировок. Обычно такая ситуа ция возникает, когда у оппонента вообще отсутствуют зна ния о нормах и ценностях описываемой социальной группы.

Вопрос «Кто ты? Откуда будешь?» требует идентификации позиции оппонента во властной структуре гендерного по рядка улицы, является попыткой начать процесс его регу лирования. Здесь фактически спрашивается, имеет ли спра шиваемый отношение к гегемонной маскулинности, какую позицию он занимает по сравнению с ней, иными словами, является ли он членом группировки. Обычно непонимание этого вопроса является для членов группировок несомнен ным маркером подчиненной маскулинности:

«…Бывает такое, с человеком разговариваешь, допустим, его грузишь, он несет нелепые слова. Он просто теряет ся. Вообще не знает, чё сказать, и говорит, не знай чё.

Вот допустим, я грузил одного человека, тоже парня, у нас с ним был такой разговор:

– Кто ты по жизни?

– Инженер… Я полчаса стоял и смеялся! Он стоял передо мной и не знал, чё делать. Я ему сказал:

– Где ты инженер?

– У себя… – А так, в жизни, кто, вообще, по улице… – Никто… Я на улице не живу, я живу дома с бабушкой, с дедушкой, с мамой, папой.

Всю семью перечислил. Вот там уж началось все это. Что видно – человек он туповат, в этой жизни ничё не видел, ничё не слышал…» [13].

Мы также просили респондентов описать ситуацию, когда они пытаются говорить с человеком «по понятиям» группиров ки, но он имеет совершенно другие ценности. Это часто случа ется, когда оппонентом является член другой этнической груп пы. В Казани можно встретить достаточное число иммигрантов из Чечни и Азербайджана, и они тоже репрезентируют осо бую форму «восточной» маскулинности, также основанную на физической силе. В случае конфронтации с ними насильствен ного решения конфликта избежать очень сложно:

«…Я с чеченцами вообще не буду разговаривать. Я чечен цев вообще не перевариваю, я по счет дела и темы, по счет пацановских понятий с чеченцами вообще не разго вариваю. Чеченцы это Чечня. Это для меня самое после днее. В Чечне сколько пацанов погибло, это для меня унижение, чтоб с ними разговаривать. Я просто их буду бить. Убивать и всё…»;

«…У азеров свои понятия. Я в азерские понятия не лезу.

Но если у меня будет стычка с ними, я буду просто бить ся с ними и всё…» [13].

4. Социальная неуспешность / отсутствие мотивации на повышение социального статуса. Одним из ключевых эле ментов гегемонной маскулинности членов группировок яв ляется желание добиться высокого социального статуса, при лагая к этому минимум усилий. Здесь наличие желания быть богатым и иметь власть подчеркивается даже больше, чем реальные действия по этому поводу. Именно поэтому отсут ствие мотивации маркируется негативным образом:

«…Ему без разницы до всего в жизни, он в жизни ничего не хочет добиться. Чёрт это такой человек, ну, он, допу стим, что то хочет, но у него не получается или получа ется в худшую сторону, он ничего не добивается и не хочет добиться…» [8].

Чаще всего члены группировок с презрением относятся к тем, кто имеет высокий экономический статус, репрезенти руя, однако, подчиненную форму маскулинности. Здесь име ются в виду те подростки, которые не приложили никаких усилий к достижению занимаемого статуса, например, дети богатых родителей и т.п. (члены группировок называют их «мажорами»):

«…А мажорики – они как доильный аппарат уже, с них просто пацаны доят, деньги с них сшибают, за их счет живут… Я ему просто говорю, типа, братан, если будут какие то проблемы, ты просто ко мне подойдешь, я тебе помогу. И все. Если он подошел, я просто отмажусь, типа, у меня свои дела, братан. Ты как там, я поинтересуюсь, ты, чё там случилось? Вот так то, так то. Я ему скажу:

ты, братан, сам не прав, сам и разбирайся посчёт этого, а у меня сейчас просто проблемы, у меня свои дела и всё.

За какого то черта я заступаться никак не буду…» [13].

Вместе с тем, за деньги всё же можно купить защиту, а также символически нейтрализовать свою принадлежность к «касте» подчиненных или даже «опущенных»:

«…У пацанов есть такое слово, даже не слово, а… воровс кое понятие – “своя кормушка”. Допустим, человек си дит в зоне, его кто то греет. Это, считай, егошняя кор мушка. Пацаны сидят в зоне – пацаны же греют, считай, пацаны кормят пацанов вот то же самое... Если мажорик будет моей кормушкой, которая будет меня постоянно кормить, меня постоянно деньгами пропитывать, допус тим, в месяц там триста, четыреста рублей, я за него по любому пойду, потому что это моя кормушка, я могу за него разговаривать. При пацанах я просто могу сказать, что он моя кормушка, и я за него мазу пришел тянуть. И всё. А то, что он прав, не прав – это меня уже не касает ся. Если человек опущен, обоссали если, если даже он чёрт, петух, но он, допустим, кормушка, за него по любо му придется разговаривать. Если он греет пацанов, выру чает, если он пацанов постоянно кормит, то можно прий ти за него разговаривать…» [13].

5. Тупость/глупость, отсутствие сообразительности. Оп ределяя основные качества жертв, многие из наших респон дентов упоминали отсутствие интеллекта. Именно отсутствие умения «быстро схватывать» часто становилось определяю щим в выборе жертвы уличного вымогательства или насилия:

«…Все они плохо соображают, не могут разговаривать с членами группировок и защитить себя в простом диа логе…» [9].

Иногда глупость также связывается с деревенским про исхождением:

«…Мы зовем их “быки”. Бычок это тоже деревенский па рень, но вообще тупой, вообще который ничего не сообра жает, абсолютно ничего. Даже чёрт соображает, хоть и делает своё…» [13] Кроме пяти маркеров жертв, описанных выше, респон денты также говорили, что они часто неуважительно отно сятся и «превращают в жертв» тех, кто не хочет жить по «пацановским понятиям» и знать их, не хочет помогать чле нам группировки и т.п.

В группировках высоко ценится способность быстро оп ределять потенциальную жертву, умело строить с ней диа лог: молодые люди, проявляющие подобные качества, име ют высокий авторитет у своих сверстников. Точное опреде ление жертвы есть не что иное, как умение находить марке ры подчиненных маскулинностей и использовать их в своих целях: для утверждения группового доминирования, регу лирования гендерного порядка улицы и получения личной выгоды. Один из наших респондентов так описал процесс «поиска маркеров»:

«…Суть загруза – это не разговаривать матом перед ним.

Наоборот, если он, допустим, начинает перед тобой мате риться, за эти слова цепляешься, за действия рук, за действия человека самого, как он стоит, как он чё; он начинает дрожать, он начинает нервничать, начинает сло ва глотать, начинает там плеваться, все действия кото рые проводит человек. Если видно, что он неуравнове шенный, он стоит не точно уже – значит, всё – человек нервничает, он не сможет, он сейчас сдастся, он не смо жет за себя постоять. Сразу можно определить какой человек…» [13].

В ходе исследования мы просили членов шайки реконст руировать различные диалоги. Ниже приводится еще один пример диалога между членом группировки (П) и потенци альной, то есть еще не определенной, жертвой (Ж):

«П: – Слышь, ты откуда будешь?

Ж: – Я не с улицы.

П: – Есть деньги?

Ж: – Нет [за ним первый зихер – с него уже конкретно трясут деньги].

П:– А ну выворачивай карманы!!!

Ж. … [выворачивает карманы] – [второй зихер – это оп ределенно лох].

П: – Ты в курсе, что карманы выворачивают только чер ти? И кто ты после этого? Короче, чтоб завтра в 15:00 ты был здесь с 50 рублями. Если сдашь мусорам [милиции], я тебе не завидую...» [9].

Здесь мы также видим, как член группировки, накапли вая сведения о типе маскулинности потенциальной жертвы (не является членом группировки, позволяет «трясти с него деньги», выворачивает карманы), а затем, апеллируя к ним, последовательно приводит диалог к получению непосред ственной выгоды. Причем, по нашему мнению, выгоды как раз и являются следствием иерархизации маскулинностей, происходящей в данном диалоге. Между изначально равны ми по всем социально демографическим характеристикам подросткам и устанавливаются отношения власти/подчине ния, со всеми вытекающими отсюда привилегиями для до минирующего актора.

Столкновение гегемонных маскулинностей. Интересна си туация, когда обе стороны взаимодействия репрезентируют гегемонную маскулинность. В этом случае ситуация может разрешиться как насильственным, так и мирным способом.

В следующей цитате представлен насильственный вариант:

«…Если я зацепляюсь с пацаном каким то, он смотрит на меня, я смотрю на него, у нас идут действия такие, он начинает со мной грубо разговаривать, я начинаю с ним грубо разговаривать, грубость за грубость. Остальные дей ствия – если я слышу какую то грубость в мою сторону, я просто сразу бью в лицо, и тут получается либо драка, если он в отмах не прыгает, он считай уже все, унизился, можно сказать, вот так вот…» [13].

Избежать насилия можно, если оба участника взаимо действия соответствуют образу «пацана»:

«…Да можно и без драки, если человек. Если, допустим, я задел пацана и начался у нас разговор, если он сам скажет: типа, ладно, братан… всё нормально, хорош, всё, всё, вопрос измят, типа, замят, ничёго такого не было, всё – мы так расходимся…» [13].

Еще один пример диалога представителей доминантных маскулинностей привел другой респондент. Здесь член груп пировки (ПЦ) разговаривает с «парнем» (ПР) – подростком, не являющимся членом группировки, но живущим по схо жим нормам и правилам (фабула такова, что «пацан» решил, что разговаривает с «лохом»):

«ПЦ: – Те, тормозни ка! Откуда будешь?

ПР: – Какое это имеет значение?

ПЦ: – Должен же я знать, с кем разговариваю.

ПР: – Я сам по себе.

ПЦ: – Есть деньги, что ли?

ПР: – (с сарказмом) Есть, полные карманы, прямо выва ливаются: надо что ли?

ПЦ: – Давай [дальше происходит схлест (драка), кото рый начинает пацан не с улицы, т.к. его оскорбили]» [9].

Из интервью видно, что важным компонентом отношений в группировке является демонстрация «крутизны»: умение и желание драться, противостоять врагу, не избегать от крытой конфронтации, быть «плохим», «сумасшедшим», а потому – «крутым»22. Здесь гендер завершается специфи ческим способом – за счет насильственного противостояния любому виду агрессии со стороны других.

Интересны и примеры взаимодействия членов группиро вок и милиции, также представляющей собой гомосоциаль ную мужскую группу, с легитимным доминантным положе нием. Во многих наших интервью констатировался факт, что отношений с милицией стараются избегать. Любая обида, нанесенная охраннику правопорядка даже в ситуации, не связанной с исполнением им служебных обязанностей, мо жет затем обернуться «массовыми зачистками» со стороны милиции, сотрудники которой проявляют свойственную представителям доминантной маскулинности групповую со лидарность.

Вместе с тем, интервью, взятые Е.В. Кулешовым у чле нов группировок г. Тихвина, свидетельствуют о нередком массовом противостоянии представителей легитимной и не легитимных маскулинностей. Причем последние, даже бу дучи в состоянии конфликта, объединяются между собой для коллективного противостояния:

«…Было дело, около вокзала, короче, тоже года полтора назад, и милицию, короче, машину чуть не переверну ли… В общем, представляешь, полное поле народу. На праздник, там без разницы, там уже без разбору, как милиция приехала, кто, с кем, из за чего, – все на мили цию накинулись…»23.

Необходимо отметить, что подобные отношения были свой ственны казанским группировкам несколько лет назад. В настоящее время принадлежность к гегемонной маскулин ности требует от членов группировок не быть в подчинении, что заставляет их искать возможности доминирования в сфере взаимоотношений с милицией (например, путем подкупа со трудников), или вообще избегать контактов с ней. Это свя зано с тем, что представители данной доминантной группы могут легко «подорвать» маскулинность, репрезентируемую делинквентными подростками. Данные отношения сопровож даются намеренным символическим снижением авторитета милиции. Возможно именно поэтому регулирование гендер ного порядка улицы легитимными способами является столь проблематичным.

Вместе с тем, процесс иерархизации и установления от ношений власти/подчинения между представителями раз личных маскулинностей не сводится лишь к поиску марке ров субординации. Для теоретического анализа феномена «загрузки» важно вновь обратиться к связке «власть – зна ние», подробно разработанной в работах М. Фуко. В своей работе «Надзирать и наказывать…» он пишет: «Надо при знать, что власть производит знание (и не просто потому, что поощряет его, ибо оно ей служит, или применяет его, поскольку оно полезно); что власть и знание непосредствен но предполагают друг друга; что нет ни отношений власти без соответствующего образования области знания, ни зна ния, которое не предполагает и вместе с тем не образует отношений власти»24.

Определив, что перед ним представитель подчиненной маскулинности, член группировки начинает навязывать субъекту свою систему знания, внедрять в его сознание свои ценности. Более того, жертва становится жертвой, опреде ляет себя как жертва, уже зная о ценностном поле членов группировки, на котором такие люди определяются как жер твы. Иными словами, происходит некий инверсивный эф фект, когда жертва заранее знает, что она в какой то ситу ации будет жертвой. Как пишет А. Шюц, на основе типич ного опыта формируются типичные ожидания. Ожидание есть как бы опережающее воспоминание о поступке, кото рый еще только предстоит совершить в будущем. Щюц на зывает такое предварительное воспоминание «проектом со циального действия»25. В описываемой нами ситуации проек ты социального действия создаются даже не с отсылкой к непосредственному опыту, а на основе знания о том, «как это обычно бывает», на основе индивидуального опыта ана лиза дискурсов. Таким образом, жертвы и насильники оста ются самими собой даже без непосредственного взаимодей ствия, в неком наддеятельностном поле – поле знания, сфор мированном теми, кто находится в позиции доминирования.

Для теоретического описания данного феномена можно вве сти термин «дискурсивное доминирование».

Чтобы создать, сохранить и поддерживать дискурсивное доминирование, члены группировок должны постоянно ре гулировать «дискурсивный порядок» (по аналогии с гендер ным), исключая из поля влияния носителей альтернативных дискурсов. Главной мыслью здесь является то, что дискурс опасен, а те, кто находится у власти, пытаются контролиро вать те формы дискурса, которые являются для них потен циально опасными. Фуко выделил четыре области, в кото рых дискурс может быть особенно опасным: политика (или власть), сексуальность (или желание), безумие и, обобщен но, в определении того, что есть правда, а что ложь. Фуко вслед за Ницше называет последнюю область «волей к прав де» или «волей к власти».

Механизм установления дискурсивного доминирования в ходе процесса загрузки был описан одним из наших респон дентов:

«Ему начинаешь объяснять, там, посчет пацанов ему гру зишь, насчет понятий его начинаешь грузить, он уже заг ружается в эту тему… Ты его заманиваешь своими сло вами пацановскими, заманиваешь его, он становится тво им. Ну как вот, как гипноз получается. Ему объясняешь, объясняешь, ты как с ним становишься как близкие дру зья, как будто бы, но, с одной стороны, ты ему не друг, а он может считать тебя за друга. Ему объясняешь вот это.

Он всё думает, думает, думает, смотрит на тебя. Ты его гипнотизируешь этими словами, он начинает тебя слу шаться» [13].

За счет свободной ориентации в нормах и ценностях мик рокультуры группировок и презентирования себя в каче стве носителя таких норм происходит постоянная отсылка к доминирующей в гендерном порядке группе, и член группи ровки достигает индивидуального доминирования в конкрет ном диалоге:

«Твой противник уже начинает чувствовать тебя, что это человек, с которым он общается, он уже приблатненный, знает блатные слова, жаргон пацановский, он уже начи нает бояться, он уже садится на измену, он чувствует, что здесь он будет неправ» [13].

Парадоксальным образом членам группировки удается добиться у жертвы чувства вины за принадлежность к под чиненной маскулинной группе – даже когда ситуация не предполагает наличие правых и виноватых, жертве всё рав но внушается, что она «не права». По нашему мнению, речь здесь идет о когда то неправильно сделанном жертвой вы боре среди различных уличных маскулинностей:

«...Ему втираешь то, что он неправ, ему делаешь расклад.

Вот он чёрт, допустим, лошок какой то, вообще никто, ему втираешь, что он неправ. Они вообще не знают, чё такое, они соглашаются с этим, они чувствуют – перед тобой стоит пацаненок, рассуждает их правильней, и они соглашаются с этим и думают... Ну, знаешь, я не был в такой ситуации, чтоб я отдавал кому то деньги. Я сам такой человек, что всё у меня в крови, чтоб кого то гру зить, у кого то забирать деньги. Это у меня в крови, по нимаешь. Вот так вот. Из за этого я человека гружу, на страивая, что он не прав» [13].

Чувство вины порождает ощущение неуверенности, или иными словами – ощущение «подорванной мужественнос ти». Интересное замечание по этому поводу мы находим в работе Н. Лумана. Он пишет, что «фундаментальное усло вие власти состоит в том, что в отношении селекции, осуще ствляемой власть имущим, возникает некоторая неопреде ленность. При совершении своего выбора субъект власти может поселить в своем партнере неуверенность либо уст ранить ее»26. Этот постоянный переход производства нео пределенности к ее устранению является основной предпо сылкой существования власти, условием, которое образует пространство генерализации и спецификации особого ком муникативного средства.

В ходе процесса загрузки член группировки стремится не просто насильственно принудить жертву к тому, чтобы она отдала свои деньги. Как мы можем видеть из интервью, целью взаимодействия является установление отношений власти/подчинения, дискурсивного, символического и ген дерного доминирования:

«Вот, допустим, мы столкнулись с человеком, и тот ока зался вообще лошок какой то, я ему втираю посчет паца новских понятий... Что, если пацанёнок, он должен друг другу уважение иметь, он должен уступить человеку, прежде всего. Он начинает: да, да, да. Я хочу сказать то, что если он какой то чёрт или галимый, вообще никто – он не знает этих понятий. Пацанёнок – он должен себя уважать, он не будет уступать. А вот для чертей, они не знают ничё, а им втираешь какую то нелепость, то же самое, какие они сами тупые. Там всё – по ушам лапши навешал ему, видно, что он вообще никто, он, считай, твой, начинаешь потом пацановские понятия объяснять ему. Ты, вообще, кто по жизни, с какой улицы и чё чё как?» [13].

Таким образом, у членов группировок сформировался уз наваемый образ потенциальной жертвы, а также разработа ны специальные технологии навязывания роли жертвы в диалогах и установления гендерного и дискурсивного доми нирования.

Регулирование гендерного порядка улиц осуществляется за счет «деконструирования маскулинности жертв» – де монстрации немаскулинного характера презентаций членов альтернативных подростковых сообществ. Мужчины стано вятся объектом виктимизации, так как они, являясь мужчи нами биологически, не могут репрезентировать специфичес кую маскулинность в своих повседневных практиках27, а сле довательно, члены группировок считают их «ненастоящими мужчинами». Разрыв между полом и репрезентируемым ген дером становится очевидным для группировщиков и прихо дит в противоречие с их ожиданиями и представлениями о нормативной маскулинности. Имея представление о маску линности «настоящего пацана», член группировки в ходе диалога пытается проверить, соответствует ли ей его оппо нент. Причем, с самых первых фраз диалога постоянно про исходит попытка подорвать маскулинность потенциальной жертвы. Если жертва не проходит «тест на гендерное соот ветствие», «прокалывается», перестает соответствовать об разу идеальной мужественности, данный разрыв всё более усугубляется в ходе диалога, что приводит к полной декон струкции маскулинности жертвы в его конце. Если же мас кулинность разрушить не удается, шансы не стать жертвой резко возрастают, даже если оппонент сам и не является членом группировки.

Гегемонные и подчиненные маскулинности формируют иерархии на всех ступенях общества. На самом низшем уров не овладение практиками насилия дает индивиду возмож ность войти в доминантную группу и завершить конструи рование гендера за счет жестокого и бесчеловечного пове дения как в публичных местах, так и на улице. Кроме того, насильственная виктимизация, проявляющаяся часто на сим волическом уровне, является действенным инструментом регулирования гендерного порядка городской уличной тер ритории.

Использованы высказывания следующих информантов:

1. Б., 19 лет, член группировки «Ж». Казань, февраль 2001 г.

2. Г., 16 лет, член женской группировки «В». Казань, январь 2001 г.

3. Е., 19 лет, член группировки «Б». Азнакаево, август 2000 г.

4. И., 32 года, член группировки «С». Казань, февраль 2001 г.

5. К., 16 лет, член группировки «ГР». Казань, февраль 2001 г.

6. М., 21 год, член группировки «КТ». Казань, май 1998 г.

7. М., 23 года, член группировки «Г». Казань, февраль 2001 г.

8. Н., 18 лет, активный член группировки «Г». Казань, февраль 2001 г.

9. Н., 19 лет, активный член группировки «П». Казань, март 2000 г.

10.Н., 20 лет, член группировки «КТ». Казань, май 1998 г.

11.П., 17 лет, активный член группировки «Н». Ульяновск, июль 2001 г.

12.Р., 21 год, член группировки «Н». Азнакаево, декабрь 2000 г.

13.Р., 22 года, бывший активный член группировки «К». Казань, ок тябрь 2001 г.

14.Р., 32 года, авторитет группировки «Б». Казань, июнь 1995 г.

15.С., 36 лет, член группировки «К». Казань, февраль 2001 г.

Примечания Исследование было проведено совместно с д.с.н., проф. А.Л. Салага См.: Шашкин А.В. Регулирование властных отношений в подрост ковой уличной среде средствами насильственной виктимизации (на материале изучения молодежных сообществ делинквентной направ ленности). Дис. канд. соц. наук. Казань, 2002; и др.

См.: Connell R.W. Gender and Power: Society, the Person, and Sexual Politics. Oxford, 1987. P. 91–141.

В квадратных скобках даются номера информантов, список приве ден в конце статьи.

См.: Schwendinger H., Schwendinger J. Adolescent subcultures and delinquency. N.Y., 1985.

См.: Moore J.W. Going down to the Barrio: Homeboys and homegirls in change. Philadelphia, 1991.

См.: Тузиков А.Р. Деформации полового поведения в подростковой среде города Казани и способы их коррекции // Развитие социальной активности подростка: тезисы докладов Республиканского научно практического семинара, декабрь 1988 г. Казань, 1988. С. 119–120.

Из интервью с Ларисой К. потерпевшей по уголовному делу, воз бужденному по Ч. 3 Ст. 117 УК РСФСР, одной из членов группиров ки «КМС», г. Казань. Цит. по: Тузиков А.Р. Деформации полового поведения... С. 83.

См.: Тузиков А.Р. Деформации полового поведения... С. 83.

См.: Бессчетнова С., Панкратов А. Конец «Казань остры» // Комсо мольская правда. 1991. 12 января.

См.: Булатов Р.М., Шеслер А.В. Криминогенные городские террито риальные подростково молодежные группировки. Казань, 1994. С. 18.

См.: Кулешов Е.В. Репрезентация маскулинности в современной под ростковой субкультуре: на материале полевых исследований в г.

Тихвине // Мифология и повседневность: гендерный подход в ант ропологических дисциплинах. Материалы научной конференции 19– 21 февраля 2001 года. СПб., 2001. С. 260–271.

Действия, которые противоречат нормам группировки.

Foucault M. Discipline and punish: the birth of the prison. N.Y., 1979. P. 184.

Simpson S.S. Caste, class, and violent crime: Explaining difference in female offending // Criminology. 1991. 29:1. P. 115–135.

Запрет на курение существует в большинстве группировок. Курить обычно разрешается только спустя два три года после вступления.

См.: Goffman Е. Gender Advertisements: Studies in the Antropology of Visual Communication. Harper Collins Publishers, 1979. P. 1–19. Цит.

по: Введение в гендерные исследования. Ч. II: Хрестоматия. СПб., 2001. С. 306–335.

См.: Кон И.С. Мужское тело как эротический объект // Гендерные исследования. 1993. № 3. С. 299.

Сравн.: Cholas: Latino girls and gangs. N.Y., 1988.

Цит. по: Кулешов Е.В. Репрезентация маскулинности в современной подростковой субкультуре...

Foucault M. Surveiller et punir: naissance de la prison. Paris, 1975. Цит. по:

Фуко М. Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы. М., 1999. С. 41.

Schutz A. Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt. Frankfurt am Main, 1974. P. 77. Цит. по: Абельс Х. Интеракция, идентичность, презента ция: введение в интерпретативную социологию. СПб., 2000.

Луман Н. Власть. М., 2001. С. 14.

См.: Messershmidt J. Masculinities and crime: critique and reconceptualization of theory. Lanham, 1993.

МАСКУЛИННОСТИ СКИНХЕДОВ:

протест и гражданское участие Писать статью про скинхедов для меня очень сложно и ответственно. Во первых, образ скинхедов, порожденный масс медиа, стал карикатурным, но при этом очень устой чивым. Во вторых, есть опасность «уйти в политику», когда гражданская позиция и собственные политические взгляды начинают перевешивать объективную исследовательскую позицию. В третьих, среди моих информантов есть как наци скинхеды, так и скины антифашисты, которые довольно при страстно относятся друг к другу и любые статьи о себе или о «вражеских» течениях воспринимают как пропаганду (за или против)1. Поэтому надеюсь, что маскулинность окажет ся тем фокусом, который поможет мне уйти от оценок и описать скинов не как движение, а как идентичность, стиль жизни, субкультуру. Но даже само использование концепта маскулинности для анализа различий в представлениях и конструировании мужественности среди различных течений скин движения содержит массу трудностей и противоре чий, о чем будет сказано в конце статьи.

Для начала всё же не обойтись без краткого введения в историю скинхед культуры и описания течений.

История скинхед культуры и основные течения Принято считать, что культура скинхедов зародилось в середине 1960 х годов в Великобритании. Сами скинхеды называют датой своего возникновения 1969 год, поэтому для них цифра 69 является культовой, и они постулируют так называемый «Дух 69 го» (Spirit of 69). Субкультурные корни скинхедов уходят в культуру модов (mods) и руд боев (rud boys), связаны с общей эволюцией молодежных субкультур, происходившей в этот период.

«Моды (англ. Mods от Modernism, Modism) – британская молодёжная субкультура, сформировавшаяся в конце х гг. в среде лондонской мелкой буржуазии и достигшая пика в середине 1960 х гг. Моды пришли на смену тедди боям, и позже из среды самых радикальных модов сфор мировалась субкультура скинхедов.

Отличительной чертой модов было их особое внимание к внешнему виду (первоначально были популярны прита ленные итальянские костюмы, затем британские брэн ды), любовь к музыке (от джаза, ритм энд блюза и соула до рок н ролла и ска). В качестве транспорта моды выби рали себе мотороллеры (особенно итальянские модели “Ламбретта” и “Веспа”), при этом нередки были столкно вения с рокерами (обладателями мотоциклов). Моды, как правило, встречались в клубах и на приморских курор тах, таких как Брайтон, где в 1964 году проходили скан дально известные уличные столкновения между рокера ми и модами.

Во второй половине 60 х гг. движение модов сошло на убыль и возрождалось с тех пор лишь эпизодически. В конце 70 х гг. стиль модов был взят на вооружение неко торыми панк группами (The Jam)»2.

«Руд бои (от англ. Rude boy – грубиян, также руди (rudie)) – молодёжная субкультура, распространённая на Ямайке в 1960 е годы. Появление руд боев связано с тя жёлым экономическим положением Ямайки в этот пери од. Массовая безработица, презрение к заботам бедней шей городской молодёжи со стороны окружающих при вели к потере оптимизма и возникновению стихийных люмпенизированных группировок, помогавшим сохранить чувство собственного достоинства. Руд бои всячески под черкивали свою агрессивность и презрение к опасностям.

Одним из внешних признаков руди была бритая голова, очевидно, связанная с криминальной романтикой. Позднее этот атрибут унаследовали скинхеды. Излюбленной одеж дой руд боев был чёрный костюм, а также галстуки и тирольские шляпы, заимствованные из американских при ключенческих фильмов. Как и большинство тогдашних ямайцев, руд бои любили танцевать ска на улицах или в танцзалах, однако и здесь их движения выражали на пряжённость, неторопливость и скрытую агрессивность.

С появлением рокстеди руд бои переключились на этот стиль музыки. Музыкальными кумирами руд боев были The Wailing Rude Boys, Принс Бастер, Джимми Клифф и другие ска и рокстеди группы. В их песнях воспевалась свобода от общественных норм, часто появлялись образы лидеров криминальных группировок, например, Джесси Джеймса и Аль Капоне, содержались упоминания об ору жии и наркотиках (в российской культуре эти темы по вторила группа “Ленинград”). Одним из гимнов движе ния стала песня “Run, rudie, run” Ли Пери»3.

Моды – выходцы из английских семей высшего и среднего класса – были модниками, помешанными на изящном good looking имидже; они носили строго регламентированные кос тюмы, ездили на скутерах и привнесли в скинхед культуру именно повышенное внимание к дресс коду. Рудиз – выход цы из рабочих семей с Ямайки, выглядевшие как гангстеры из американских боевиков; они принесли с собой музыку ска и реггей, которая, трансформировавшись во множество раз ных направлений, стала символьным продуктом скинхед куль туры. Многие бренды, популярные у модов, со временем ста ли классическими в среде скинхедов: «Fred Perry», «Ben Sherman», «Lonsdale». Как указывается в Википедии, «субкультура скинхедов в первоначальном виде (и их под ражатели из современной скинхед среды,— традицион ные скинхеды) возникла в процессе эволюциии субкуль туры модов, выразившейся в упрощении внешнего вида в сторону более простой, но не менее опрятной одежды и ассимиляции музыкальных традиций и некоторых эле ментов внешнего вида ямайской эмигрантской молодёжи (рудиз) того времени»4.

Поскольку музыка составляла тогда одну из базовых по сылок коллективной культурной идентичности, увлечение реггей обеспечило возрастающий спрос как на сами песни, так и на культуру скинхедов. Ранних скинхедов иногда на зывали хард модами, и часто в разных городах Англии они имели собственные местные названия. В отличие от модов, употреблявших амфетамины и руд боев, куривших мариху ану, скинхеды предпочитали пиво.

Вторая волна истории культуры скинхедов пришлась на конец 1970 х годов и связана с появлением панк рок сцены и стиля стрит панк или oi, который до сих пор является для многих скинхедов визитной карточкой их культуры.

«Oi! — музыкальное направление, возникшее в Англии в самом конце семидесятых годов как ответвление панк рока, призванное вернуть последний к его истинным, про летарским корням. Oi! — “панк для рабочего класса” — имеет более медленное звучание, чем панк рок, но нис колько не уступает панку в агрессивности и порой даже превосходит его. Музыка проста, нередко песня в стиле Oi! — это три аккорда, вокал обычно грубый (бывают исключения, например Deadline). Основные oi! темы: про тивостояние власти во всех её формах, насилие, футбол, алкоголь, бары, истинные мужские качества (такие как сила, достоинство) и тягостная, скучная жизнь рабочего фабрики или завода.

“Oi!” — это кокни возглас, призванный заставить окру жающих обернуться на улице. Считается, что термин “Oi!” в применении к разновидности панк рока первым исполь зовал Гарри Бушелл. Но возможно, первенство тут при надлежит Стинки Тернеру: фронтмен Cockney Rejects кричал: “Oi! Oi! Oi! Oi!” — в начале каждой песни, за меняя таким образом панковское: “1, 2, 3, 4”. До него постоянно использовал возглас “Oi! Oi!” Иэн Дьюри, ко торый, в свою очередь, заимствовал его у кокни юморис та Джимми Уилера (Jimmy Wheeler), чья фирменная фраза звучала так: “Oi, Oi that’s yer lot”»5.

Что касается внешнего вида, то короткие стрижки бобри ком и тяжелые докерские ботинки со временем дополнили внешний облик скиндедов, став характерными для современ ных традов (traditional skinheads), о которых будет сказано чуть ниже. Также на их внешность и культуру оказало влия ние увлечение футболом и феномен футбольного хулиган ства. С расцветом футбольного хулиганства в употребление вошли темно зеленые ветровки «Alpha Flight Jackets» (назы ваемые также «MA1», «Flight Jacket» или «Bomber Jacket»), позволявшие легко выскальзывать из рук соперников. Так одевались в дни футбола, а на концерты и на улице носили обычные куртки, часто джинсовки, черные подтяжки и чер ные шнурки. Это ужесточение стиля одежды заметно повли яло на интерес рабочего класса к скинхедам6.

В это же время происходит «политизация» и консолида ция скинхедов: их политические идеи стали склоняться к борьбе правых и левых партий. Политически правые группы склонялись к отношениям с «Национальным фронтом» (нео фашисты в Англии) и имели схожие с ним идеи. Левые груп пы ориентировались на борьбу рабочего класса, использова ли коммунистическую политику. Популярная стрит панк группа «Skrewdriver» стала первой группой, заявившей о своих неонацистских взглядах в скинхед культуре, проведя концерт под лозунгом «Рок против коммунизма». Симпати зируя «Национальному фронту», они приняли расистскую позицию и начали создавать правое крыло субкультуры скин хед движения, которое вылилось в создание крупнейших международных наци скин организаций «Blood & Honor» и «White Power».

Субкультура и музыка скинхедов распространяется по Европе и США, впитывая в себя новые культурные и поли тические влияния. С середины 1980 х годов в массовом со знании скинхеды всё больше начинают ассоциироваться с агрессивными хулиганами, дерущимися на улицах с пред ставителями других этнических и субкультурных групп. Их начинают называть бонхедами7, наци или коричневыми ски нами. Как противостояние неонацистским скинхедам появ ляются международные организации RASH и SHARP.

«Red & Anarchist Skinheads – организация “красных” и анархо скинхедов, придерживающихся идей социализма, коммунизма и анархизма. RASH был официально осно ван 1 января 1993 года участниками “Мэйдэй Крю” (англ.

Mayday Crew) (R.I.P.), левым крылом скинхедской crew, расположенной в Нью Йорке, с поддержкой скинхедов из Оттавы, Минеаполиса, Чикаго, Цинциннати и Монреа ля. Вскоре была сформирована сеть с отделениями, рас положенными в других странах (Колумбия, Италия, Гер мания и т.д.) Сейчас RASH развит в Северной и Южной Америке, Европе и в Карибском регионе»8.

«Skinheads Against Racial Prejudices – Скинхеды против расовых предрассудков. Аполитичная организация, создан ная в Нью Йорке в 1987 году для отстройки от неонацис тских скинхедов и пропаганды анти расистской идеоло гии»9.

Третья волна скинхед культуры пришлась на середину 1990 х годов. Для этого времени характерно продолжение слияние движений скинхедов и hools, практики streetfight, погромов, субкультурное взаимовлияние (а иногда и разме жевание) скинов и панков, влияние хард кор сцены. Появ ляются миксовые культуры и движения, такие как гей ски ны, превращающие скинхедскую эстетику в сексуальный фетиш, а также межсубкультурные образования – гот скин хеды, панк скинхеды. В это же время происходит культур ное наполнение скин движения различными символами, куль товыми продуктами, фашистской и языческой идеологиями.

Кельтский крест, свастика, коловрат, цифровые сочетания (88, 14), руны становятся коллективным языком для «посвя щенных», а 20 апреля (день рождения Гитлера) – главным коллективным праздником наци скинхедов.

Для России расцвет националистических движений и орга низаций относится к середине 1990 х годов, когда огромное количество рабочей молодежи хлынуло за поддержкой и ощу щением опоры и защиты в ряды РНЕ, НБП, наци скинхедс ких группировок. В результате, к началу 2000 х годов более половины всех наци скинхедов в мире составляли именно рос сийские скины. Поэтому говорить о субкультурной составля ющей скинхедов в этот период практически невозможно, го раздо более влияние на коллективную солидарность оказы вали политические, идеологические факторы, а национализм и расизм служили основой идентичности. Именно эти факто ры оказались решающими для раздувания СМИ негативного имиджа скинхедов, вытеснения из умов обывателей представ ления о субкультурном характере скин движения.

Лишь в последние годы можно говорить о возрождении (а в России о возникновении) «традиционных»10 скинхедов, а также большей количественной представленности шарпов и рашей, которые часто объединяются с анти фашистскими формированиями. Некоторые скинхеды предпочитают оста ваться аполитичными, для них быть скинхедом – это выгля деть определенным образом, посещать концерты, пить пиво с друзьями, ходить на футбол, читать культовые книги. Поэто му можно говорить, что сейчас в России на молодежных сце нах достаточно жестко противопоставляются скинхеды и бон хеды, которые подчас не имеют ничего общего друг с другом.

Актуальные подходы к изучению маскулинности и мужских молодежных культур Как и любая другая субкультура (будем пока рассматри вать это именно как субкультуру) скинхеды являются муж ской солидарностью. Важным замечанием к описанию со временного состояния молодежных субкультур будет тезис представителей Бирмингемской школы культурных иссле дований о том, что субкультуры – явление исключительно мужское. Это выражается в том, что мужчины выступают в качестве идеологических лидеров группы. Они определяют и диктуют правила поведения, формируют иерархическую структуру, обладают наибольшим (или эксклюзивным) ин формационным ресурсом; они регулируют отношения внут ри группы и, что немаловажно, именно ни должны маркиро вать свою субкультурную принадлежность при помощи раз личных визуальных и невербальных кодов – особой одеж ды, прически, аксессуаров и т.д. Еще одним убедительным аргументом в защиту этого тезиса будет количественное преимущество мужчин в субкультурных группах. Таким об разом, давая характеристику какой то субкультуры, мы опи сываем ее как мужское сообщество, в то время как девуш ки, физически присутствуя в нем, остаются существующи ми, но невидимыми11.

Как пишет М. Киммел12, маскулинность – это гомосоци альная установка. Мужчины испытывают себя, изображают героические подвиги, подчас идя на огромный риск, а все потому, что они хотят, чтобы другие мужчины даровали им их мужественность. Одобрение другими мужчинами как «до казательство себя» – финальная и возможно самая важная часть этого процесса конструирования. Это создает иерар хию в структуре группы. Индивидуальная оценка собствен ной маскулинности не имеет значения без публичного под крепления и признания или одобрения. Поэтому маскулин ность – драматическое предприятие, в котором соревнова тельность является одним из главных элементов, и подчас именно участие в субкультуре или каком то другом типе молодежных солидарностей становится ареной реализации проекта маскулинности.

В исследовании маскулинности мужских субкультур, осо бенно использующих насилие, брутальность и гипермаску линность в качестве одних из ведущих кодов культуры, важно выделить несколько векторов, на которые обычно направле но внимание исследователей.

Часто причины возникновения и распространения дви жения скинхедов ищут в классовых причинах, объясняя развитие молодежных субкультур социальным протестом против неравенства и несправедливости. Но, как справедли во задается вопросом исследовательница Нэнси МакДоналд13, а почему руководить действиями молодых не может просто страсть или любовь к какому то делу: музыке, танцам, ту совкам, граффити и т.д. или просто симпатия определенно му стилю в одежде? Поэтому говорить исключительно о клас совом наполнении этой культуры представляется весьма ог раниченным, хотя, когда ниже я буду говорить о специфике молодежных про националистских организаций, этот фак тор нельзя будет обойти вниманием. Близко к классовому подходу оказывается концепт «протестной» маскулинности14, которая, будучи маркированной как субординированная по отношению к гегемонной (основываясь на «идеальных» ти пах маскулинности, предложенной Р. Коннеллом), стремит ся обнаружить и актуализировать собственные ресурсы, спо собствующие выведению представлений о такой маскулин ности из маргинальной сферы. В частности, представители рабочего класса, будучи лишены ресурса гегемонной маску линности в силу своего социального статуса, подвергают со мнению незыблемость маскулинности «белых воротничков»

и формируют собственный дискурс, где «другими» могут быть объявлены женщины или черные мужчины, равные им по статусной позиции. Или же борьба за ресурсы маскулин ности может выражаться в деструктивных, протестных дей ствиях, нарушающих общепринятые нормы, и потому бро сающих вызов гегемонной (на тот момент) маскулинности.

Другим важным вектором является изучение мужских молодежных культурных формирований с точки зрения дис курса насилия и преступлений. Поэтому часто мужские со общества, использующие насилие и совершающие нелегаль ные действия, анализируются в рамках проблематизирую щего дискурса насилия. В частности в книге Дж. Мессерш мидта «Маскулинности и преступления»15, хотя и не делает ся акцент исключительно на субкультурах, анализируются субкультурные явления, которые официально нелегальны.

Он признает, что преступления в подавляющем большин стве случаев связаны с мужчинами. Но результат этого он видит в самой специфике создания гендера, особенно в стра тегиях маскулинности. Он рассматривает и то и другое как множественные конструкты: и то и другое может предста вать в различных формах. Когда у некой группы нет дос тупных легальных гендерных ресурсов, доступных осталь ным, преступление рассматривается как эффективный, дос тупный и вполне достижимый способ завершения/достиже ния мужской идентичности. Мессершмидт определяет мо лодежь как одну из таких групп и относит большое количе ство преступлений, совершаемых молодежью из за недостатка власти/силы и доступа к конвенциональным ресурсам мас кулинности. Поэтому его выводы отличаются от распрост раненного представления о том, что мужчины (особенно в период юности) «в силу своей природы» склонны к насилию и совершению преступлений.

Но всё же остается вопрос: почему индивиды одного воз раста предпочитают одну модель или дискурс маскулиннос ти другим. И почему индивид может пересмотреть или мо дифицировать свою маскулинную идентичность когда ста новится старше? Эти изменения скорее всего будут связаны с различными точками в индивидуальных биографиях. И мужчины могут дополнять свою гендерную идентичность без участия силы через использование адекватных замени телей находящихся в рамках конвенциональности. Поэтому насилие и совершение преступлений не являются постоян ной константой для представителей той или иной молодеж ной культуры, а также являются продуктом сложных био графических событий и замысловатых траекторий социали зации.

Еще один аспект молодежных мужских гомосоциальных сообществ связан с представлениями о мужском теле и те лесности, спорте, физической силе и выносливости. Культу рологическое направление таких исследований представле но работами об эстетике мужского тела, например, о фаши стском теле. В российской практике многие из этих аспек тов рассматривал И.С. Кон, например, в книге «Мужское тело в истории культуры»16 он акцентирует именно теле сные аспекты мужественности, анализируя как репрезенти руемое в искусстве и публичном пространстве мужское тело, так и практическое воплощение мужчинами тех или иных представлений о маскулинности. В частности, такая сфера как спорт часто оказывается способом удовлетворить по требность в соревновательности, являющуюся одной из важ ных черт построения мужской идентичности.

Как пишет Г. Ваннел, спорт и маскулинность очень близ ки друг другу, одно есть часть другого и успехи в спорте означают, что ты уже не мальчик, а мужчина17. В спорте маскулинность формулируется также в терминах «провер ки выносливости» и в тех же соревновательных тенденциях.

М. Месснер отмечает, что спорт крайне иерархичен18. Но всегда указывается, что то, чем занимаешься ты, несмотря на его соревновательность, отличается от того, чем занима ются другие (более низкого, простого, менее престижного), например, отдельные боевые искусства преподносятся как более «интеллектуальные», духовно ориентированные, напри мер, по сравнению с боксом, где «глупые люди просто лупят друг друга». Поэтому иерархия часто выстаивается между теми, кто вправе применять силу, и теми, кого лишают этого преимущества, т.е. иерархию между достойным и недостой ным применением силы. Важным моментом становится оп ределение правил применения силы и объекта, по отноше нию к которому она может быть применена.

Милитаристские и силовые структуры также имеют боль шое значение в коллективном проекте маскулинности. На пример, все молодежные субкультуры предлагают четкую позицию по отношению к службе в армии. А образ мужчи ны воина является ключевым символом маскулинности.

И, наконец, для моей статьи будет важным отметить зна чение визуальной составляющей культуры скинхедов, куль турный аспект, который выражается через определенный стиль, моду, брэнды и т.д.

В своей статье я буду в меньшей степени касаться инди видуальных проектов маскулинности, и в большей апелли ровать к коллективному габитусу19 двух противоположных направлений скинхед культуры: маскулинности неонацист ских скинхедов и маскулинности «традов» и антифа скин хедов (рашей и шарпов). Эти типы маскулинности настоль ко различны в аспектах культуры и коллективной идентич ности, насколько и различны идеологии, составляющие ядро той и другой солидарности.

Важно обозначить векторы, по которым разворачивается реализация того или иного проекта маскулинности. В слу чае скинхедов это – идеология, патриотизм, практики (наи более значимые: применение физического насилия, куль турные практики, музыка, ТМ), визуальные коды, символы.

Неонацистский проект маскулинности Юноши, входящие в право экстремистские движения, как правило, представляют собой «идеальный тип» гегемонной брутальной маскулинности, проявляющейся как во внешних кодах, так и в характере выстраивания властных отношений внутри субкультуры и с внешним окружением. Большин ство компаний, основой (или неотъемлемой частью) которых является националистические взгляды, представляют собой гомосоциальные сообщества, где значимость других муж чин, принципы мужского братства оказываются группооб разующими. Поэтому часто неонацистские солидарности стро ятся на принципах мужского братства и солидарности. Вся власть (реальная и символическая) сосредоточена в руках мужчин. Они создают правила, по которым производится и поддерживается культура. Они являются «носителями» ос новной идеи и главными «контролерами» взаимодействия внутри группы и с представителями других молодежных культур. Национализм порождает особый тип маскулиннос ти, который включает в себя патриархатные установки, бру тальность, стремление к лидерству. Поэтому в случае с НС скинхедами говорить о специфической внешней компоненте маскулинности не приходится. Если еще лет 7 назад образ скинхеда был довольно типичен, если не карикатурен: бри тая голова, подкаты с подтяжками и высокие ботинки, бом бер20, то сейчас, благодаря стигматизации этого образа со стороны СМИ и пристальному вниманию со стороны мили ции, неонацисты перенесли акцент с внешней составляю щей на внутреннюю. В целом облик НС скинхеда должен был быть воинственным, угрожающим, суровым. А одежда должна выполнять помимо символической (маркировать при надлежность к движению), утилитарную функцию: быть удобной, практичной, приспособленной для драк – на джин сах обычно висят эффектные цепи, которые заправляются в карманы, а при удобном случае резко вынимаются и выпол няют роль оружия, бомбер – прочная куртка, ее трудно порвать в драке, воротника у нее нет, поэтому схватить че ловека в бомбере не за что, Камелоты и берцы сами по себе представляют мощное оружие, т.к. масса одного ботинка с железными вставками составляет до двух килограмм). Тем не менее, внешняя субкультурная составляющая не явля лась обязательной, и, по мнению самих бонхедов, злоупот ребляли внешними субкультурными атрибутами молодые или неадекватные участники движения, которые видели в этом возможность выделиться и продемонстрировать свою иден тичность окружающим, т.к. эффективная демонстрация внут ри их peer группы невозможна по причине идеологической несостоятельности. Поэтому в своем желании выделиться и продемонстрировать свою «скинхедость» неофиты нередко нарушали внутригрупповые нормы, и именно они станови лись героями газетной криминальной хроники, вызывая не довольство старших товарищей, которые видели в подобных импульсивных действиях дискредитацию движения. На со временном этапе, внешняя атрибутика все больше выходит из употребления, в устной агитации и на форумах, новичкам советуют не выделяться из толпы и выглядеть как «простые парни». Интересно, что именно в этом моменте часто проис ходит переход от внешнего (атрибутивного) к внутреннему (идеологическому) проявлению нормативной НС маскулин ности. Т.е. гораздо важнее оказывается практическая/ дея тельная реализация этого проекта маскулинности, такая как участие в акциях, храбрость, выносливость, готовность к риску и даже к преступлениям. Поэтому основными требо ваниями к юношам, входящим в право экстремистские со общества становятся доверие, верность идее и группе. Зача стую конструируя себя как мессий, спасителей русского народа, НС скинхеды претендуют на исключительную и потому доминирующую роль в выстраивании социального порядка и отношений с окружающим миром.

Можно говорить о том, что национализм формирует осо бое иерархическое пространство, где доминирующими (нор мативными, «своими») являются молодые мужчины, кото рые разделяют националистические взгляды и деклариру ют их. А подчиненными (ненормативными, «чужими») ока зываются отличающиеся по поведению, национальности и идеологическим представлениям мужчины. Соответственно для «русских» НС скинхедов эта иерархия выстраивается следующим образом:

– русский мужчина национал патриот – русский мужчина непатриот Т.о. эта иерархия строится на противопоставлении «силь ных своих», «других» («русские» мужчины, представляю щие другие типы маскулинностей), «чужих других» (нерус ские мужчины).

Важным посылом националистического милье становится представление о том, что настоящий мужчина должен быть защитником слабых (женщин и детей), охранять свою роди ну (и все, что с ней связано) от посягательств других. Такой конструкт мужчины воина, если и не разделяется, то, по крайней мере, вызывает уважение (одобрение, боязнь) у дру гих мужчин, т.к. легитимирует применение силы во имя «бла гой цели». Отсюда и представление о том, что настоящий мужчина должен служить в армии (институционализиро ванный патриотизм), должен уметь драться, должен охра нять свою территорию от чужаков. Последнее утверждение в случае бонхедов проявляется во враждебном поведении относительно представителей нетитульных национальностей, например, выходцев с Кавказа и Средней Азии.

НС скины позиционируют себя как принципиальные ге теросексуалы и гомофобы, аргументируя это тем, что сексу альная ориентация, не приводящая к воспроизводству чле нов национального сообщества, бесполезна и потому идеоло гически вредна.

Таким образом, можно сказать, что наци скинхеды пред ставляют собой «идеальный тип» гегемонной брутальной мас кулинности, проявляющейся как во внешних кодах, так и в характере выстраивания властных отношений внутри суб культуры и с внешним окружением. При этом сам характер выстраивания маскулинности становится догмативным и при нудительным.

В этих сценарии предписания к маскулинности с точки зрения поступков и коллективных правил не столь жесткие.

Здесь важнее оказываются другие принципы солидарности.

Как пишет Линда Макдауэл21, молодежная культура состо ит из музыки, одежды, стиля, тусовок. Поэтому, говоря о «традиционных» скинхедах (традах), восходящих к волне появления классических субкультур, в первую очередь сле дует обратить внимание именно на эти составляющие. В на чале статье я выделила источники, повлиявшие на внешность «традиционных» скинхедов, на сегодняшний день можно от метить большую свободу и принцип личного вкуса в выборе дресс кода, стиля и прически. Внешний вид современных скинхедов сочетает в себе стиль традов, нео панков, хулсов, но в любом случае остается делом личного вкуса. Некото рые скинхеды предпочитают носить casual, что подразуме вает дорогую брендовую одежду и обувь: Fred Perry, Ben Serman, Lonsdale, Crombie, Harrington, Crinders, Dr. Martens, в среде традов и Рашей с Шарпами, например, обсуждают ся детали одежды, такие как цвет джинсов, ботинок, шири на подтяжек, шнурков, правила, как нужно подкатывать джинсы и рукава рубашек. Вот несколько цитат с сайта http://skinheads.clan.su, где подробно описывается внешний вид «правильного» скинхеда:

«Рубашки нельзя носить навыпуск, они всегда заправля ются в джинсы. К ним полагаются подтяжки и ботинки Dr.

Martens подходящего цвета. Поверх рубашки носят джинсо вые куртки, а если холодно – свитеры с треугольным ворот ником… Летние рубашки с короткими рукавами делаются так же, как и рубашки с длинными рукавами, и тоже обыч но имеют пуговицы на воротнике и накладку на плечах. Скин хеды носят рубашки с клетчатым рисунком или рубашки из тонкой джинсовой ткани.

Поло – легкие и удобные рубашки из тонкой ткани с полосками на рукавах и воротнике, которые при наличии подтяжек прекрасно подчеркивают мышцы тела. Ткань не сминается и имеет легко узнаваемую “жесткую” поверх ность. Такая рубашка стоит дорого – но это не препятствие для взрослых парней, скорее наоборот.

Полоски на рукавах проходят там, где на руках располо жены мышцы сгибатели. Похожим образом украшен и во ротник. Такая одежда подчеркивает не внешнюю, а внут реннюю силу того, кто ее носит. Слева на груди Fred Perry вышивают лавровый венок славы».

«Зимой скинхеды носят теплые шерстяные шапки, назы ваемые “skullcap”, обычно черные или темно синие. Они хорошо смотрятся с черным пальто, защищают от холода и ветра. Шапка может быть с рисунком – гербом фут больного клуба или округа, что еще лучше. Так как у пальто нет капюшона, предпочтительны шапки из тол стой шерсти.

Черные шляпы, небрежно сдвинутые назад, носили ка рибские Rude Boys – у них скинхеды и позаимствовали эту одежду. Снова все тот же обман зрения, что и с под вернутыми джинсами – человек, надевший шляпу, ка жется немного выше ростом, он как будто возвышается над всеми. Это особенно заметно издалека.

Иногда шляпа только мешает – во время драки она закры вает обзор, да и враги могут легко натянуть ее на глаза.

В холодное время года скинхеды носят кепки “carnoustie tartan cap” с теплой подкладкой и шотландским рисун ком. Их называют кашкетовыми или “утиный клюв”. Та кая кепка прекрасно смотрится вместе с джинсовой кур ткой или курткой Harrington. Считается, что это отличи тельная черта S.H.A.R.P.».

Особое внимание уделяется одному из символов скинхе дов – бомберу и объясняется, что же такого замечательного есть в этой куртке, что делает ее настолько востребованной у «хороших парней»:

«Куртка летчика, называемая “flight jacket”, “bomber jacket” или “Alpha jacket”, появилась в конце 70 х годов, почти через десять лет после Harrington и джинсовых курток. Вполне возможно, что ее стали носить из за внеш него сходства с Harrington. Сегодня это футбольная одеж да, и ее часто можно видеть на трибунах вместе с фут больными шарфами.

Бомбер – очень прочная куртка, ее невозможно разор вать в драке. Воротника у нее нет, карманы закрыты сверху. Схватить скинхеда в бомбере не за что, так как нейлоновая ткань выскальзывает из рук, и он всегда ос тается в относительной безопасности. Вот она, класси ческая внешность футбольного хулигана: зеленая курт ка, подтяжки навыпуск, короткие джинсы и красные или черные ботинки. Сегодня известно две разновидности та ких бомберов – MA1 без воротника и CWU с воротником.

Вот подробное описание куртки MA1:

1. Крепкая застежка “молния”, которая выдержит все, что угодно 2. Теплый воротник, пояс и запястья 3. Карман для зажигалки или карандаша 4. Двойная прокладка вокруг “молнии”, закрывающая от воды и ветра 5. Оранжевая “спасательная” подкладка, на всякий случай 6. Почти 60 крепких двойных швов 7. Не пропускающий воду нейлон DuPont 8. Наличие внутренней подкладки, подчеркивающей ли нию плеч Парни носят такие куртки – значит, им это нравится. И точка».

В некоторых отрывках видно, каким образом скинхеды конвертируют свою «модность» в мужественность, акценти руя, как именно такая брендовая одежда способствует вы полнению мужских действий (драки, футбол) и подчеркива нию рельефов мужского тела.

Но не все скинхеды одеваются настолько модно, некото рые предпочитают стиль ближе к панк року или хулиганс кой моде. А третьи соглашаются с тем, что не важно, как ты одет, главное – какие идеи разделяешь и какой образ жиз ни ты ведешь. Отрицая собственно моду как цель и вообще «замороченность» на одежде и внешности как не совсем со ответствующие принятому концепту мужественности, скин хеды декларируют мужские практики, а не визуальный код как отличительную черту культуры и образа жизни.

Вот как, например, манифестируется образ настоящего скинхеда на сайте http://www.redskin.newmail.ru:

«...у всех настоящих скинхедов есть опpеделённые идеа лы. Мы все – из pабочего или из низов сpеднего класса.

Мы веpим в единство, мы гордимся своим классовым про исхождением. Мы любим музыку, танцы, хоpошую вечеpинку. Многие из нас любят пиво. Мы много деpёмся.

Мы готовы постоять за то, во что мы веpим. Мы HЕHАВИДИМ РАСИЗМ и сpажаемся с ним везде... Hас спpашивают, почему мы не отчаялись быть скинами, ког да нас атакуют и пpавые за антиpасизм, и левые и всё общество в целом, котоpые считают, что все скины – pасисты. Мы отвечаем, что скинхед – это наша сущность.

Это то, что мы есть, и изменить этому для нас так же невозможно, как изменить место, где мы pодились, или поменять цвет кожи. Мы гоpдимся тем, что на самом деле значит “быть скином” (а не тем pасистским деpьмом, котоpое пpоповедуют пpавые и СМИ), и мы хотим со здать культуpу, котоpая выpажает наши идеалы. Коpоче говоpя, быть скинами – это наша жизнь, и мы не позво лим никому отнять это у нас.

Многие из нас – анаpхисты, социалисты и антифашисты.

Кpоме боpьбы с pасизмом, мы боpемся с сексизмом и го мофобией. Мы боpемся пpотив войны, пpотив атак на бед ных и на pабочий класс против массовые увольнения или снижение заpаботной платы, пpотив импеpиалистизма и звеpств полиции».

А вот слова старого американского скина (Grover, Cincinnati RASH), бывшего ранее шарпом, и впоследствии примкнувшего к RASH:

«Когда ты становишься редскином, ты прибиваешь себя к своим убеждениям, ты немедленно становишься самым непопулярным ублюдком на всей планете, у тебя повсю ду появляются враги. Люди говорят, что ты неправ, что ты ошибаешься, но тебе всё равно, потому что ты серд цем чувствуешь свою правоту. Вот что значит быть ски ном».

Многие современные скинхеды объединяются с панк дви жением и позиционируют себя как антифашисты и антира систы, поддерживая также другие антидискриминационные идеи. Такая практика становится ареной для реализации другого проекта маскулинности – протестного, героическо го, основанного на риске и противостоянии Поэтому протест в данном случае и заслуги подаются с двойной накруткой: если коричневые скины позиционируют себя как герои, борющиеся за правое дело, то антифа скин хеды конструируют себя как борцы с анти героями. В част ности, они подчеркивают, что быть антифа скинхедами го раздо сложнее, чем быть бонхедами, т.к. риторика нацистов гораздо более привлекательная, простая, доступная и нахо дит больше поддержки в глазах обывателей, а вот понять антишафистские и нон дискриминационные идеи, по их мне нию, способен не каждый. Поэтому антифа скинхед – это Бэтмен, человек за сценой, который не жаждет славы и признания, он лишь выполняет свою миссию.

В целом, сравнивать эти два проекта маскулинности, на мой взгляд, занятие неблагодарное, т.к. кроме названия их мало что объединяет, и с таким же успехом можно сравни вать маскулинность рабочих завода и маскулинность стрип тизеров в женских клубах. Скорее следует говорить о том, какие факторы влияют на конструирование маскулинности вообще, и тогда уже анализировать, как они проявляются в разных средах, группах и сообществах. В тех средах, где существуют жесткие нормативные предписания к маску линности (как, например, в право экстремисткой среде) имен но идеологическая и нормативная сторона становятся осно вой коллективной гендерной идентичности и практик. Именно «правила жизни», т.е. убеждения и действия, представле ния, как вести себя, как поступать организуют бонхедов в «воображаемое сообщество». Эти убеждения структуриру ются в эссенциалистском дискурсе, т.к. именно в нем реали зуется (и вообще возможен) расизм, ксенофобия, иерархия.

В мире, построенном по принципу бинарных оппозиций, ло гика образа врага и его аргументация выстраивается гораз до проще, т.к. требует меньше доказательств. Коллективная идентичность строится на принципах противопоставления «врагу»: небелой, негегемонной маскулинности, а принципы конструировании мужской внешности и поведения архаич но просты: физическая сила, небрежность к внешней атри бутике, ценности мужского братства, культ мужчины вои на, патриотизм. Но с другой стороны, все эти качества не являются специфичными и оригинальными именно для это го скинхед течения. Мы можем обнаружить их и в других средах, например, среди гопников.

Поэтому можно говорить, что раши, трады и шарпы пред ставляют собой более либеральный проект маскулинности, который характерен именно для представителей некоторых субкультур. Их стиль жизни можно назвать более модерни стским, новаторским, по сравнению с консервативно охра нительным стилем наци скинхедов. Возможность отойти от принципов и проявлений гегемонной маскулинности, экспе рименты в том, как должен и может выглядеть и поступать мужчина становятся признаками альтернативной маскулин ности, которая не боится быть осмеянной, поставленной под сомнение и которая настаивает на возможности такого про живания мужской жизни. И скорее именно это различие будет фундаментальным и определяющим, в том числе и в реализации представлений о маскулинности.

Примечания Базой для написания статьи послужили материалы полевых иссле дований автора, а также коллективных проектов НИЦ «Регион», собранные в Ульяновске, Сочи и Санкт Петербурге в период с по 2008 годы, а также материалы сайтов, фан зинов и форумов наци скинхедов, рашей и шарпов.

http://ru.wikipedia.org.

http://ru.wikipedia.org.

http://ru.wikipedia.org.

http://ru.wikipedia.org.

Вершинин М.В. Современные молодежные субкультуры: скинхеды // Психология. Пермь. 2004. № 5. С. 16–20. http://psyperm.narod.ru/ S18.htm.

Коричневые скинхеды придерживаются национал социалистичес кой идеологии, крайние националисты и/или расисты, ратуют за идею расового сепаратизма и превосходства белой расы (чаще всего под белой расой подразумевается то, что нацисты называли арийской расой). Кроме частичного повторения внешнего вида, не имеют ни чего общего с традиционными скинхедами. Их часто называют НС скинхедами, наци скинхедами, бонхедами или бонами (англ.

boneheads – «костяные головы», «болваны») для того, чтобы не пу тать со скинхедами.

http://ru.wikipedia.org.

http://ru.wikipedia.org.

Трады (trads), или традиционные скинхеды поддерживают класси ческую идеологию и культуру скинхедов образца 1969 года. Следуют образу первых скинхедов, что предполагает преданность субкульту ре, память о корнях (семья, рабочий класс), антирасизм и аполитич ность. Неофициальный лозунг – «Remember the Spirit of 69». Тесно связаны с музыкой ска, реггей и современной музыкой Oi!

McRobbie А. Feminism and Youth Culture: From Jackie to Just Seventeen: MacMillan / Ed. A. McRobbie, M. Nava. 1991; Masculinities and violence in youth culture / Еd. by L. Suurpaa, T. Hoikkala. Helsinki:

Finnish youth research network, 2005.

Киммел М. Маскулинность как гомофобия: страх, стыд и молчание в конструировании гендерной идентичности // Гендерные исследо вания. 2006а. № 14. C. 34–52.

Macdonald N. The Graffiti Subculture: youth, masculinity and identity in London and New York: Palgrave Macmillan, 2002.

Connell R.W. Masculinities. Cambridge, Polity Press; Sydney, Allen & Unwin; Berkeley, University of California Press, 1995.

Messerschmidt J.W. Masculinities and Crime: Critique and Reconceptualization of Theory. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 1993.

Кон И.С. Мужское тело в истории культуры. М., 2003.

Whannel G. Media Sport Stars: Masculinities and Moralities. London;

New York, 2002.

Messner M.A. Still a Man’s World? Studying Masculinities and Sport.

2005. P. 313–325; Handbook of Studies on Men and Masculinities / Ed.

by M. Kimmel, J. Hearn, R.W. Connell. Thousand Oaks: Sage Publications, 2005; Messner M.A. Men Studying Masculinity: Some Epistemological Issues in Sport Sociology // Sociology of Sport Journal. 1990. № 7(2).

Габитус – термин, получивший широкое распространение благода ря П. Бурдье, слишком многозначный, чтобы проинтерпретировать его в паре предложений. Более подробно ознакомиться с содержа нием концепции габитуса можно в следующих источниках: Брандес Х. Держаться прямо: о мужском габитусе (см.: http://www.soc.pu.ru/ materials/golovin/reader/brandes/derj_pr.html, источник проверен 2.01.2006); Бурдье П. Практический смысл / Пер. с фр. М.; СПб., 2001.

«Типичный» бонхед выглядел примерно так: голубые подвернутые джинсы или камуфляжные брюки, высокие ботинки («Камелоты», «Гриндерсы», Dr. Martens с металлическими вставками в носу или «берцы» – военные ботинки как более дешевый вариант), черная или зеленая куртка с резинками на рукавах и поясе (бомбер), под тяжки, которые свисают по бокам брюк; стрижка – «под ноль» или очень коротко (поскольку это становится очевидным маркером, «под ноль» со временем стали стричься только самые отчаянные или преданные идее).

McDowell L. Redundant Masculinities?: Employment Change and White Working Class. Malden, Ma: Blackwell Publishing, 2003.

СКИНХЕДЫ НАЦИ МОСКВЫ:

конструирование маскулинности История скинхедов наци1 в России насчитывает уже по чти два десятилетия. Деятельность этой субкультуры имела широчайший общественный резонанс; бритоголовые были и являются излюбленными героями средств массовой инфор мации2, про них пишутся книги и снимаются фильмы. Уде ляли им внимание и авторы, стоящие на социологических позициях3.

Данная статья посвящена одному из аспектов бытования данной субкультуры – конструированию маскулинности в скинхедской среде.

В данной статье мы хотим ответить на следующие вопросы.

1. Насколько в деятельности скинхедов наци преломля ются традиции мужского? Как в скинхедской среде проис ходит конструирование маскулинности?

2. Насколько стратегии конструирования маскулинности у скинхедов наци совпадают с аналогичными стратегиями в традиционных для России и других стран бывшего СССР уличных пацанских группировках?

В основу статьи положены полевые материалы одного из соавторов – С.В. Беликова. Эти материалы собраны в ходе включенного наблюдения, осуществлявшегося в 1996– годах4, в том числе в рамках адвокатской практики. В каче стве вспомогательного материала при проведении исследо вания использовались публицистические тексты, помещен ные в скинхедских изданиях и на специализированных сай тах в Интернете.

Начиная статью, мы хотим оговорить, что не разделяем позицию бритоголовых, однако и не считаем нужным при держиваться в описании их уничижительного тона, как это свойственно значительной части авторов, пишущих по дан ной теме. Мы считаем своей задачей не «борьбу» со скинхе дами наци, а беспристрастный (насколько он может быть в данном случае беспристрастным) анализ их деятельности.

Скинхеды наци – субкультура, имеющая свою логику возникновения и развития, свою «правду», с которой можно соглашаться или не соглашаться; в субкультуре находили и находят себя молодые люди самого разного типа – от закон ченных преступников до высоколобых интеллектуалов (впро чем, одно не мешает другому). В момент своего максималь ного подъема субкультура захватила большое количество активных и «небезразличных» молодых людей. Их деятель ность во многом является реакцией на социальные пробле мы, возникшие в России и в мире в конце ХХ века. Форми рование идеологической концепции бритоголовых обуслов лено, помимо прочего, социально демографическими процес сами, происходящими в России в 1990–2000 х годах: лавино образным увеличением миграции неславянского населения при естественном убывании славян; опасностью возникнове ния на территории Москвы и других городов России некон тролируемых национальных районов. В середине 1990 х од ним из факторов обострения межнациональных отношений стала война в Чечне и сопровождающие ее теракты. Влия ние на рост активности скинхедов оказывает общий рост криминализации общества, в том числе этнической.

1. История российского скин движения Прежде чем приступить собственно к раскрытию темы статьи, необходимо проследить историческую динамику раз вития российского скин движения.

1990–1993 годы. Первые бритоголовые появились в Рос сии уже в начале 1990 х годов. Сначала их увидели в Моск ве, которая с той поры стала считаться идеологическим цен тром скин движения. В это время в Москве насчитывалось не более нескольких десятков поклонников скинхедского стиля и идеологии. Основным местом встреч и общения тог дашних бритоголовых стали Старый Арбат и улицы рядом с метро «Китай город»5.

Изначально, когда движение бритоголовых в России на ходилось в состоянии зарождения, людей, осознающих себя скинхедами, насчитывалось крайне мало. Их эстетические и культурные вкусы вполне удовлетворялись записями инос транных скин групп, попадавшими к ним через друзей и знакомых, и самопереводными статьями из заграничных га зет и журналов. Вполне объяснимое желание послушать или почитать что либо «свое» (идеологически близкое) удовлет ворялось прослушиванием песен и изучением текстов неко торых отечественных групп, играющих в стиле панк рок или хэви металл. Уже в начале 1990 х годов в текстах наиболее экстремальных групп этих направлений появлялись экстре мистские и национал шовинистские черты и оттенки, одна ко до настоящих расистско нацистских скин песен им было еще далеко.

1993–1996 годы. В 1993–1994 годах численность москов ских бритоголовых достигла 150–200 человек6. Их деятель ность уже заметно влияла на криминальные сводки столи цы. Примерно тогда же первые «команды» скинхедов нача ли возникать в крупнейших городах России и, прежде все го, в Санкт Петербурге, Ростове, Волгограде и Нижнем Нов городе.

К 1995–1996 годам общее число бритоголовых перевалило за 1000 человек, а их субкультура и идеология стали замет ным явлением в мире политического экстремизма правого тол ка. Известные неонацистские и ультраправые политические партии и движения начали искать контакты с наиболее авто ритетными и одиозными лидерами российских скинхедов.

В 1995 году в Москве стал выходить журнал «Под ноль» – первый в России печатный орган собственно скин движе ния; ранее, в 1995–1996 годах, в качестве журнала скинхе дов выступал музыкальный «металлический» журнал «Же лезный марш». Примерно в то же время возникли и первые скинхедские музыкальные группы, играющие в стиле oi.

1996–1998 годы. Скачок в численности и организованно сти; в определенных молодежных кругах стало модно и пре стижно быть скинхедом. В связи с этим общее число рос сийских скинхедов увеличилось в несколько десятков раз.

В Москве и Санкт Петербурге появились довольно круп ные группировки, включающие до сотни участников. В од ной только Москве в 1998 году насчитывалось около 20 орга низованных объединений.

Всё возрастающее количество скинхедов и выросший вме сте с ним спрос на скин атрибутику породили (точнее, пе ренесли на просторы России) целую скин индустрию, со зданную исключительно для бритоголовых. Потребности скинхедов в «спецодежде» удовлетворялись множеством раз личных фирм, как наших, так и зарубежных. Причем на смену штучным, заказным, кустарно выполненным вещам пришли целые цеха, производящие оптовые партии товара.

Вместо одного единственного нерегулярно выходившего скин журнала «Под ноль» только в Москве появилось не сколько новых скин изданий: журналы «Стоп», «Удар», «Уличный боец», «Отвертка» и др. Число музыкальных скин групп стало исчисляться несколькими десятками. В круп ных городах России почти каждый месяц проходили скин концерты, а пару раз в год – фестивали музыки в стиле oi.

Лидировала здесь, безусловно, Москва, где наиболее орга низованные скины приглашали иностранные музыкальные коллективы, играющие в стиле «белого рока».

1998–2000 годы. Произошел значительный спад скин движения, особенно в «столицах» – Москве и Санкт Петер бурге. На бритоголовых стали обращать внимание средства массовой информации. В обществе бритоголовые уже вос принимались не как еще один вид неформалов (достижение свободного демократического общества), а как злобные и опасные экстремисты.

В то же время бритоголовыми заинтересовалась и мили ция. Их начали задерживать за внешний вид, поэтому стиль одежды существенно изменился, маскируясь под общепри нятый молодежный стиль. Судьи и прокуроры при осужде нии начали учитывать принадлежность к бритоголовым.

Движение избавилось от случайных людей и от тех, кто примкнул к движению только из за его популярности. Бри тоголовыми остались только полностью «отмороженные» и «упертые» – фанатики, наиболее преданные «идеям» скин движения.

В связи с общим уменьшением скин движения противо правных акций стало заметно меньше. Но оставшиеся скин хеды стали грамотнее и организованнее; многие из них на чали серьезно сотрудничать с политическими объединения ми и, прежде всего, с РНЕ, ННП, РНС, «Партией Свободы».

У бритоголовых появилась письменно закрепленная идеоло гия – «Азбука славянских бритоголовых». Общая числен ность движения начала увеличиваться за счет регионов.

Небольшие скин команды стали возникать не только в мега полисах, но и в средних городах.

Поскольку почти после каждого концерта бритоголовых происходили многочисленные драки и избиения, органы вла сти стали их запрещать, отменять или сокращать время про ведения. Концерты становились менее массовыми, в Москве они проходили в основном за пределами кольцевой дороги.

Однако на музыкальном рынке появилось огромное количе ство прилично записанных аудиокассет (в основном студий ной записи) с песнями скин групп России, ближнего и даль него зарубежья.

2000–2004 годы. Скин движение снова стало наращивать свою численность. Противоправные акции стали жестче и профессиональнее. Значительная часть бритоголовых посто янно сотрудничала с правоэкстремистскими политическими объединениями или состояла в них в качестве «боевой силы».

Из многочисленных политических объединений, сотрудни чающих с бритоголовыми, на первое место вышла Народная национальная партия. После нескольких крупных противо правных акций, произошедших в 2001–2002 годах, про бри тоголовых и скин движение написали практически все рос сийские газеты. На фоне растущей популярности скин дви жения и обострения межнациональных конфликтов появи лось новое поколение бритоголовых неонацистов, более иде ологизированное и жестокое.

В период 2002–2003 годов на бритоголовых как на соци ально политическое явление обратили внимание органы выс шей исполнительной власти. И это «внимание» стоило бри тоголовым очень дорого. Произошло усиление репрессивных и сдерживающих мер со стороны государства. В России про изошел ряд «показательных» судебных процессов над бри тоголовыми, в том числе и над участниками организованных скин группировок.

С 2005 года по настоящее время.

К настоящему моменту субкультура скинхедов наци срав нительно невелика. Помимо давления на скинов со стороны властей, причинами упадка субкультуры является сравни тельное снижение ксенофобии в обществе7 и «фактор моды»

(мода на скинов прошла, численность их уменьшилась). Кроме того, уменьшение численности субкультуры не означает уменьшения количества молодежи, подверженной ультра правым идеям. Многие из этих молодых людей находят еди номышленников в других сообществах; в частности, боль шое количество потенциальных скинхедов привлекают в свои ряды Движение против нелегальной иммиграции, «Славянс кий союз» и др.

На протяжении долгого времени российское скин движе ние было исключительно националистическим; другие ветви движения здесь практически отсутствовали. Только в пос ледние годы наметилась тенденция увеличения числа «крас ных» скинхедов и скинхедов антирасистов, но в данной ста тье эти ветви не рассматриваются.

2. «Гопники» и «интеллектуалы»

Рассматривая стандарты маскулинности российских скин хедов, мы бы выделили два типажа, которые условно назо вем «гопники» и «интеллектуалы». На разных этапах исто рического развития движения эти группы были представле ны по разному.

Волна 1996–1998 годов включала в себя преимуществен но «гопников» – дворовую молодежь.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |


Похожие работы:

«с р е д н е е о б щ е е о б ра з о в а н и е Т. М. воИТелевА, И. н. сухИх русский язык и литература (базовый уровень) программа для 10 — 11 классов москва Издательский центр Академия 2014 Воителева Т.М. Русский язык и литература (базовый уровень) : проВ654 грамма для 10 — 11 классов: среднее общее образование / Т. М. Воителева, И. Н. Сухих. — М. : Издательский центр Академия, 2014. — 94 с. Оригинал-макет данного издания является собственностью Издательского центра Академия, и его...»

«Пресс-релиз 11 июля 2012 года в 12.00 час.в Кабинете Министров Республики Татарстан (зал заседаний, 3 этаж) в режиме видеоконференции состоится заседание антинаркотической комиссии в Республике Татарстан.В заседании комиссии принимают участие члены антинаркотической комиссии в Республике Татарстан, руководители федеральных и республиканских министерств и ведомств, руководители исполнительных комитетов муниципальных районов и городских округов, руководители ссузов и лидеры добровольческих...»

«ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ Морфогенез в индивидуальном и историческом развитии: гетерохронии, гетеротопии и аллометрия Конференция будет проходить 16 18 апреля 2014 г. в здании Палеонтологического института им. А.А. Борисяка РАН Проезд до станции метро Теплый Стан, выход к Палеонтологическому музею, далее пешком или одну остановку на троллейбусе № 72 или 81 в сторону метро Коньково 16 апреля УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 11.00 Открытие конференции Вступительное слово Академика-секретаря Отделения биологических...»

«QuickLOAD © Программа По Внутренней Баллистике для Разработки Боеприпасов и для Опытных Хэндлоадеров Рассчитывающая Влияние Переменных Данных Внутрибаллистической Системы для Оружия с Обычными Стволами ВАЖНО! ПЕРЕД ОТКРЫТИЕМ ПАКЕТА С ПОСТАВЛЯЕМЫМ СОВМЕСТНО ПРОГРАММНЫМ ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ИЛИ ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДАННОГО ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ, ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙТЕ И ОСОЗНАЙТЕ СЛЕДУЮЩЕЕ ЗАЯВЛЕНИЕ: Открыв запечатанный пакет, который содержит программное обеспечение QuickLOAD, вы подтверждаете свое...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова УТВЕРЖДАЮ Декан факультета _ /Дудникова Е. Б./ _ 20 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) Ресурсосберегающие технологии отрасли Дисциплина (АПК) Направление подготовки 0802000.62 Менеджмент Профиль подготовки / специализация / маги- Маркетинг стерская программа...»

«Министерство образования и науки РФ ФГБОУ ВПО Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева Факультет биологии, географии и химии Кафедра химии ОСНОВЫ СУПРАМОЛЕКУЛЯРНОЙ ХИМИИ М.2 УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Направление подготовки: 050100.68 Педагогическое образование Магистерская программа Химическое образование Красноярск 2011 Рабочая программа составлена доц. кафедры химии, к.х.н. Бересневым В.А., асп. Кузнецовой А.С. Рабочая программа обсуждена на...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УТВЕРЖДАЮ Декан инженерно-землеустроительного факультета, и факультета земельного кадастра профессор _ А.Т. Гаврюхов _ 200 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по дисциплине: Фотограмметрия и дистанционное зондирование территорий для специальностей: 120301 Землеустройство, 120302Земельный кадастр' геодезии Ведущая кафедра. Виды учебной...»

«Информационное письмо по программе У.М.Н.И.К. Уважаемые коллеги! ФГБОУ ВПО Донской государственный аграрный университет приглашает студентов, аспирантов и молодых ученых принять участие в конкурсе научно-технических проектов для участия в Программе Участник молодежного научно-инновационного конкурса (У.М.Н.И.К.). Конкурс будет проводиться в рамках Международной научно-практической конференции Современные технологии с/х производства и приоритетные направления развития аграрной наук и 6 февраля...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ХАБАРОВСКОГО КРАЯ КРАЕВОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАЧАЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ № 6 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ ОП. 04. Основы технологии отделочных строительных работ 2011 г Рабочая программа учебной дисциплины разработана на основе Федерального государственного образовательного стандарта (далее – ФГОС) по профессии начального профессионального образования (далее НПО) 270802.10 Мастер отделочных...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ БАЙКАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ПРАВА Утверждаю: Ректор М.А. Винокуров 18 июня 2012г. Номер внутривузовской регистрации 02-25-25 Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки 080500 Бизнес-информатика Профиль подготовки Бизнес-информатика Квалификация (степень) Бакалавр...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Факультет _механико-математический (наименование) Кафедра _математического моделирования в механике (наименование) УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе В.П. Гарькин _ 2011 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ Вычислительный эксперимент в аэромеханике Профессиональная образовательная программа специальности 010800 Механика и...»

«Записи выполняются и используются в СО 1.004 СО 6.018 Предоставляется в СО 1.023. Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова Факультет Природообустройства и лесного хозяйства СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ Декан факультета Проректор по учебной работе /Соловьев Д.А./ / Ларионов С.В./ _ 2013 г. _ 2013 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА (МОДУЛЬНАЯ) Дисциплина Основы проектирования и управления...»

«МИНЗДРАВСОЦРАЗВИТИЯ РОССИИ Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ГБОУ ВПО ИГМУ Минздравсоцразвития России) Фармацевтический факультет Кафедра общей химии УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе _А. В. Щербатых _ 20_ года РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) АНАЛИТИЧЕСКАЯ ХИМИЯ _ наименование дисциплины (модуля) для специальности: 060301 Фармация Разработчик(и)/Составитель(и): Демченко...»

«Национальная академия наук Беларуси При поддержке Фонда Государственное научное учреждение Русский мир Институт философии НАН Беларуси Международный круглый стол РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ В ДУХОВНО-КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ БЕЛАРУСИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Программа Республика Беларусь, г. Минск 20 сентября 2013 года Затраты на реализацию проекта Международный круглый стол “Русская философия в духовно-культурном пространстве Беларуси: история и современность” частично покрыты за счет Гранта 2012/ІІ-220...»

«VII. ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА СРЕДНЕГО (ПОЛНОГО) ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ЦЕЛЕВОЙ РАЗДЕЛ 1. Пояснительная записка. Основная образовательная программа среднего (полного) общего образования гимназии № 201 разработана в соответствии с требованиями федерального государственного образовательного стандарта среднего (полного) общего образования (далее — Стандарт) к структуре основной образовательной программы, определяет цели, задачи, планируемые результаты, содержание и организацию...»

«РАЗРАБОТАНА УТВЕРЖДЕНА Кафедрой Ученым советом биологического биотехнологией и биоэкологией факультета 6.03.2014, протокол № 9 13. 03. 2014, протокол №5 ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ для поступающих на обучение по программам подготовки научнопедагогических кадров в аспирантуре в 2014 году Направление подготовки 06.06.01 Биологические науки Профиль подготовки 03.01.06 Биотехнология (в том числе бионанотехнологии) Астрахань – 2014 г. Пояснительная записка Биотехнология (БТ) — это...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Сыктывкарский лесной институт (филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Санкт-Петербургский государственный лесотехнический университет имени С.М. Кирова (СЛИ) Кафедра Машины и оборудование лесного комплекса РОБОТЫ И МАНИПУЛЯТОРЫ В ЛЕСНОМ КОМПЛЕКСЕ Учебно-методический комплекс по дисциплине для студентов направления 150000 Металлургия, машиностроение,...»

«УТВЕРЖДАЮ Начальник Управления поддержания летной годности воздушных судов Росавиации Ю.И. Евдокимов 7 Йл> Л 2010г. ПРОГРАММА Подготовка и аттестация инженерно-технического персонала предприятий ГА по документированию технического состояния воздушных судов РФ Москва 2010 Введение 1. Настоящая Программа определяет содержание, объем и порядок получе­ ния целевого образования (повышения квалификации) инженерно-технического персонала, допускаемого к работам по документированию технического...»

«TD/B/WP/240 Организация Объединенных Наций Конференция Организации Distr.: General Объединенных Наций 15 June 2012 Russian по торговле и развитию Original: English Совет по торговле и развитию Рабочая группа по стратегическим рамкам и бюджету по программам Шестьдесят первая сессия Женева, 2529 июня 2012 года Пункт 3 предварительной повестки дня Обзор осуществления коммуникационной стратегии и издательской политики ЮНКТАД Доклад об осуществлении коммуникационной стратегии и издательской политики...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова Факультет психологии УТВЕРЖДАЮ Проректор по развитию образования _Е.В.Сапир _2012 г. Рабочая программа дисциплины послевузовского профессионального образования (аспирантура) Актуальные проблемы социальной психологии и методы прикладного социально-психологического исследования по специальности научных работников 19.00.05 Социальная психология Ярославль 1. Цели освоения дисциплины...»






 
2014 www.av.disus.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.